Что ж, попробовать все же стоило. Вздохнув, решила поспешить домой. Там наверняка проснулся Чечевица. Кто знает, чего от него ожидать? Вдруг он решит, что я его похитила, и встретит меня враждебно? Надо было хоть ножи попрятать.
Страшно идти домой, но я сама навертела, чего уж там.
Добравшись до своего жилья, осторожно вставила ключ в скважину, приоткрыла дверь и застыла на пороге, услышав голоса.
Чечевица с кем-то разговаривал. Кого он ко мне домой впустил и что теперь будет?
6.5
На цыпочках я зашла в коридорчик, ведущий к моей кухне, прислушалась.
— Так значит, вы считаете, у вас раздвоение личности? — спрашивал смутно знакомый мужской голос, резкий, как запах лютика едкого, от которого глаза начинают слезиться, а в носу свербеть.
— Да, понимаете, я закрываю глаза и мне кажется, что вокруг другой мир или иная страна. Более теплая, богатая. И я там имею все, чего мне захочется. Но уже в следующую минуту, разомкнув веки, понимаю, что нужно идти на завод. И спать предстоит не в собственном поместье, а однокомнатной квартирке. Я ее так смутно себе представляю, но знаю, что она есть.
— О, я вас так понимаю! — от звука следующего голоса, женского, я подскочила на месте. Это же мама моя! Она-то здесь что забыла?
— Тоже, бывало, глаза открою, и понимаю, что должна была родиться не в этой унылой, враждебной к творческим людям реальности!
Что ж, вряд ли маман решила захватить мой дом и привела жандармов или людей из Корпорации. Поэтому на кухню я зашла смело.
И увидела милейшую картинку: чаепитие, напоминающее семейное. Мама в моем переднике раскладывает по тарелкам блинчики, а Чечевица и Карл Сумрак пьют чай из блюдечек! Герцогский сынок смешно вытягивает губы трубочкой, чтобы не обжечься.
— И что у нас тут происходит? — спросила я грозно. Устала сегодня, особенно душевно.
— Меричка! — обрадовалась мне мама. — Ты так рано освободилась сегодня! Могла бы предупредить, я завела бы больше теста.
Теперь вот и я почувствовала себя так, словно глаза не в том мире открыла. Будто бы пришла на семейный ужин. И не подумала тортик к чаю прихватить. Хотя у них тут блины. И где только мама продукты для них нашла.
— Добрый день, Мередит! — поздоровался со мной и Карл Сумрак. Звучало это зловеще. Если бы передо мной поставили Андреаса и сыщика, предложив выбрать, кто из них злодей, я бы назвала Карла не колеблясь.
— Я прочитал вашу записку! — вместо приветствия сказал Владис — Эмрон.
— И я тоже! — похвасталась мама.
— Мы все ее читали, — сообщил Сумрак, — весьма занимательно. Хотелось бы услышать объяснения. Почему господину Чечевице небезопасно быть дома?
— Сначала я жду объяснений от вас!
Я бухнула сумку посреди кухонного стола, так что чашки задребезжали. И уселась на свободный стул, вытянув ноги.
— Что вы все делаете на моей кухне?
— Вы меня сами вчера тут оставили, — смутился Владис, — не на кухне, конечно. Но я переместился. А потом и Бернадетт с Карлом пришли.
Бернадетт! Он уже маму по имени называет.
— И вы их пустили? После того, как я вам написала, что вы в опасности? — я была возмущена.
— Но вы же указали, что я дома в опасности! — возразил Владис, глядя на меня честными глазами.
— Так, с вами понятно. Теперь вы.
Я повернулась к маме.
— Ты знаешь, что я с работы возвращаюсь поздно. Почему вы здесь? Собирались дверь взломать, пока меня нет?
— О чем ты! — всплеснула руками мама. — Ты же мне давала давным-давно запасной ключ.
— И что? — не увидела я логики в ее объяснении.
— Хотели подождать тебя, чтобы если вдруг за тобой слежка, прийти раньше. Это Карлик придумал. Правда, он умненький?
Сумрак слегка дернулся. Еще бы. Мама мастерица придумывать такие ласкательные прозвища, что не у всякого нервы выдержат.
