Дело для меня приобретает совсем уж скверный оборот, ведь столько улик у меня в сумке, что любой еще чего меня обвинит в убийстве Арианны! А я что? Я ничего не смогу сделать. Все улики будут указывать на меня. Пойди докажи им потом, что не верблюд!
А потом мне стоит опасаться не только обвинений, но и преследования тех самых безумных ритуальщиков, ведь я стала свидетелем их злодеяний! И которая из этих двух зол хуже – не понятно.
Вскипев мозгами, я, не придумав ничего путного, пошла в душ. Благо он примыкал прямо к моей комнате. Горячие струи потихоньку смывали тревогу и плохое настроение. Ладно, не все так плохо, как могло показаться с первого взгляда. За мной стоит куратор, а это – немалый бонус. Плюс, у меня в кантибэге аж целых два фаунита – Крысенник и Тыквенник. С такими зверушками прорвемся, выпутаемся из любой неприятности!
***
Постель была новой и мягкой, точно там, под простыней для меня постелили настоящую пуховую перину. Да уж, ни в какое сравнение с кроватью из сиротской общаги эта ни разу не шла! Как все-таки хорошо, когда есть деньги и связи. Здоровье, может, за гроши не купить, а вот комфорт – вполне!
Я уже практически проваливалась в сон, когда в комнату ко мне тихо постучали.
Я накинула на себя купленный шелковый халат и поспешила к двери. Заперла ее до этого на всякий случай.
- Прости, Айрин, разбудил? – у двери стоял уставший осунувшийся Винтер.
- Ничего страшного, проходите. – посторонилась я, пропуская куратора.
Куратор прошел к креслу у письменного стола, развалился в нем, и мрачно уставился в окно.
- Что-то известно по убийству Арианны? – спросила я, садясь на краешек кровати.
- Дело плохо. – сморщился куратор. – Мне придется уехать из Академии на некоторое время.
Не могу сказать, что меня это расстраивало так же, как и его, ведь я все еще не понимала его роли в своей новой судьбе.
- Это значит, что мне нужно будет вернуться в общежитие? – вдруг пришло мне на ум.
- Нет. – взглянул на меня куратор. – Я оплатил твое проживание в этих апартаментах до конца обучения, не переживай за это.
Ого, вот это бонус. Я и не против. Не хочу возвращаться в тот холодильник.
- Айрин. Я пришел, чтобы предложить тебе кое-что. – куратор встал и подошел ко мне.
Я тоже неловко вскочила с кровати. Стоя рядом с ним я едва лишь достигала его могучего плеча, и чувствовала себя коротышкой по сравнению с ним.
- Я хочу увезти тебя отсюда.
Мое лицо, скорее всего, выразило удивление, и тогда куратор поспешил добавить:
- Здесь не безопасно. В моем замке, который ты видела на пути к городу, тебя никто не тронет!
Глава 24
- Нет, господин куратор. Никуда отсюда я не поеду.
Почему я так сказала? Да элементарно. Откуда я знаю, что куратор – именно тот, кому можно доверять? То, что я сиротка, и в случае чего никто меня не хватится, забывать не нужно. У куратора будет полный карт-бланш на мою жизнь, и как он моей жизнью распорядится – известно одному ему.
Да, здесь орудует какая-то секта ритуальщиков, убивающих сироток, но здесь есть хотя бы призрачная надежда безопасности, чего не скажешь о замке куратора.
- Ты хорошо подумала, Айрин? – испытывающе посмотрел на меня куратор.
- Да, господин. – не выдержав его взгляда опустила я глаза.
- Ну, хорошо. – помолчав некоторое время, согласился куратор. – Тогда я должен защитить тебя в стенах этой Академии.
И так плотоядно посмотрел на меня при этом, что я отступила на шаг неосознанно.
- Как? Что вы собрались сделать со мной? – забилось сильнее мое сердце.
- Придется немного потерпеть, Айрин. – шагнул в мою сторону Винтер. – Это ради твоего же блага!
- Нет, нет, нет!!!
Я пятилась от него, до тех пор, пока не впечаталась в дверь.
Винтер нагнулся ко мне и прошептал:
- Я никогда не сделаю тебе плохо, не бойся, Айрин!
