Я кивнула и принялась изучать содержимое моего чемоданчика, чтобы определить, есть ли нужные компоненты.
— Если чего-то не хватает, это найдется на складе, — сказал Угрюмош и скрылся в своем кабинете.
Разумеется, я волновалась. Задание показалось мне странным и нетипичным, так же как и хорошее настроение Андреаса. Кого же он решил разговорить?
7.4
Если вы хотите сделать своего собеседника не просто красноречивым, а откровенным, чтобы он выдал вам все, что у него на уме, потребуется три дня его отпаивать специальным зельем, в составе которого семена растения бальса, порошок из прокаленного на черном огне корня артишока, цветки кофейного дерева, листья жасмина, три горошины ароматного черного перца и сухой толченый гриб ремехара. Это наиболее редкий ингредиент.
Варится зелье около двух часов на медленном, почти невидимом огне, а потом еще выстаивается час на леднике. Первый день подопытному дается столовая ложка отвара. На второй день — половина чайной чашки. И на третий, приняв еще столько же, «клиент» становится чрезмерно общительным.
Как понимаю, в нынешних условиях у меня столько времени нет. Я собрала все ингредиенты, включая гриб, который я нашла на складе — комнате рядом с заветной каморкой, полной кофе и лакомств. А потом постучала в кабинет Андреаса.
— Войдите, — услышала я его волнующий голос. Проклятье, хватит уже обращать внимание на его привлекательность. Он вызывает у меня болезненную реакцию какую-то, а ведь я собираюсь его разоблачить!
— А, Мередит! — Угрюмош мне даже как будто обрадовался. — Пришли сказать, что зелье готово?
— Наоборот, Андреас. Вынуждена вас разочаровать.
— Что ж так? Да вы проходите, присаживайтесь.
Голос Андреаса звучал все так же любезно.
— Плохие новости лучше говорить сидя, чем переминаться с ноги на ногу, — он подпер щеку ладонью, задумчиво глядя на меня.
— Готовить зелье нужно не менее трех часов, — сказала я, — а пациенты его получают в три этапа. Раз в день.
— И в чем же разочарование, Мередит? В том, что придется растянуть наши упражнения на три дня?
— Да, — кивнула я, — насколько понимаю, вам нужно срочно?
— Желательно, конечно, согласился начальник, — и опять же, я уверен, что ваше зелье будет лишь подспорьем, а не основным средством достижения цели. Поэтому готовьте, опробуем сегодня первую дозу и посмотрим, как сработает наша с вами магия вместе. Останутся какие-то непонятки, продолжим прием.
— Андреас, но все же, зачем вам еще и мое зелье? Ведь вы менталист, можете извлечь любую информацию, какую захотите.
— Мередит, — Андреас со вздохом выпрямился, — ведь вы — образованная девушка. Магическую академию закончили, мало того, преподавали там какое-то время. А тоже подвержены всем этим мифам о менталистах. Да, я могу прочесть мысли. Вытрясти правду, когда мне не хотят ее говорить. Но для этого требуется очень глубокая настройка на человека. Особенно если информацию от него хотят скрыть. А уж если используют для этого магическую защиту, задача еще более усложняется.
— И человек, которого мы должны разговорить, не хочет делиться этими сведениями? — осторожно спросила я. — Думала, здесь все только по своей воле происходит.
— В основном, да, — кивнул Андреас и подался в мою сторону, сверкая глазами, — но если я понимаю, что мое детище в опасности, то могу порой пренебречь чужими свободами.
— Ваше детище в опасности? — невольно отшатнулась я.
— Моя корпорация. Моя жизнь. Вы и не представляете, Мередит, каких трудов мне стоило возродить этот институт помощи людям, которые хотят сохранить свою память, а значит и ценные моменты жизни, до преклонных лет. Мой отец был лишен этого, Мередит. Он был талантливым менталистом. Но себе помочь не смог. Его сознание разрушалось, пока личность этого великого человека не оказалась стертой. А когда человек не помнит свою жизнь — его и самого нет. Даже если в телесной оболочке еще теплится душа.
— Но… и вы не смогли спасти его? — ужаснулась я.
