Хм… они были чистыми. Без следов какого-то-либо воздействия. Повертела ими в разные стороны, поглядела под разными углами. Ничего. Никакого знака, никакой поврежденной кожи, ни-че-го!
Неужели все это мне приснилось? Визит куратора поздно вечером, то, как он обездвижил меня и поставил метку. Это было все так реалистично, что я начала думать, а не двинулась ли я головой?!
- Стук в дверь продолжился.
- Айрин, вставай! На пары опоздаем! – ломилась в дверь Ава.
- Встаю! – крикнула я ей, - сейчас оденусь, умоюсь, и выйду!
- Хорошо, я буду ждать тебя у консьержа. – согласилась подруга. – Нам еще надо успеть в трапезную.
- Ням-ням…
- Кушать!!! – послышались голодные пищания из кантибэга.
- Сейчас, сейчас, погодите… - пробормотала я, нашариваю уютные тапочки на пушистом прикроватном ковре.
Я ринулась в душ. Первые струи теплой воды попали на запястье, и я глазам своим не поверила! Рисунок! Тот самый, что поставил мне Винтер. Его метка начала проявляться только тогда, когда на то место попала вода! Ах вон оно что! Мне это все не приснилось, не привиделось, и я не сошла с ума. Все это было на самом деле. Винтер и в правду поставил на меня свою метку, перед тем как покинуть Академию.
Однако долго разглядывать причудливый рисунок времени у меня не было. Я завернулась в пушистый банный халат и остановилась около груды неразобранных коробок, пакетов, свертков и вещей. Эх, надо было с вечера все померить, разобрать, и прикинуть в чем с утра идти на пары. А не за пять секунд до выхода стоять и пялиться на всю эту груду вещей.
Ладно. Я полезла в коробку с нижним бельем, выбрала те самые шортики, лиф, вот с платьями вышла заминка. Я хотела надеть что-нибудь не такое вычурное, большей частью незаметное, чтобы не вызвать всеобщего к себе интереса, но вот загвоздка: вчера я скупала себе именно все вычурное и приметное. Интересно где были мои мозги и мое здравомыслие во время вчерашнего шопинга? Наверно, эндорфины от красивых платьев отключили мне всю способность мыслить критически.
Покопавшись в груде вещей, я выудила как мне показалось самое нейтральное – кремовое платье из тонкой шерсти в пол и с длинным же рукавом. Платье село на меня как родное. В коробке оно было сложено определенным образом, поэтому даже не помялось. На ноги у меня были припасены чудесные ботиночки из мягкой замши такого же приглушенного кремового цвета. Внутри они были отделаны мехом, так что ногам в них было тепло и комфортно. Далее, шубка. Очаровательная, светленькая, и очень теплая. И в тон ей меховая шапка. Дополнили мой образ перчатки и дамская сумочка, в которой звенели… форинты! Куратор, кажется, предусмотрел абсолютно все!
Покрутившись у зеркала и так и эдак, я, под голодное пищание фамильяров, осталась собой довольна.
- Боже, дайте хоть девушке покрасоваться перед зеркалом, проглоты! – нарочито сердито топнула я ножкой.
Выпорхнула из апартаментов и поспешила вниз.
- Вот теперь другое дело. – одобрительно покачал головой Брюйе. – Теперь вы – настоящие барышни! Госпожа Авалония, вы прямо как скульптура древнеакийских мастеров! – Ава довольно зарделась.
Кажется, она нравилась Брюйе. Вообще, как я заметила, гном-консьерж западал на пышные женские формы.
- Вы, мисс Айрин, тоже красивая, но тощая. – заключил он. – Только не обижайтесь на старика, но вам бы дюжину килограмм поднабрать.
- Ни в коем разе! – отрезала я.
- Ну и зря. – Брюйе снова перевел восхищенный взгляд на Аву.
Ава надела шерстяное платье мятного цвета, под тон ему сапоги на низком каблуке. Шубка у нее была приглушенно-изумрудного цвета, сумки она с собой не брала.
- Айрин, я представляю какой фурор мы сейчас произведем в трапезной, а потом на парах! – не без предвкушения этого самого фурора в голосе сообщила подруга. – Поспешим!
***
Ава как в воду глядела, говоря про фурор, потому что таки-да! Это самый фурор мы все же произвели!
