– Это вы ее убили? Вы знали, что она встречается с вашим мужем?
– Нет, конечно. Она сама рассказала мне о муже. Она не была его любовницей. Майя совершенно другого сорта женщина. К сожалению, она позавчера погибла в автомобильной катастрофе. Вот такой несчастный случай…
– А я-то, старый кретин, собирался открыть вам глаза. Вот идиот… – Говоря это, он взял деньги и машинально сунул их в карман. – Вы извините меня… Да, чуть не забыл… Эта же официантка дала мне фотографию, забытую на столике одним отдыхающим, рыбаком. Как мне кажется, тем самым, который пытался ухаживать за Майей. Вот, взгляните. Никого не узнаете?
Он протянул ей черно-белую фотографию, на которой была изображена группа людей на фоне столовой спортивного лагеря. Очевидно, снимок был сделан в первый день заезда.
Наталия увидела стройную фигурку Майи, и ей показалось, что та ей подмигнула… с того света. Рядом с ней интересный мужчина, светловолосый, высокий, спортивного склада. Открытое лицо, приятная улыбка. Майе как будто бы нравилось его присутствие рядом с ней.
– Кто это? – спросила Наталия у лодочника.
– Один отдыхающий. Майя и с ним иногда садилась за один столик. Он то приезжал, то уезжал, видать, занятой человек.
– А вот это что за мальчик?
– А это и есть тот молодой человек, который все расспрашивал про Майю и следовал за нею на лодке, но так и не осмелился познакомиться.
– Скажите, и надолго уплывала Майя?
– Почти на весь день. Может, она стихи писала и набиралась на реке вдохновения?
– А почему вы сказали о стихах?
– Потому что она носила с собой что-то вроде планшета. Вот я и подумал тогда, что она писательница или поэтесса. У нее внешность подходящая.
– Планшет? Может, это был этюдник, такой, знаете, как у художников? – предположила Наталия и вновь переключила свое внимание на преследовавшего Майю молодого человека. Ведь это он наверняка пугал ее записками. – По-моему, он слишком изящный для мужчины, – заметила она, бросив быстрый взгляд на своего собеседника. – Вам не кажется?
– Вкусы у всех разные… – пожал плечами лодочник.
– А там, в протоках, куда я сегодня заплыла, вообще-то обитаемое место? Я имею в виду берег, где пасутся коровы?
– Да, конечно. Там неподалеку небольшая экспериментальная ферма. А коровы, кажется, голландские. Молока, говорят, дают много.
– Значит, если бы я сошла на берег, то не потерялась бы окончательно?
– Нет, что вы! – воскликнул лодочник. – Там бы вас и приютили, и накормили. Я был у них, видел коров.
«Какие странные коровы… на ощупь. Неужели у голландских коров даже нет шерсти, нисколько?» Наталия вспомнила то чувство брезгливости, которое охватило ее там, на берегу, когда она дотронулась до одной из этих коров, и почувствовала мерзкую гладкость и холод. Черт знает что!
– Вы позволите мне оставить у себя эту фотографию? – кокетливо склонив голову, попросила она.
– Конечно. Она все равно ничья.
– А где останавливался вот этот белобрысый красавчик?
– В двенадцатом домике.
– А этот «изящный»?
– В домике для гостей, в лесу, номер я не знаю.
– И все равно: вы очень осведомленный человек. Это поразительно. ФБР много потеряло, не пригласив вас на службу. Честное слово.
«Бывший гэбэшник», – поставила она ему диагноз и про себя презрительно ухмыльнулась. А вслух произнесла несколько дежурных фраз благодарности.
– Вы одна? – неожиданно спросил лодочник, кивая на домик.
Наталия почувствовала, что он начинает уже надоедать ей своим любопытством.
– Одна, – ответила она, непроизвольно краснея и вспоминая, в каком виде оставила на постели Логинова.
– А то мне показалось, что к вам сюда направлялся мужчина, высокий такой, представительный, в белой куртке и джинсах.
Она ничего не ответила и встала, давая тем самым понять, что не намерена дальше продолжать разговор. Довольно с него и того, что она вообще «снизошла» до этого вездесущего лодочника.
Дождавшись, когда он отойдет на приличное расстояние, Наталия вернулась в домик и тщательно заперлась изнутри.
– Я видел, как ты разговаривала с этим типом. Ты что, снова что-то копаешь? – Логинов смотрел на нее в упор. В руках он держал наполовину очищенный апельсин, от которого по всей комнате разлился замечательный аромат.
– У тебя же есть от меня секреты, значит, и я имею на это право, – вспомнила она золотое правило о лучшем способе защиты – нападении.
– Нет. Мне стоило бы подумать об этом раньше и полностью изолировать тебя от общества. Ты же моя женщина? Да или нет?
– Я принадлежу тебе как мужчине, не больше… Поверь, я тебе еще ни разу ни с кем не изменила, но человек внутри меня до чрезвычайности свободолюбив, поэтому лучше тебе бросить свои собственнические замашки и заняться непосредственно моим телом, а не душой и тем более не головой. Представь, что ее у меня нет вовсе.
Он смотрел на нее с недоумением.
– Но ведь это же опасно, как ты не понимаешь, – вдруг неожиданно серьезно сказал он. – Лучше расскажи мне… Какое видение толкнуло тебя сюда? Неужели опять Майя? Но ведь с ней как будто все ясно.
И снова волна искушения во всем признаться, все ему рассказать затмила ее сознание. Она едва сдерживала себя, но все же промолчала. Только заметила как бы между прочим, чтобы не показаться невежливой и в то же время воспользоваться возможностью хотя бы как-то объяснить свое пребывание в этом лагере:
– А тебе разве не кажется подозрительным, что жених Майи убит, а сама она на следующий день погибла в автокатастрофе, причем сгорела дотла?… Что это – простое совпадение? Я лично в это не верю. Вот почему я здесь. Хожу, расспрашиваю лодочников, официанток, кастелянш, – на одном дыхании выпалила она. Про фотографию решила промолчать – вдруг Логинов захочет ее «приватизировать»?
– И долго еще ты здесь будешь загорать? – уходя от ответа, спросил он.
– Сколько понадобится, а что? Ты против?
– Если тебе хочется услышать мое мнение, то знай: мне спокойней, когда ты дома. Ты вполне могла бы дождаться моего отпуска, и мы поехали бы сюда вместе…
– Своим не обязательно было дожидаться отпуска. Просто я тебя еще ночью попросила съездить со мной. И я не верю, что ты воспринял мою предстоящую поездку как обыкновенное желание отдохнуть на природе. Ты же не дурак.
– Да, это так. Поэтому я еще больше волновался о тебе. Кроме того, мы установили слежку за одним типом, и вдруг оказалось, что он на своем «мерсе» ошивается возле твоего подъезда. Более того: ты садилась к нему в машину и о чем-то разговаривала. О чем? Что тебя связывает с Ядовым?
Она нашла в себе силы не удивляться и не показала виду, что благодарна ему за такую ценную информацию: теперь она знала фамилию своего заказчика, «рябого», «человека со шрамом». «Ядов – вот это фамилия. Коротко, ясно и очень ядовито».