— Понятнее мне не стало. Может вы, Карл, объясните, что вам тут делать вместе с моей мамой?
— Вы можете стать для нас ценным источником информации, Мередит, — как ни в чем ни бывало сказал Сумрак, будто меня это обрадовать должно. Словно я только и ждала возможности им понадобиться.
Мама между тем убрала мою сумку со стола и тоже присела на стул.
— Я как чувствовал, что вам известно больше, чем можно увидеть взглядом обычного посетителя, — продолжал сыщик, — а этот человек у вас дома доказательство, что я думал в верном направлении.
— А вы не подумали, что ваш визит ко мне очень сильно подрывает мою репутацию? — разозлилась я. — И подставляет меня под удар!
— Ну, это если кто-то заметит, — пожал плечами Сумрак.
Почему я так и притягиваю к себе эгоистов?
— Поймите, Мередит, от вас зависит благополучие вашей семьи, как никогда. А возможно и судьба города! Ведь мало ли, кто станет следующей мишенью преступников, затянувших в свои сети вашего бедного брата!
Мама всхлипнула, будто мой брат ей тоже кем-нибудь приходился.
— Теперь, когда вы получили ответ на свои вопросы, расскажите нам, почему вы затащили к себе этого молодого человека, опоили его и напугали опасностями?
Хорошенькое дело! Я теперь и оправдываться должна, получается! С другой стороны, может это судьба. Можно на них Владиса и перекинуть.
Что ж, рассказала им как есть. Слушали меня очень внимательно. Мама временами ахала и всплескивала руками. Лицо Сумрака наоборот, светлело, будто он внимал какой-то очень приятной истории. А Чечевица несколько раз порывисто вскакивал, пробегался по кухне и садился обратно. Когда я закончила повествование, он заявил:
— Да, кажется, у меня пробивается именно второй слой памяти. Не знаю, как точнее сказать. Вчера это было смутно, но сегодня, а особенно сейчас, мне уже сложно сказать, какую из реальностей я ощущаю как более настоящую.
— Нам нужно попасть в вашу квартиру и посмотреть, обжитой ли у нее вид в принципе, — сказал Сумрак, — если удастся доказать, что в этом ментальном притоне силой удерживали сына герцога Русто, это будет скандал!
— Я считала, вы не скандала хотите, а справедливости! — заметила я.
— Громкий крик привлекает больше внимания, чем бубнеж с требованиями провести расследование, — рассудительно ответил Сумрак, — только так мы сможем вывести на чистую воду преступную шайку. Но, конечно, придется рискнуть. В том числе, вами.
— Что? — возмутилась я. — Почему это мной, а не Владисом, например?
— Потому что я иностранец и важная персона, — сообщил Чечевица, будто так и надо.
— Ну, знаете ли! — я встала и резко запнула стул под столешницу. Хотела сказать, как я отношусь к их наглым заявлениям, но меня прервал мелодичный звук. В почтовый ящик пришло новое сообщение. Я напряглась. Что, если это Андреас меня раскусил и решил об этом оповестить?
ГЛАВА 7. Вишенка на торте
В ящике меня ждало уведомление о начале судопроизводства. Я пустым взглядом пробегала по знакомым буквам, которые складывались в чужие и далекие от меня слова.
«Настоящим оповещаем, что в отношении вас возбуждено дознание. По инициативе пострадавшей стороны, господина Базила Громилы, будет проведено расследование с целью выявить размер ущерба и вынести судебное решение по поводу компенсации».
— Вот же он… — еле смогла я произнести, не веря, что человек, который меня предал, теперь еще и в суд подал! За сумку с рубашками и штанами.
— У вас проблемы, Мередит? — Сумрак зыркнул на документ, который я держала в руке.
— С чего вы взяли? — не хотела выдавать себя я так уж сразу.
— Я все-таки связан с законом. И вижу, что вы читаете нечто на официальном бланке. Или судебное постановление, или что-то с ним связанное.
— Мередит, у вас еще и с законом сложности? — подкинулся и Владис.
— Мери! Ты влезла в нехорошую компанию? — мама приложила руки к груди. Возможно, она считала, что там у нее сердце, но промахнулась, потому что шалашик, сложенный из ладоней, лег справа.