Девочки из сиротского общежития пялились на наши дорогие платья пооткрывав рты, а вот местные мажоры… они чинно завтракали круассанами с красной рыбой, запивая это роскошество кофе, и вот, завидев нас, они застыли, забыв жевать свои бутерброды.
- Девочки! – окружили нас сиротки, - А это правда, что говорят, что вы теперь живете у самого куратора?! – с придыханием спрашивали они.
Мы застыли. Ава растерялась, а я вот думала, как лучше поступить, подтвердить этот слух, или опровергнуть, и чем для меня будет чревато то, или иное решение.
- А это правда, что говорят, что он вас обеих удочерять собрался? – не унимались они.
Я прыснула со смеху. О нет, вот меня, вернее свою Эрин он явно не удочерять собрался, у него на нее планы совершенно иного толку.
- Что вы тут собрались?! – коброй зашипела будто взявшаяся из ниоткуда мадам Соба. – Стоят они тут распускают слухи, совершенно глупые и беспочвенные!
Я сначала было удивилась, чего это Соба нас выгораживает, а потом вспомнила, ведь куратор именно ей поручил разбираться с дурацкими слухами, вот она и старается. Из кожи вон лезет, чтобы угодить ему.
- Если вы поели, то марш на занятия!
Сиротки вздрагивают и разбегаются по трапезной.
Соба перевела недовольный взгляд на нас.
- А вы, леди, хоть поскромничали бы, зачем так выставлять напоказ свои новые наряды?!
- Куратор сказал, что в сиротских платьях ходить нельзя. В них холодно. – проговорила я чистую правду. И мы в скромных платьях. Вы вон на Антонию и Владиславу поглядите, они как гирлянды переливаются камнями на платьях с утра пораньше!
Соба позеленела от злости.
- А вы себя не сравнивайте с благородными леди! – отрезала Соба. – Где вы, и где они! Когда господину достопочтенному куратору надоест играть в благородного рыцаря, он выгонит вас обеих пинком, будете знать! Так что, рекомендую не зазнаваться раньше времени!
Ава сникла. А я разозлилась:
- А вы, госпожа Соба, или как вас там, вместо того чтобы в кои-то веки за сироток порадоваться, что им повезло, и их под свою опеку взял куратор, вы наоборот, завидуете нам и гадости говорите. Я ведь могу куратору на вас и пожаловаться!
- Ах ты, мерзавка! – топнула ногой Соба.
- Айрин, ты чего! – повертела пальцем у виска Ава, - Замолчи, а!
- А что? Возьму и пожалуюсь, ибо нечего меня шпынять постоянно!
Соба, хоть и через зубной скрежет, но все же взяла себя в руки, глубоко вздохнула, и как ни в чем небывало продолжила:
- У вас, юные леди, завтраки, обеды и ужины оплачены господином куратором. Стол для вас накрыт. Вон там, у окна. Проходите.
- Благодарю. – выдавила я из себя ненастоящую ухмылку.
- Господина куратора благодари, меня-то за что! – хмыкнула Соба. – Была бы моя воля, я бы вообще вас не кормила, чтобы сдохли с голоду!
- Не дождетесь! – милым голоском пропела я.
- Приятного аппетита, леди! – в том же тоне пожелала Соба, и удалилась, недовольно качая головой.
- Айрин, ты бы не дерзила ей так… куратор и правда уедет, а тебе еще тут учиться.
- Да пофиг, Ава! Она первая начала грубить. А я не привыкла молчать!
- Да? – удивленно вскинула брови Ава. – Раньше ты была тихой и молчаливой. Давно ли такой смелой стала?
Ох… я прикусила язык. Надо быть поосторожней и не выпячивать свой настоящий характер, не то меня скоро все раскусят, а мне этого не надо.
Глава 26
Столик у окна и вправду был уже накрыт для нас. Он ломился от кофе, круассанов с семгой, точно таких же, которыми завтракали мажоры, радовал нас сырной и колбасными нарезками, несколькими видами булочек, так же тут были фрукты, овощи, маслины, в общем все меню шведского стола из какого-нибудь пятизвездочного отеля здесь присутствовало.
Из моего кантибэга послышалось голодное пищание, и я технично скормила Тыковке и Ричарду круассаны, нарезку, фрукты и булочки. Надеюсь, мои проглотики наелись и не умрут с голоду до обеда.