Дарк дотронулся до моей щеки, и нежно погладил подушечкой пальца.
- Такая нежная, ласковая, податливая кожа… как ты сама!
Наверно, он как-то воздействовал на меня ментально, потому что я вдруг успокоилась. Его голос внушал мне доверие. Сердце вернулось в обычный ритм. Я вообще была в состоянии какого-то морока.
Тело мое налилось приятной тяжестью и обмякло у двери. Винтер еле успел подхватить меня на руки.
- Не бойся, Айрин. Ничего плохого я с тобой не сделаю. Так нужно, милая. Ради твоей безопасности.
Куратор отнес меня к постели и осторожно уложил на нее.
- Однажды я тебя уже потерял. Больше такого я себе позволить не смогу!
Щелчком пальцев куратор потушил верхнюю люстру. В канделябрах по стенам заплясали языки пламени, делая обстановку комнаты томной и романтичной.
Это он что собрался делать?!
Куратор тем временем потянулся к шнуркам на лифе моего халата.
Ой-ой…
Это он теперь так благодарность за шопинг требует?!
Нет, к такому повороту я не готова!
Только вот загвоздка, мое тело настолько отяжелело, что двинуться, или пошевелиться я не могу. Да и на мозг, то и дело, пытается накатить пленка какого-то нездорового «пофигизма». Скорее всего так действует магия куратора.
- Доверься мне. – шепчет Винтер.
Ага, я сама себе не верю, еще какому-то странному мужчине доверять, который меня обездвижил и теперь еще в лиф лезет.
Дарк, тем временем, спустил рукава моего халата, обнажая левую руку, ту, на которой у бедолаги Айрин отсутствовал мизинчик. Расстегнул верхнюю пуговицу сюртука и белоснежной рубашки. Выхватил какой-то амулет, на длинном шелковом шнурке. Снял его с могучей шеи.
Так, похоже, лишать меня невинности он не намеревается. И то хорошо. Не сказать, что я такая ханжа и блюду свой цветочек для того самого, единственного, но и ложиться в постель с первым встречным ни за что не стану!
Винтер, тем временем, махнул рукой, горящий канделябр тут же, точно по его приказу, сорвался со стены, и подплыл к куратору прямо по воздуху.
Дарк осторожно поднес шнурок к свече и нагрел амулет над пламенем.
- Я – Дарк Омар Винтер ставлю печать на Айрин Грейс… - далее его губы зашевелились в неразборчивом шепоте, а я как завороженная наблюдала за тем как амулет раскаляется докрасна, как от него во все стороны расходятся красные всполохи, искры озаряют комнату.
Дарк, опустив канделябр в свободное плавание по воздуху, нежно берет меня за руку. Мгновение, и он решительно прикасается амулетом к моему запястью. Мне больно, ведь кожа на запястье самая тонкая и чувствительная, я хочу вскрикнуть, но не могу. Даже как дышать, забыла – воздух вдохнуть вдохнула, а вот выдохнуть обратно, уже нет.
Все что я могу, это лишь испуганно и беспомощно смотреть на куратора. Он тоже смотрит внимательно на меня, повторяя:
- Дыши, Айрин, дыши, вот так. Это ужасно, что я не могу обезболить метку, но так уж устроено: чтобы получить мою защиту ты должно вытерпеть толику боли. Потерпи, моя хорошая, все. – куратор отнимает амулет от моего запястья. Там остался какой-то след, но пошевелиться я не могу, и рассмотреть его поближе, тоже.
- Все, Айрин, теперь я за тебя спокоен. – Куратор наклоняется ниже, к самому моему лицу. Быстро целует меня в лоб. – Отдыхай, Айрин. Я уеду, но постараюсь быстро вернуться.
Куратор накрывает меня одеялом, уютно подтыкает его, тушит свечи, и выходит из моей комнаты, прикрыв за собой дверь. Не знаю, как это происходит, но засыпаю я в следующее же мгновение.
Глава 25
Я проснулась, но не от подъемного колокола, как несколько последних дней, а от настойчивого стука в дверь. За окном было все еще темно, что говорило о раннем утре. Я тут же подскочила на мягкой удобной постели, и выставила вперед свои запястья.
