даре владения стихией люди. Боги же — это преодолевшие порог человечности индигеты, приобретшие невероятное могущество. Это уже не люди, а божественные сущности. Они могут двигать горы и осушать моря, хотя за таким в принципе редко замечены, у них там все сложно по откатам причины и следствия…
— Что? — спросило сразу несколько голосов.
Да, как-то я совсем непонятно задвинул. Задумался, почесал затылок.
— Третий закон Ньютона — сила действия равна силе противодействия. То есть если божество двинуло гору зачем-то, то это действие ему обязательно вернется обратно. Нет, гора обратно не задвинется, конечно, но воздействие вернется. Это называется равновесие мироздания… так, больше не спрашивайте, я с богами мало общался, сильно в их кухне не шарю.
— Ты общался с богами? Не с одним божеством, с несколькими?
Хм, похоже зря я это сказал.
— Да, так получилось. Слушайте, в мирах Сияния с божественными сущностями довольно реально общаться, они там совсем недалеко от людей.
На меня смотрели с некоторым недоверием, так что развивать тему я пока не стал. Так-то я на Осколках не только с божественными сущностями общался. Одной богине, например, помог навсегда уйти красиво из мира, другой наоборот появиться и возвыситься. Впрочем об этом, наверное, стоит в другой раз рассказать.
— Для работы многих артефактов Сияния используют энергию, собранную в кристаллах силы. Индигеты, для того чтобы повелевать стихией, аккумулируют энергию из Сияния в себе, в так называемом астральном Источнике, или просто Источнике. Боги же собирают энергию от своей паствы, от людей и нелюдей. Их сила — это Вера. Разница иных миров с нашим в том, что где присутствует Сияние, там боги находятся совсем рядом. С ними реально можно разговаривать, если ты достоин или вопрос крайне важный, или жертва щедрая… Приведу пример двух богинь. Первая, богиня Света. Она к людям снисходит очень редко, зато ее многочисленные жрицы служат проводником между людьми и богиней, генерируя энергию через спокойствие, преодоление, даже воздержание. А вот жрицы другой богини в соседнем храме тоже общаются с паствой, но делают для своей богини примерно то, что в нашем мире назвали бы развратом.
— Богиня Любви? — поинтересовалась Жанна.
— Жрицы богинь какой-нибудь любви тоже, наверное, так делают, но в данном случае я говорю о деве войны. Это довольно сложная тема, об этом с наскока не пояснишь.
«Образ несравненной Ассамы прекрасен и вызывает влечение. На ее губах мед, в глазах сияние Солнца Степи, нефритовые уста сладкая патока; она — подательница жизненной силы. Угодны Ассаме и женская покорность и любовь и желание», — вспомнил я как впервые услышал об этой богине.
От женщин Ассама требовала любовь и желание, а вот от мужчин нечто другое — причем так требовала, что залила кровью целый континент. Самая настоящая дева войны. Но говорить я о ней не хотел сейчас еще и потому, что именно с Ассамой среди прочих у меня недавно был заключен ситуативный союз, поэтому повел разговор дальше.
— Кроме того, я не раз упоминал при всех вас такое понятие, как река времени. Мы, обычные люди — и владеющие индигеты тоже, находимся в ней, живем в ней, мы словно плывем по течению времени. Боги живут как будто сверху — они здесь, они там, они всегда и везде. Они живут не только в настоящем, но еще и в будущем. Каждая божественная сущность, чем сильнее у нее могущество, тем дальше вперед может видеть события в реке времени. Это как будто понимающий варианты развития партии шахматный гроссмейстер: как он смотрит на доску, просчитывая варианты дальнейшего развития событий, так и божества смотрят в будущее. Только гроссмейстер просчитывает в уме, а божественные сущности — видят, что будет. Но так примерно понятна аналогия?
— Да, — ответили мне сразу несколько голосов.
— Максим, — вдруг отвлек меня Дэвид, оборвав в момент, когда я рот для продолжения открыл.
— Да?
— Ты индигет?
— Нет, нет, — покачал я головой.
— Но у тебя же глаза в темноте светятся иногда, даже сейчас, когда рядом нет Сияния.
— Я не обладаю даром повелевать стихиями.
— Каким же даром ты обладаешь?
— Убивать тех, кто повелевает стихиями. На Осколках миров таких называют убийцами магов.
— То есть ты — убийца индигетов, — произнес Антипенко.
— Нечисть я убивал, в большом количестве. Индигетов — нет. Но теоретически я могу это делать, мне позволяет… — я задумался над тем, как объяснить. — Тактико-технические характеристики моего тела, при наличии Сияния, позволяют мне на равных противостоять владеющим стихийной силой.
— Чтобы убить дракона, надо самому стать драконом, — вдруг выдала Жанна.
Я задумался над этим, впервые. Теоретически да, мне говорили, что я могу повелевать стихиями, но при этом умные люди советовали встать на путь «убийцы магов». Получается, что я так и так индигет? Или нет? Так, ладно, надо бы предыдущую мысль закончить. Только на чем я вообще остановился…
— Божественные сущности и твой иммунитет, — удивительно вовремя напомнил Семенович.
— А, да. Вот с одной из божественных сущностей у меня в ином мире как-то произошла знаковая встреча. Вернее, перед этим я сначала столкнулся с нечистью и получил небольшую рану зараженным оружием, после чего в моей крови оказалась чумная скверна, про нее я тебе рассказывал. Не темная, а чумная, это разные скверны если что, — пояснил я для остальных. — Сразу я этого не заметил, а когда стало понятно в чем дело, оставалось только два варианта. Либо склеивать ласты, либо… — кивнул я в сторону накрытой лужи, оставшейся после Анфисы.
— Либо заразить себя Тьмой, чтобы она выжгла чумную скверну, а после уже попробовать сопротивляться Тьме. У меня тогда все получилось, я получил иммунитет. Но после, во время встречи с одним божеством, у меня… можно сказать, очистили душу, вернули астральную проекцию к заводским настройкам, после чего темной метки я лишился. Возможно, при этом я лишился и иммунитета. Но в этом не уверен — хотя темная метка у меня с кожи пропала, может быть не пропал иммунитет, я просто не знаю, как это работает. Учебников по теме на Осколках нет, а если и есть, то те, у кого они есть, читать их просто так не дают.
Я закончил говорить, после чего очень долгое время стояло молчание — все переваривали услышанное.
— Теперь вы поняли, почему я даю дозированную информацию?
