А когда стемнело, мы снова пошли лечить «новую наложницу достопочтенного господина Тана». По дороге я с легкой улыбкой указал зевающей жене на подозрительно шелестящие кусты. Только вот на этот раз, для разнообразия, они не были кустами жасмина. Интерес обитателей поместья переместился с моей жены и ее части дома на новую достопримечательность.
Правда, по дороге в покои господина Тана нам пришлось пережить не самую легкую встречу. С первой госпожой Тан. Означенная госпожа подстерегла нас у самой двери в покои главы и выплыла навстречу с изяществом и неотвратимостью боевого корабля с полным набором вооружения.
— Янли, Юншен, — хозяйка дома безукоризненно вежливо поклонилась нам, — желаю, чтобы ваш совместный путь был долгим и счастливым. Не могли бы вы уделить мне пару минут? Служанка как раз заварила новый сорт чая с лепестками гибискуса, он по-настоящему хорош.
Я уже неплохо изучил жену и по едва заметному дрожанию ресниц безошибочно прочел, куда она хотела бы отправить чайную церемонию своей приемной матери. Моя супруга очень не любит, когда ей мешают работать. Но правила вежливости не позволили нам игнорировать приглашение старшей госпожи дома.
— Это честь для нас, — поклонился я госпоже Тан. — Тем более Янли не помешает немного отдыха. Она слишком устала от нескончаемого врачевания, — решил я сразу смягчить нрав женщины, напомнив ей, что дочь избегала ее приглашений совсем не из-за праздных причин.
Следующие полчаса были на редкость тягостными. Соблюдая правила ведения беседы, госпожа Тан безмятежно говорила о чем угодно, только не о том деле, ради которого позвала приемную дочь в свои покои.
Мы с Янли послушно плыли по течению, но я чувствовал, что терпение супруги на исходе, и слегка опасался… как ни странно, за госпожу Тан. Поскольку уже выучил, что пришедшая из другого мира душа готова следовать нашим обычаям до определенного предела, за которым ее уже ничто не может сдержать и она… хм… может выкинуть что-нибудь неожиданное.
— Матушка, ваш чай достоин самого императора, а… — начал было я, но был перебит.
— А папочкина новая наложница не доставит вам проблем ни в настоящем, ни в будущем, — все тем же светски вежливым тоном выдала жена, глядя на приемную мать спокойными честными глазами просветленной небожительницы. — Вы зря волнуетесь.
— Янли! — Как и ожидалось, такое отступление от приличий взволновало старшую госпожу. Но, как ни странно, не разгневало. Скорее в глазах тещи мелькнуло что-то вроде надежды и облегчения.
— Она интересует его скорее как выгодное вложение, начало нового интересного дела. А еще… дева Юэ, — я чуть не поперхнулся, называя так старого паука, — не способна породить новую жизнь.
— О чем вы, дети? — Госпожа Тан прижала пальцы к вискам. — Я отказываюсь говорить о столь неприличных вещах, я…
— Матушка, вы понимаете, что я не могу нарушить приказ отца и рассказать вам все? — прямо спросила Янли. — Отлично. Могу дать слово, что новое увлечение нашего господина никак не навредит ни вашему положению в семье, ни моему брату-наследнику. Этого достаточно?
— Бесстыжая девчонка… Да.
— Вот и отлично. — Супруга поставила фарфоровую чашечку на чайный столик и поклонилась, сложив руки в традиционном жесте почтения. — Простите, матушка, дела призывают нас покинуть ваше общество.
— Иди уже, бессовестная нахалка. Даже муж не научил тебя почтительности к старшим, — отмахнулась госпожа, видимо смирившись с нарушением этикета. — И помни: ты дала слово.
— Стараниями матушки у меня очень хорошая память, — улыбнулась Янли, обменявшись с тещей понятными только им взглядами. — Желаю вам процветать и здравствовать, моя госпожа.
Таким образом, первое препятствие на пути к моему шисюну было преодолено. И мы никак не ожидали наткнуться у дверей в покои тестя на второе.
