– любовники и любовницы и, одновременно, личная охрана и заградительный заслон этого, известного своей жестокостью далеко за границами владений темных эльдаров, военачальника. Именно ее деяния как никогда характеризовали настроения, царящие в Великих Домах: занимайся сексом, с кем желаешь, и убивай, кого хочешь.
Собрав свою волю в кулак, магистр, прочистив неожиданно засохшее горло, ответил:
– Хоть это и невероятная неожиданность, но я тоже рад видеть вас, прекрасная Хаирме.
Нужно сказать, что темная эльфийка была невероятно красива. Немного худощавое узкое лицо, пухлые губы, широкий разрез темных глаз и совсем не длинные уши – все это, казалось, было идеальным. Возникало даже впечатление, что Хаирме – это нежное произведение искусства, не терпящее чужих прикосновений и созданное лишь для постельных утех. Но впечатление портило мелькавшее в самой глубине глаз безумие, а плавные, точные и уверенные движения выдавали в ней тренированного воина. Госс позволил своему взгляду на мгновение соскользнуть с лица темной эльфийки на ее фигуру. И именно здесь его, привыкшего подмечать все мелочи, ожидало неприятное открытие: доспех Хаирме был явно не парадным, а матово-золотые рукояти разнообразного оружия были отполированы многолетними прикосновениями своей хозяйки до блеска.
Командующая отреагировала на комплимент как на должное, лишь поведя кистью левой руки, как будто отметая его в сторону. Один из ее охранников, отодвигая стул для своего идола, бросил на Госса взгляд, в котором была настолько концентрированная ненависть, что магистр чуть вздрогнул. Хаирме грациозно села и откинулась на резную спинку стула, коротко взглянув на все еще двигающихся на улице обращенных атар Дома И’си’тор. Переведя взор на Госса, она снова мягко улыбнулась и спросила:
– Неправда ли, завораживающее зрелище?
Магистр наконец-то более или менее пришел в себя и ответил:
– Вы правы.
К их столику подошла официантка. Госс заметил на ее черной коже бисеринки пота. Нервничает.
– Будете что-то заказывать? – заметно дрогнувшим голосом произнесла она.
– Нет. Уйди и не мешайся. – почти равнодушно ответила Хаирме и, когда та удалилась, продолжила, уже обращаясь к магистру: – Итак, перейдем к делу: о чем конкретно вы хотели переговорить?
Госс удивленно поднял брови:
– Мы будем разговаривать здесь?
Эльфийка поджала губы:
– Это неплохое место: немного посетителей и, как следствие, шпионов. Вдобавок в связи с определенными событиями Кхитан закрыт для посещений, а в нашем квартале в последнее время довольно неспокойно…
Здесь Госсу послышалась фальшь в ее голосе. Правда, магистр серьезно сомневался в возможностях своей не особо сильной эмпатии применительно к Хаирме. Командующая же грациозно откинулась на спинку стула и оглянулась на одного из ее охранников. Тот тут же протянул своей госпоже небольшую черную треугольную пирамидку. Взяв артефакт из его рук, эльфийка поставила его на центр стола. В тот же момент она стала испускать на столешницу черный туман, в котором магистр тут же узнал ману Тьмы. На его молчаливый вопрос она неопределенно повела рукой и произнесла.
– Так нас подслушать будет намного сложнее. – Чуть помолчав, она произнесла практически равнодушным голосом: – Так что человек с вашей силой и знаниями делает в Альверист’асе? – но, прежде чем магистр открыл рот, намереваясь выдать одну из трех детально проработанных легенд своего присутствия здесь и сейчас, как Хаирме повела по пространству между ними рукой с вытянутыми двумя пальцами и добавила: – Я только попрошу не юлить – у меня более чем широкие полномочия в отношении вашей судьбы.
Магистр заколебался. Говорить всю правду? Ни в коем случае. А вот ее часть – вполне сойдет.
– Империя ищет союзников в будущей войне с Великим Домом И’си’тор. – И чуть улыбнулся. Часть правды… Возможные союзники до самого конца не узнают, что с падением И’си’тор падет и Альверист’ас… Эльфийка замерла, глядя на артефакт, а Госс продолжил: – Я не единственный посланец и знаю, что подобные переговоры ведутся и с другими Домами.
Магистр не мог знать, что, если бы он не сказал свою последнюю фразу, его судьба была бы совсем иной, а произнеся ее, он умудрился отвернуть от всего Хейреша надвигающуюся бурю. Если бы, если бы…
Госс просто не знал, что у Кхитана в данный отрезок вечности не было союзников среди Великих Домов в противостоянии с И’си’тор, и, когда он сказал, что подобные разговоры ведутся с представителями других Домов, в воображении Хаирме возникла картина ставших в очередь на доклад к Эльвиаран посланников от Сатх, Р’еанр’е и А’сеатр. Каждый из них, с довольной улыбкой на лице, держал связанного имперского мага под мышкой. И как матриарх И’си’тор думает, глядя на них: «Эти пришли, а Кхитан – нет. Значит…» А потом – короткий штурм, и как она, Хаирме, став обращенной, на пару со своей матерью, Акешь, безропотно чистит своим языком сапоги Клинка… А чем он там еще угрожал Акристе? Сделает сексуальной рабыней? Хм, если бы второй вариант был так вероятен… А через постель можно было бы провернуть месть и еще кое-что…
Эльфийка даже облизнулась в своих мечтах.
А магистр уже внутренне возликовал, приняв поднявшееся настроение командующей на свой счет.
* * *
Хаирме в раздумье положила подбородок на сцепленные руки. Ее взгляд блуждал, по давней привычке ощупывая случайных прохожих. Внезапно она увидела проталкивающихся сквозь толпу пятерку атретасов ее Дома. Взор, соскользнув дальше, неожиданно удивленно вернулся к ним и стал буквально взвешивать солдат. Разум командующей еще не осознал того, что она видит, а чувства уже взревели тревожной сиреной. В то же время она ощутила серьезное воздействие на ее сознание. Сосредоточившись, ей удалось избежать воздействия мощного заклинания из самых глубин порядка. Судорожно сжав рукоять своего кхрихао, она даже сумела опознать его: это было «Рассеивание». Пробежавшись взглядом по толпе, Хаирме даже определила примерное расположение основной конструкции заклинания – спешащие по своим делам существа пытались инстинктивно избежать пропитанной маной области за идущими клином солдатами. Сощурившись, командующая пыталась определись, к какому Дому они принадлежат. Даже с такого расстояния ее глаза выхватывали разные детали снаряжения, удачно скопированные с атретасов Кхитана. Подмена. Но зачем? Провокация?
Скривив свои губки в жестокой ухмылке, Хаирме поднялась, подхватив со столешницы артефакт, и, бросив магу короткое «жди», направилась к ним. Ее охрана резво подтянулась за ней. Бросив им знак «опасность», Хаирме была уверена за свою спину. Подойдя ближе, командующая бросила взгляд на символ, вытравленный на лезвии кос, которые те держали в руках, и, разглядев черную волнистую спираль Шестого храма, растеряла большую часть своей уверенности. Но отступать было уже поздно: ее заметили. Одна из жриц дотронулась до своей серьги, и весь ратш остановился,
