предпочли сражаться вне зависимости от того, какие угрозы таятся за границами их земель. Мейлин приходилось учитывать эти настроения.
— Леди Мейлин, леди Мейлин! — размышления княгини прервала отчаянно взволнованная фея. — Мы нашли камень, странный камень!
— Какой камень?
— Живой камень! Он может говорить и качает белым флагом!
Несколько минут расспросов мало что прояснили в ситуации. В конце концов сдавшись, Мейлин направила на разведку одного из мастеров меча, дабы уже он смог взглянуть на подозрительное существо. Это оказалось верным решением.
— Княгиня, обнаруженный камень является духом гранита, — доложил вернувшийся разведчик. — Это существо служит предводителю гномов. Оно является посланником тана и желает обратиться к вам.
— Проводи меня к нему, — приказала Мейлин после нескольких секунд раздумий.
Уже вскоре она увидела посланника — гладкий камень, стоящий посредине поляны. Рядом с ним была воткнута палка, на которой трепетала белая ткань. Дух гранита стоял неподвижно. Он совершенно не походил на живое существо. Впрочем, в мире Лендлордов существовали и более странные создания.
— Что ты хотел мне сообщить посланник? — спросила Мейлин.
— Я голос тана Далина, моими ушами он слышит, моими глазами он смотрит. Я — это он, — объявил дух гранита, а в следующий миг тембр его голоса изменился, выдав уже совершенно иные интонации. — Приветствую вас леди Мейлин. Я тан Далин. Правитель земель к югу от этих мест, а с недавних пор и тех, по которым вы сейчас ступаете. Прошлый лорд, правивший здесь, разбит мной, его замок захвачен, пленные эльфы, содержавшиеся в заточении, освобождены. И в связи с этим ваш поход, княгиня, более не имеет нужды. Месть уже свершилась. И я рад буду встретиться, дабы наши народы смогли действовать совместно против общих врагов.
Губы Мейлин плотно сжались, лицо побелело. Она не спешила вновь заговорить, осмысливая полученную информацию. Только что какой-то гном обошел ее, захватив замок. Было ли это плохой новостью? Мейлин не могла на это ответить точно. Лорд Вишну априори являлся ее врагом. Договориться с ним было практически невозможно. Далин же был неизвестной переменной, о мотивах и желаниях которого она не имела ни малейшего представления. Также, как и о его силе. Как этому гному удалось так быстро захватить замок и чего ему это стоило? Желал ли он продолжить завоевания, выбрав следующей целью ее земли? Был ли он ее соседом или же являлся игроком, пришедшим в игру ранее и каким-то невероятным образом успевшим преодолеть путь в несколько десятков километров. Эти и другие вопросы мучили Мейлин, и она очень хотела знать на них ответы.
— Что ты желаешь сейчас?
— Встретиться и поговорить.
— Где и когда?
— В трех километрах на востоке отсюда есть поле. На нем удобно будет расположиться моим и вашим войскам. Мы сможем сравнить силы друг друга, и убедиться в том, что нам совершенно не нужно враждовать.
— Убедиться? В чем именно?
— Даже если забыть о долгих веках союза эльфов и гномов, столкновение между нашими армиями обернется неприемлемыми потерями для каждой из сторон. Если вы увидите это собственными глазами, нам будет проще договориться.
Вести армию в место, указанное возможным противником, княгине совершенно не хотелось. Однако Мейлин помнила о возможностях духов гранита и понимала, что гном и без того знает почти все о ее силах, в то время как она сама не имела об армии Далина никакого представления. В таких условиях если бы гном в действительности был ее врагом — он бы мог воспользоваться преимуществом неожиданности, вместо того, чтобы назначать встречу. Раз уж не попытался атаковать внезапно, значит хочет говорить — именно такой вывод можно было сделать по результатам размышлений. К тому же Мейлин осознавала, что ей и самой необходим этот разговор.
— Я согласна, — ответила она и спустя несколько мгновений дух гранита исчез, погрузившись под землю. Исчез с глаз эльфов, но не ушел, оставшись наблюдать за действиями возможных противников.
…
Готовые к бою армии всегда выглядят завораживающе. По крайней мере в моих глазах. На стороне леди Мейлин были гордые эльфы — многочисленные лучники, мечники, маги. Сверху их прикрывали трое фениксов, освещавших окрестности пламенем своих крыльев. Сильная армия, опасная на дальней дистанции. Впрочем, именно против гномов она была не столь эффективна — стрелам было сложно найти брешь в броне гномов. Также леди Мейлин стоило учитывать тот факт, что ее войско уступало моему в численности. Отряд имперцев, стоявший на правом фланге и викингов, замерших на левом, склоняли чашу весов в мою сторону. Немалое впечатление производил и стальной дракон, паривший в вышине. По собственному опыту я мог сказать, что огнедышащие ящеры, летающие над твоей головой — это крайне неприятно.
Держать эльфийку в неведенье, играть на ее нервах, я не стал. Первым приведя войска к назначенному месту и дождавшись того момента, когда Мейлин выстроит своих солдат, я выехал вперед, в качестве знаменосца выбрав Кацуми. Отделился от своей армии всего на десяток шагов и стал ожидать ответных действий княгини. Они последовали всего спустя несколько секунд. Стройная всадница на белом единороге выехала на поле между двумя армиями, после чего шагом направила к нам своего скакуна. Знаменосцем Мейлин был эльф на боевом единороге — опасный противник, превосходящий Кацуми. Это стоило учитывать в будущих переговорах.
Мы двинулись друг к другу неторопливо, подстраиваясь под шаги друг друга, и остановились, когда расстояние между нами сократилось до десяти метров. Отсюда было уже возможно разглядеть лица оппонентов, оценить собеседника.
Леди Мейлин была красива. В ее облике все было совершенно. Она обладала прекрасной фигурой, с тонкой талией и роскошной грудью. Идеально с этим сочетались тонкие, аристократические черты лица. Вот только я уже много раз встречался с игроками и мог видеть за всем этим обликом ложь. Изменения, тщательно подобранные в редакторе персонажа. А потому внешностью меня было очень сложно впечатлить. Тем более, если она не соответствовала характеру.
Леди Мейлин стремилась создать облик чарующий эльфийской княжны, однако стоило только взглянуть ей в лицо, как этот образ разрушался. Ее глаза, большие, должные быть бездонными, смотрели холодно и жестко, расчетливо. Полные губы были плотно сжаты, тело напряжено. Мимика, жесты — все говорила о том, что напротив меня застыл очень непростой человек. Которого жизнь закалила, отнюдь не сделав добрее. И нет, я все же был иным, пусть также пережил в двух мирах немало неприятностей.
— Что ты хотел мне сказать?
