тому же ты, гном, можешь закупить недостающие детали в Гильдии, ведь так?
— В моих владениях есть представительство торгового клана, который сможет исполнить такой заказ. Однако ты сам должен понимать, Пламень, что подобные покупки будут стоить денег. Я готов буду их совершать лишь в том случае, если ты также станешь оказывать мне услуги.
— Я не стану сражаться за тебя гном. Все остальное… обсуждаемо.
— У меня есть и много иных поручений, которые бы ты мог исполнять. Например, разведка. Меня интересуют определенные территории, я буду рад, если ты сможешь составлять карты таких мест, сообщать сведенья о наличии на них войск, их движении, расположении укреплений.
— Исполнение таких поручений возможно, гном, но знай, рисковать собственной шкурой я не готов.
— На свете не так много существ, что могут представлять для тебя опасность, Пламень, а потому я полагаю, что мы сможем их избежать.
— И я на это надеюсь.
— Второе, порой мне нужно будет твое присутствие. Пребывание рядом с моей армией, без участия в сражении.
— Хочешь нагонять с моей помощью страх на противников, гном? — дракон оскалился частоколом железных клыков. — Я не против и этого. Еще что-то?
У меня были идеи, о каких еще услугах можно попросить дракона. Пламень мог доставлять грузы, перевозить солдат, выполнять роль посланника. Однако я чувствовал, что все эти услуги обойдутся мне слишком дорого. Драконы, любые драконы, являлись слишком гордыми созданиями, чтобы исполнять подобные поручения с радостью. Так что все эти идеи я предпочел оставить при себе.
— Полагаю уже озвученного будет достаточно для нашего успешного сотрудничества. Если возникнет надобность в чем-то ином, мы сможем это обсудить позже.
— Верно, гном. Сможем. Сейчас же я хочу привести свое тело в порядок.
На этом мы и завершили встречу. Организация ремонта дракона не заняла много времени. Уже спустя десять минут Пламень опустился на центральную площадь замка, где его тут же обступили гремлины, довольные возможностью заняться привычной работой. За драконом наблюдали духи гранита, однако именно, что наблюдали — в настоящий момент можно было не сомневаться в том, что Пламень будет соблюдать договор, который был для него выгодным. Я уже сообщил ему о будущем походе и получил согласие на разведку им местности к западу от замка.
Также выразил согласие и барон Кальяди, единственным условием которого было выделение части сил армии имперцев на захват двух прежде принадлежавших им деревень. Так как такие действия были выгодны в том числе и мне, я не стал возражать против этого, заодно отправив с отрядами нескольких гномов и эльфов в качестве усиления и моего представительства. В результате союзники и вассалы были готовы выступить навстречу эльфийке в любой момент, ожидая лишь моего указания. Оставалось надеяться, что эта гармония сохранится между нами и дальше.
К тому моменту, как я завершил переговоры с подчиненными, на землю опустилась ночь. Однако спать не хотелось. Богатый на события день подарил достаточно адреналина, чтобы отогнать сонливость. К тому же я помнил о том, что так и не смог достойно поздравить одну девушку. По счастью это можно было исправить сейчас. Для начала я спустился в хранилище, где нашел несколько бутылок эльфийского вина, припасенного лордом Вишну, после чего направился на поиски Кацуми, следуя по переходам просторного донжона.
Кицунэ нашлась на третьем этаже, сидящая в кресле напротив камина. Очаг был зажжен. Острые языки пламени плясали среди поленьев, приковывая взгляд девушки, однако подкрасться к ней незаметно у меня не получилось. Ушки лисицы дернулись, но оборачиваться она не стала, оставшись неподвижной.
Подхватив стул, я пристроил его рядом с креслом, блаженно опустившись в сидение. За день ноги успели устать и были рады отдыху. Вложив один из бокалов в подставленную ладонь Кацуми, наполнил его черным, в полумраке, вином. Кицунэ благодарно улыбнулась отпила небольшой глоток, счастливо вздохнула.
— Устала?
— Да, немного, — тихо проговорила девушка.
— Думаю в ближайшие дни нам выдастся небольшая передышка. Мы разбили всех ближайших врагов, а новые должны появится в наших землях еще не скоро, по крайней мере я на это надеюсь.
— Прежде я бы очень расстроилась от такой новости. Но сейчас и правда хочется прервать череду сражений. Посетить неизвестные места, пообщаться с жителями, отвлечься.
— Встретимся с княжной, и с можем обследовать окрестные земли. Где-то в этих краях должны быть деревни эльфом. Разоренная и вполне целая. Их следует обнаружить и присоединить.
— Ты стремительно расширяешь наши владения. Это настолько необходимо?
— Новые земли — это полезные ресурсы, подданные, что платят золото, территории, отделяющие столицу от врага. И проще всего их захватить в самом начале пути, пока еще нет сильных противников. Благодаря минувшему походу в перспективе я смогу двукратно увеличить силы своей армии.
— И ты на этом не остановишься?
— В ближайшие недели я не планирую существенно расширять собственные владения. У меня попросту нет сил, чтобы контролировать большую территорию. А потом… время покажет, что будет потом.
— Ты амбициозен, — с улыбкой заметила лиса.
— Лорды, не имеющие амбиций, просто не могут стать хорошими правителями. Впрочем, это касается всех. Успеха добивается лишь тот, кто имеет четкие цели и желание их достигать несмотря на преграды. Верно, Кацуми?
— Ты ведь знаешь, Далин, что в этом вопросе я с тобой полностью согласна? — кицунэ напоказ укладывает на колени свои шесть хвостов.
— Думаю за это стоит выпить.
Вновь наполняю бокал девушки, чувствуя, как вокруг разливается дурманящий аромат. С удивлением обнаруживаю, что бутылка уже показала дно. Хорошо, что в моем запасе есть еще две.
— Кажется ты решил напоить невинную девушку, несносный гном?
Глаза Кацуми смеются, щеки пылают.
— И в мыслях ничего подобного не было! — отвечаю в притворном возмущении.
Девушка тихо смеется, переводит взгляд на пламя, счастливо вздыхает. В душе невероятное умиротворение. Ни в одной иной компании у меня не возникало такого чувства. Я ощущаю, что могу полностью довериться Кацуми, рассказать, что таится в душе, поделиться сомнениями. Мне не нужно перед ней изображать из себя кого-то другого. Я уже рассказал ей то, что не знает никто иной в этом мире, и она приняла это.
— Кацуми, ты самое дорогое, что у меня есть в этом мире.
Девушка не ответила. Ее лицо было расслабленным, умиротворенным, на губах играла слабая улыбка, дыхание было глубоким, ровным. Она спала, трогательно беззащитная, хрупкая. Меня охватила легкая досада. Было жаль,