Глава 23
Янли:
— Давать такое обещание было слегка опрометчиво… Старый… лорд пика Бай Юэ достаточно сложный в общении человек и для собственной выгоды готов пойти на многие уловки. Ты не можешь гарантировать, что он не захочет использовать твою мачеху или брата, — ворчал Юншен, осторожно поглаживая мои руки.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Да ладно, — отмахнулась я, обнимая новую бессознательную «колбасу» в нашем медитирующем бутерброде. — Он и правда похож на эльфика, но в одном я уверена точно: нового наследника он отцу не родит. Именно этого матушка и опасается. Поверь, все остальное ее не так уж и волнует, поскольку она может и сама справиться с проблемами. С той же Лисянь вон справляется. Нет, ну не обнаглела ли эта девица? Ладно, старшая госпожа, она имела право ловить нас возле покоев и волочь пить свою крашеную воду. Но эта! То есть нет, я понимаю ее мотивы. И даже сочувствую. Но все равно она мне не нравится.
— «Новая наложница отца юна и прекрасна, как белый нефрит в свете луны. Господин Тан не спускает с нее влюбленных глаз и сам желал выполнить все медицинские процедуры, еле отговорила», — со смешком процитировал меня Юншен, припомнив, что я со злости наговорила девице, вздумавшей не пускать меня к дверям в покои отца.
— Да, немного стервозинки есть и во мне, — покаялась я. — Это ей за шпионаж и сплетни о брате. Да, я все понимаю: никто не любит быть в подвешенном состоянии. Мало того, Лисянь, несмотря на статус любимой наложницы, все еще рабыня отца. И до сих пор не родила ему детей. Она боится будущего. Но пусть лучше теперь ее мысли будут заняты таинственной соперницей, а не МОЕЙ мачехой и МОИМ братом. Я молчу уже о моих собственных тайнах.
— Хм… значит, те смертные, что сидят по кустам, это слуги наложницы? Как… некультурно, — раздался незнакомый, чуть хрипловатый и все равно мелодичный голос между нами.
— О! — Я быстро и профессионально развернула «больного» в наших объятиях лицом к себе, отклонилась назад и помахала рукой у него перед лицом:
— Сколько пальцев видите?
— Прекрасное зрелище, юная госпожа. Настолько откровенно меня еще не соблазняли, — усмехнулся уголком губ Юэ и бросил многозначительный взгляд на мое оголившееся плечо. На груди нижний халат был запахнут за мгновение до того, как он туда уставился.
— Я про пальцы спросила, а не про все остальное, — фыркнула я, разворачивая Юэ обратно к мужу. — Юншен, давай закругляться.
— Шиди Шен? — Кажется, эльфы тоже умеют удивляться.
— Шисюн Юэ. Прошу тебя, ответь на вопрос моей супруги и, пожалуйста, не смотри по сторонам, — недовольным голосом попросил муж.
— Охотно, шиди Шен. Три пальца, прекрасная госпожа. Я вижу три пальца на вашей безупречной руке, — обворожительно улыбнулся мне заклинатель.
— Великолепно, — обрадовалась я, послушно заворачивая поток энергии так, как научил муж. — Значит, на сегодня достаточно.
— Жаль, — не преминул тут же прокомментировать эльфик. Кажется, этот персонаж, в отличие от предыдущих, очень любил поговорить. — Я был бы не против продлить время в ваших объятьях, прекрасная госпожа.
— Мою жену зовут Тан Янли, шисюн Юэ, — мрачно поведал ему Юншен, притягивая эльфа к себе, чтобы взять на руки и отнести в кровать. — И рассчитывать отныне ты можешь только на мои объятия. Либо вообще… ни на что не рассчитывать.
— Какие мы грозные. И пусть я ослеплен красотой юной заклинательницы, у меня к тебе один очень важный вопрос, шиди Шен. Где я и что происходит? А главное — почему ты жив? Разве ты не скончался от внезапной лихорадки в тюрьме отрешения, как было объявлено?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Как видишь, нет. — Юншен помрачнел еще больше. Он уложил своего собрата по ордену в постель, заботливо укрыл одеялом и сел на край кровати. А потом коротко и емко изложил события последних месяцев, не особо концентрируясь, правда, на некоторых деталях. В частности, мой супруг ничего не сказал о своем восстановленном ядре. Точнее, о ядрах. А Юэ, который тоже теперь был лишен своих способностей, заметить этого, естественно, не мог.
