— Нет. Я просто читаю людей.
Лия пригубила вино и вернула бокал на деревянную подставку.
— А что можно прочитать… по мне?
— Ты предсказуема, Лия. — Константин и взял со стола салфетку. — Почему тебя интересует чужое мнение?
— А тебя оно не интересует?
Константин снова рассмеялся, и Лия подумала, что вино начинает действовать на них обоих.
— Нет. А должно?
— Мне бы хотелось услышать, что ты думаешь обо мне. Если мы ужинаем вместе, можно поговорить на… более интересные темы, кроме работы и моего мужа.
— Я отвечу сразу же после того, как разолью суп. С твоего позволения.
Суп Константин разливал с ловкостью опытного официанта. Лия чувствовала приятную легкость в голове и согревающую тяжесть в желудке и думала о том, что не против сюрприза. В невинности этого сюрприза она сомневалась, но это не влияло на ход ее мыслей.
— Иногда я думаю о том, что ты слишком наивна, чтобы быть умной, — заговорил хозяин дома, снова занимая свое место. — А иногда — о том, что ты слишком умна, чтобы быть наивной. Я налью тебе еще вина?
Лия покачала головой.
— Нет-нет. Похоже, мне хватит.
— Выпьем в последний раз. Я скажу важный тост.
Согласно кивнув, Лия взяла бокал и с любопытством посмотрела на Константина.
— За то, чтобы на свете было меньше ревнивых мужей. И больше здравомыслящих, — проговорил он, салютуя бокалом — этот жест выглядел по-шутовски наигранным. — На этом свете есть вещи, за которые стоит пить.
Сюрприз, вопреки всем ожиданиям Лии, оказался безобидным — это был отрывок из концерта Рахманинова. Лие приходилось слушать «живую» фортепианную игру, но на этот раз она сильнее прониклась музыкой. Все дальше образ Константина для нее отдалялся от того образа, к которому она привыкла. Его обычный высокомерно-грубоватый тон, который он использовал в разговорах с подчиненными, сейчас казался ей глупой пародией. Она думала, что он должен вести себя иначе, ведь в его спокойных словах больше глубины и силы, чем в крике… а пока для нее играли концерт, причем играли так, будто исполнялся он для целого зала. И Лия думала о том, что не откажется от предложения остаться тут до утра. У нее просто не получится отказаться.
— У тебя есть тайна? — спросил Константин, снимая руки с клавиатуры.
Лия вздрогнула, будто просыпаясь, и легко тряхнула головой.
— Тайна? — переспросила она.
— Да, тайна. Она есть у каждого из нас. Расскажи мне.
Она рассеянным жестом поправила прическу.
— Если честно, я не понимаю, о чем ты.
— Не обращай внимания, я иногда веду себя чудно. Кофе?
— Нет, благодарю.
— Я оставлю тебя в одиночестве на пару минут. Надеюсь, ты не успеешь соскучиться.
Лия достала шпильки из прически и оглядела гостиную. Она была обставлена со вкусом и одновременно с любовью и теплом — Константин позаботился не только о стиле, но и об уюте. Современной обстановку назвать было нельзя, но старомодность в линиях успокаивала.
— Вижу, гостиная тебе понравилась, — услышала она за спиной.
Константин присел на диван, поставил крошечную чашку на стол и закурил. Лия не отказалась от предложенной сигареты.
— Ты знаешь, я представляла тебя совсем другим… в жизни.
Кофе оставался нетронутым. Константин смотрел на Лию, ожидая продолжения монолога.
— Я не думала, что все будет вот так, — продолжила она после некоторого колебания. — Я не думала, что мы будем ужинать, сидеть и беседовать… мне показалось, что между нами сломалась какая-то преграда.
— Правда? И какая же?
— Я бы тоже хотела знать ответ на этот вопрос.
Константин взял со стола чашку и некоторое время рассматривал причудливый узор.
— Сейчас по сценарию должен идти рассказ о том, как мне не везло с женщинами, — произнес он. — На самом деле, мне не повезло только с одной. Правда, не повезло по-крупному. — Он вернул чашку на стол. — Скажи мне, почему Йосеф?
Лия медленно подняла глаза.
— Что ты имеешь в виду?
— Он не богат, у него нет связей, он не сделал себе имя. Обычно девушки из небогатых семей выбирают более достойных мужчин. Желание самоутвердиться, узнать, что такое женское счастье. Твоя планка для Йосефа слишком высока.
— Может быть… я просто люблю его?
Константин принял непринужденную позу и улыбнулся.
— Ты знаешь, во что бы превратился этот мир, если бы браки строились только на любви?
— Думаю, люди были бы гораздо счастливее.
— Жизнь превратилась бы в кошмар. Вряд ли любовь накормит голодных детей, вряд ли любовь даст людям денег и уж точно не обеспечит светлое будущее. А ведь из-за любви люди терпят унижения, соглашаются жить в бедности, всю жизнь посвящают людям, которые их не достойны. Согласись, гораздо приятнее жить в красивом доме, иметь свою машину, целый шкаф нарядов, дорогие украшения и личную кредитную карту.
— Но ведь без любви это просто золотая клетка!
— Ты можешь сесть ближе, — сказал он, сопроводив свои слова пригласительным жестом. — Я сторонник близких контактов, особенно когда люди обсуждают такие темы.
Лия присела на край дивана и положила ногу на ногу.
— Итак, если нет любви, то нет и счастья, — снова заговорил Константин. — Я правильно тебя понял?
— Да, я имела в виду именно это.
— А если человек, которого ты любишь, не любит тебя? Если ты готова отдать ему все, а его постоянно что-то не устраивает? Такая любовь сделает тебя счастливой?
— Я думаю, что счастье у каждого свое, и…
— Гораздо приятнее с вежливой и равнодушной улыбкой принимать любовь и подарки поклонника, к которому ты ровным счетом ничего не чувствуешь, верно? — Он тронул ее щеку и погладил по волосам. — Иногда мне кажется, что в мире существует только одна женщина, просто каждый раз она по-разному во мне отражается…
Лия взяла его руку и прижала ладонь к своей щеке.
— Отражается по-разному… как это?
— Может быть, когда-нибудь я тебе это объясню. Но не сейчас.
Глава 11
Еще пару часов Лия была уверена, что ее визит будет сугубо деловым и ограничится передачей документов. А теперь она не сопротивлялась тому, что с нее снимают одежду, и даже не думала о том, что экономка в любой момент может спуститься вниз.
Лия не могла вспомнить, когда ее кто-то раздевал; она сомневалась в том, что это вообще когда-либо происходило. На этот раз ее подкупило ощущение медленной нежности, неспешного наслаждения происходящим. Ощущение, которое казалось ей мимолетным, и в какой-то момент ей стало страшно при мысли о том, что оно может исчезнуть.
