Бросив еще пару злых взглядов, все же двинулся вон из комнаты.
— Ты тоже, — второй подтолкнул следом Янку.
И это вот — ты тоже — выбило дух. Не знаю, что задумал Наори, но лиса нужна ему только для одного — рычаг воздействия на меня. Не сдержавшись, остановился, развернулся и попросил конвоира:
— Пусть останется здесь.
— Нет. Иди.
Вот и весь разговор. Перевел встревоженный взгляд на Янку. В голове испуганными пичугами летали мысли, хотелось что-нибудь сделать. Впиться ногтями в шею конвоиров, сдавить, оставляя безжизненную оболочку. Только ведь не смогу. Воины, словно прочитав мысли, нахмурились, вскинули оружие.
— Иди! — припал один из них к оружию щекой, направляя ствол на лису.
Выдохнув, склонил голову. Борясь с собой, развернулся, побрел по отпечатавшемуся в сознании маршруту, заранее ужасаясь тому, что ждет впереди. Что будет с Янкой.
Доставили нас в лаборатории. Провели мимо знакомой двери пыточной, прошли еще две подобные комнаты и впихнули в четвертую по счету. Увиденное заставило замереть, сжать зубы. Вдоль дальней стены, рядком, уже ждали прикованные в стендах члены команды.
— Привет, Найт, — оскалился при моем появлении Наори, отрывая взгляд от каких-то бумаг. — Девку пристегните, — бросил уже лаборантам.
Я молчал, стискивая зубы. Не шевелился — бесполезно. Только прожигал Наори ненавидящим взглядом. Лаборанты забегали, повели к стенду Янку.
— А с вампиром что делать? — боязливо уточнил щуплый мужичок с грязными русыми волосами и лицом блаженного.
— Действительно, Найт, что с тобой делать? — укоризненно спросил Наори. Подошел ближе и посмотрел в лицо холодным взглядом. — Вечно с тобой какие-то проблемы. Вот ответь мне, что случилось на последнем задании, а? Что это был за препарат?
— Я не знаю, — произнес хрипло, но Наори, сузив глаза, помотал головой.
— Знаешь. Обязан знать! Ну же, Найт, избавь нас от лишних хлопот и траты времени, а себя от созерцания боли твоих друзей, — и он картинно обвел рукой прикованных, отходя от меня на два шага спиной вперед.
Мой собственный страх заглушил витавший в лаборатории. Слишком хорошо я знал Наори. Слишком отчетливо понимал, что будет дальше. От бессилия хотелось выть, но такого позволить себе я не мог.
— Наори, прекрати, прошу. Я не знаю, что это было. Мне не доводилось встречать того, что может так навредить вампиру. — С тревогой глядя на друзей, зачастил, пытаясь донести до человека, что не вру.
Наори же только криво ухмыльнулся, качая головой. Проговорил с притворным сожалением:
— Не верю, Найт, не верю, — и щелкнул пальцами.
В тот же миг члены команды закричали. Заскрипели крепления, удерживая корчащиеся тела. Волна чужой боли ударила подушкой оглушив.
— Прекрати! Прошу, — взвыл уже я. — Я не знаю, не знаю, клянусь.
— Неужели не дошло с первого раза? — все в таком же фальшивом удивлении вскинул брови Наори.
Еще один щелчок, и опять крики боли. Я видел, как катятся слезы по лицам друзей и не знал, снова не знал, что делать.
— Наори! — я стоял, тяжело дыша посреди зала, то поворачиваясь к прикованным, то вновь бросаясь к человеку. — Я не знаю, ты слышишь меня?!
— Это неправильный ответ, вампир, — теперь улыбка человека была просто злой.
Взвыв, бросился к стенду, где висела Янка, в тщетной попытке сломать крепления. Боль настигла уже у самого прибора. Уверен, Наори сделал это специально. Позволил на мгновение почувствовать свободу и отобрал ее движением пальцев. Когда боль отпустила и тело перестало сотрясаться в конвульсиях, включили ошейник Янки. Ее лицо в этот момент предстало передо мной во всех подробностях.
— Наори, хватит, — хрипло умолял, стоя перед лисой на коленях. — Я не знаю, не знаю! — теперь слезы катились по моему лицу, злые, беспомощные.
— Стоп, — скомандовал, наконец, Наори.
Я так и стоял на коленях, опустив голову. Наори подошел вплотную и стал за спиной, четко и холодно предупредив:
— В этот раз я поверю тебе, вампир. Но на будущее, то, что может меня заинтересовать, ты обязан знать. Уяснил?
Пришлось кивнуть подтверждая.
— И да, я хочу знать, что это был за препарат, — шаги стали удаляться, вновь его голос раздался уже от двери, — отпустите их.
Когда дверь закрылась, люди кинулись выполнять последний приказ. Защелкали крепления, и ребята посыпались на пол. Их даже не пытались придержать. Не поднимаясь, я подполз к лежащей на полу и всхлипывающей Янке. Приподнял, прижал и, целуя мокрое от слез лицо, долго просил прощения. Даже когда посыпались удары от выведенных из себя солдат. Что мне сейчас эти жалкие касания, когда только что рвали душу.
— Да встань ты, ублюдок! — один из них нашел способ, вздернув меня на ноги за волосы.
Лису я так и не отпустил. Побрел к выходу, где ждали остальные, держа маленькое тело на руках. Глядеть в лица ребятам не смог, прошел мимо, опустив глаза в пол. Решил отнести лису в ее комнату. Но Янка вдруг разозлилась, укусила за руку и потребовала идти ко мне. Почти сразу явились и остальные. Ввалились в комнату, не слушая возражений, и принялись… извиняться.
— Да вы сума сошли? — не выдержал, наконец. — Это я должен извиняться!
Злость душила. На Наори, на себя, за беспомощность, на них за глупые слова.
— За что? — округлил глаза Корад.
— Ты издеваешься? — уточнил почти спокойно, удивление волка несколько отрезвило. Заставило искать глупость уже в своих действиях.
— Почему? — помотал головой волк.
— Какой содержательный разговор, — хмыкнул Сай.
Зло глянув на шутника, объяснил более доступно:
— Я виноват в том, что вы оказались в лаборатории. Из-за меня…
— Так, стоп! Остановись! — мягко прервала Миша. — Во-первых — мы сами попросили человека дать нам одного несносного вампира в команду. Во-вторых — на задании ты пострадал больше всех, а это мы уговорили тебя не трогать чужих. Ну и, в-третьих, — ты действительно не знаешь, что это было и, я очень надеюсь, человек этого тоже никогда не узнает.
Все пятеро стояли напротив и смотрели абсолютно серьезно.
— Но… — хотел возразить, пусть и понимал, что горгулья права. Но я слишком давно привык винить