— Нет, — покачал он головой, — я много лет жил за границей, с семьей общался мало. А когда узнал о том, что произошло, было слишком поздно. Отцу я не помог, но решил развить Корпорацию Ментального Здоровья до невиданных высот. Нанять лучших специалистов, закупить лучшее оборудование и создать идеальные условия для реализации моих идей. Вот вы считаете меня скупердяем, Мередит…
Андреас усмехнулся.
— Не смущайтесь так. Чтобы это понять, не обязательно быть менталистом. Вы так морщите свой хорошенький ровненький носик, когда вам кажется, что я экономен до жадности. Но все дело в том, что ресурсов не так много, как мне хотелось бы. Вот и приходится распределять их грамотно, выделяя важное и не очень. Но пожалуй, сейчас не время читать вам лекции по организации работы большой компании. Ведь вам еще три часа зелье готовить.
Я кивнула.
— И не переживайте за этого бедолагу. Он сам залез, куда не просили. Явился под видом пациента, но Лимончай заподозрил, что этот тип что-то вынюхивает. Вот и проверим, зачем этот господин к нам явился.
Меня кольнуло нехорошее предчувствие после этих слов. Но делать нечего, я отправилась готовить отвар.
Пока я занималась ингредиентами, никто меня не тревожил. И я самозабвенно отдалась процессу. Мне очень нравится заниматься приготовлением зелий. Хочется надеяться, что и сегодня это будет на благо.
Пока зелье охлаждалось в течение часа, я успела перекусить, не отходя от приемной, а так же принесла кофе Угрюмошу.
Наконец, можно было идти «на дело». Андреас уже выражал нетерпение, хоть и знал прекрасно, что я не могу ускорить процесс.
Мы зашли в скорый лифт, Угрюмош нажал на кнопку с цифрой восемь и внимательно посмотрел на меня:
— Мередит. Предупреждаю вас, если вам то, что мы сейчас будем делать, покажется незаконным, пути назад все равно не будет. Вы подписали документы.
Я кивнула, судорожно глотнув.
Вот он, восьмой этаж. Бронированная дверь, темный коридор, свет загорается по пути нашего следования. Кабинетов немного, все закрытые и без табличек. Атмосфера гнетущая.
Мы остановились у одной из совершенно неприметных дверей. Андреас толкнул ее и отступил в сторону, пропуская меня первой.
Я зашла в кабинет, и мои худшие предчувствия оправдались.
На стуле в центре комнаты сидел Карл Сумрак. И растерянно глядел на меня.
7.5
На мгновение мне показалось, что пол и потолок поменялись местами, и я сейчас упаду. Разобьюсь вдребезги, а может и стены схлопнутся. Дышать стало тяжело. Карл Сумрак! Великий маскировщик. Мой законник, защитник и опора. Как он мог попасться и сидеть, будто муха в паутине, ожидая своей участи и хлопая глазами?
Этого не должно происходить в принципе.
И как вот мне теперь быть? Начнем с того, что Андреас и без моего зелья прекрасно справится, я ему только в подкрепление чтоб наверняка.
— Доброго дня, господин нехороший, — весело поздоровался Андреас, — может быть, просто так мне расскажете, почему вы записались на повторную консультацию к специалисту по раскрытию способностей, а сами попались на взломе ящика письменного стола администратора.
Ой, какой же он дурак! Ну как так можно?
Я представила Сумрака с ломиком, срывающим замок с закрытого ящика.
— Господин Угрюмош, — почти спокойно сказал Карл, — все дело в том, что я человек беспокойный, и можно сказать, подозревающий всех и вся.
— С таким диагнозом к нам тоже приходят, это легко корректируется, — заметил Андреас, — и что же вы искали? Лицензиями увешана вся приемная, если вас волновала квалификация нашего заведения, могли бы ознакомиться.
— Серьезно? Вот я лопух! — Сумрак хлопнул себя по лбу ладонью. — Действительно, неловко вышло. Прошу меня извинить. И, раз уж мы во всем так быстро разобрались, я, пожалуй пойду.
Карл деловито поднялся, похлопал себя по карманам и как ни в чем ни бывало, сказал:
