class="p1">– Нет… – выдохнула с отчаянием Эльвиаран. Зачем он это сделал? Да, якоря, судя по всему, находятся с той стороны, но идти туда в одиночку?
Рядом испуганно вскрикнула одна из Высших жриц: чудовищное тело драколича промелькнуло над ними и, сделав горку, последовало за Перерожденным.
Проклятье! Проклятье! Плоскость межмирового портала бурлила словно алая вода. Что же делать?
Сосредоточившись на образах всех командиров, она отдала один приказ: «Организовать оцепление вокруг портала на расстоянии триста-четыреста метров и подготовить магические удары по тварям, которые могут полезть из него».
Вот и все, что она, как матриарх Первого Дома, пока может сделать. Повернувшись к землям храма Реа, она посмотрела на возвышающиеся над его крышами руки статуй Ксатэна. Может, надавить на Совет и собрать ахрешт для вторжения в иной мир? Не хотелось бы опираться на силы лишь И’си’тор. Элос… Может, что придумает Шестой храм?
Словно в ответ на ее мысли рядом заскрипели обломки, и, повернув на звук голову, матриарх увидела высокую фигуру Ашриллы. Возвышение изменило ее черты лица и фигуру, превратив именно в то, чем она всегда мечтала стать – воплощение силы и воли богини, которой она служила. Ходили слухи: воля Ашриллы была настолько сильна, что во время ритуала ее личность не стерлась, а практически полностью сохранилась. Вообще на ариров Шестого храма возвышение подействовало совсем по-иному, чем на атретасов Великих Домов и рабов-иллитидов. Нет, с даром и физическими данными все было нормально, но разум изменялся только частично. Заданные вопросы Ашерас игнорировал либо ссылался на богиню. Оставалось только строить догадки. Одной из них было влияние веры каждого арира на само возвышение. Одета она была в традиционный легкий доспех жрицы. Кончики ее длинных ушей были стянуты короткой белой цепочкой.
Ашрилла долго смотрела на звезду портала и произнесла чуть дрогнувшим голосом:
– Ашерас… там?
Эльвиаран чуть кивнула:
– Да.
– Сам?
– За ним залетел его Драколич.
Ашрилла, не закрывая глаз, дотронулась до серьги связи. В ответ на ее приказы все вокруг пришло в движение. Обернувшись, матриарх увидела, как вокруг нее храмовая стража вытекает из развалин и собирается на потрескивающих камнях перед порталом. Неужели они собираются его как-то запечатать?
– Что ты задумала? – спросила, пытаясь сохранить спокойствие, Эльвиаран.
Командующая убрала руку от серьги и будничным тоном произнесла:
– Мы идем следом. – И стала спускаться по коптящим обломкам вниз, к пустоши, образовавшейся перед порталом.
– Что? – от удивления мысли Эльвиаран спутались в клубок.
Мимо нее прошла личная охрана Ашераса, одетая в позолоченную броню Золотая стража. Следом за ними шли возвышенные атары ее Дома.
– Куда вы? – выкрикнула матриарх.
Рядом с ней остановилась жрица из первой четверки, та, что была с красными волосами, и произнесла:
– Мы не оставим Ашераса сражаться в одиночку. Он верит в нас, а мы – в него.
– Да какая, к демонам, вера?! Это же безумие! Остановитесь!
– Ты не смеешь нам указывать.
– Я – матриарх!
– А он – наш владыка.
– Но…
Та, что была с черным хвостом, насмешливо фыркнула и первой стала спускаться вниз, крикнув:
– Ашрилла, начинай ритуал! Всем приготовиться к высадке! Драколичи уже пробудились и скоро будут здесь!..
* * *
Влен Госс был одним из тех немногих имперских магов, кто добился всего своего положения сам: искал покровителей, учителей, знания, добивался положения в обществе, славы и богатства. Благодаря тому, что он с самого начала имел предрасположенность к порядку, а именно одной из его школ, носящей название «Скраеннэ» и обучающей работе со своим разумом и памятью, он помнил все, что с ним происходило в течение всей его жизни. Именно поэтому его и отправили с разведывательной миссией в проклятую столицу темных эльфов. Его задание было простым и одновременно невероятно сложным: оценка оборонного потенциала Альверист’аса. Кроме того, он должен был составить более или менее точные карты самого города и попытаться подкупить определенных местных дворян для получения определенных разведданных о внутренних политических течениях.
Вся проблема была в том, что то, что происходило внутри Великих Домов, крайне редко покидало его пределы. Правда, как оказалось, золото легко открывает рты, да так, что даже приходится доплачивать, дабы их заткнуть снова.
За месяц, проведенный в городе, Госс осознал, что крайне благоприятный момент для удара был упущен: из вороха сплетен магистр вычленил информацию о том, что произошло полгода назад. Он побывал в восстанавливающихся кварталах теперь уже Первого Дома И’си’тор, видел издалека Карающего Клинка, едущего на очередной Высокий Совет, слышал восхищенный разговор двух обращенных белокожих эльфиек из касты атар, даже ощущал запах сгоревшей плоти на развалинах Ишакши, куда прибыл под видом скупщика барахла…
Сведя все сведения, добытые им, воедино, он ощутил тревогу: давно планируемая кампания грозила обернуться невероятной катастрофой. За короткое время темные эльдары увеличили свою совокупную магическую мощь более чем в пятнадцать раз. А это означало, что специально созданного корпуса выделенных степным оркам магов явно не хватит даже на простую защиту армии от дальних ударов. В корпусе было всего четыре тысячи чародеев в звании от ахимага до самого архимагистра Крациуса, которому прочили должность Посвященного советника при бессменном министре магии Цреуше.
Крациус ас Раш. Из молодых. Амбициозный гордец. Госс, поболтав остатки слабого вина в стеклянном бокале, вспомнил его чуть нагловатое аристократическое лицо. Архимагистр собирал свой корпус по всей империи Заор. Каждый маг буквально выдирался с мясом из города или гильдии, и в случае их гибели равноценной замены им не было. Эта сила, способная одним ударом очистить кусок земли размером с Белое королевство от всего живого и неживого (правда, при отсутствии противодействия), смотрелась откровенно бледно по сравнению с пятнадцатью тысячами магов уровня архимагистра, которых теперь могли выставить темные эльфы.
Живущие здесь знали – каждый маг темных эльфов с детства обучается кроме магии еще и обращению с оружием, а если помножить это все на многовековой опыт постоянных стычек и сражений… Да, темные эльфы были в среднем физически слабее человека, но это полностью компенсировалось невероятной гибкостью, скоростью и реакцией. Многие смазывали оружие быстродействующими ядами. Вдобавок темноэльфийские маги умудрялись вплетать в свой стиль боя магические заклинания, а это было очень плохо: имперские маги практически не владели оружием. А то, что могли – это обращаться с древковым видом вооружений, таким, как алебарды, посохи, копья…
Для темных эльфов владение оружием же было первично, и лишь потом шла магия. Самым же большим отличием была ориентация в изучающихся школах магии: темные эльфы больше опирались на силы, а люди – на стихии. Следствием этого было то, что
