Что-то как надорвалось в Даари. Она опустилась на колени, стараясь не задеть крошечные золотистые существа... Ну, не такие уж крошечные, каждое — каждая! — из них было толщиной примерно с ее запястье. Схватила обеих в руки. Это оказалось вовсе не так трудно, как она думала: они были вовсе не скользкие сами по себе, их мягкий покров ничуть не напоминал на ощупь чешую.
— Я ваша мама, девочки, — пробормотала Даари. — Я ваша мама...
Отчего-то ей захотелось зарыдать.
Вдруг, к ее удивлению вокруг обеих звмеек закрутились золотые коконы магических каналов — Даари даже не успела разобрать, откуда эти каналы взялись, так они быстро появились. Коконы стремительно увеличились у нее в руках, заставив иначе перехватить их — Даари чуть было не выпустила, но все-таки как-то удержала, и впоследствии очень-очень радовалась, что все-таки удержала — и вдруг два дракончика превратились в двух крошечных, красных и голых младенца, удивительно чистых: ни крови, ни слизи. Наверное, это все с них свалилось во время превращения. Но маленькие, какие же они были маленькие! Недоношенные на несколько недель, и к тому же тройня... Боги-духи, как можно быть такими крошечными?!
Младенцы завопили. Разом.
— А! — воскликнула акушерка. — Вот с такими я знаю, что делать! Ну-ка, дорогуша, дайте-ка мне одну... А ты бери вторую, — велела она помощнице, — не стой столбом... А вы ложитесь, девочка, вам еще плаценту рожать... Она побольше этих будет, так что вы ее почувствуете.
Даари растерянно передала младенцев лекаршам, почти ожидая, что они снова превратятся в дракончиков. Но нет, продолжали вопить, мяукать. А акушерка сунула Даари в руки третью змейку, ту, которую подхватила ранее.
Даари снова прижала ее к себе, гадая, надо ли что-то говорить: неужели крошечные драконы с самого раннего возраста понимают человеческую речь? Да ведь не похоже...
Но существо у нее в руках начало превращаться само. Может быть, почуяло запах, может быть, еще что-то — и скоро Даари держала третьего младенца, такого же чистенького и неотличимого от двух предыдущих.
Когда акушерка наклонилась забрать его, Даари чуть было на нее не зарычала. Сама себе удивилась. Она ведь не чувствовала даже особенной нежности — просто какое-то общее обалдение.
— Ну что, довольно неплохо, — сказала веселым тоном акушерка, — шестнадцать из двадцати, семнадцать из двадцати... И, да, еще одна шестнадцать. Вес один и девятьсот сорок, один и девятьсот шестьдесят, два ровно. Хватательный рефлекс слабый, но есть, поисковый рефлекс выраженный. Слабая недоношенность. С таким весом удивительно. Для тройни на тридцать второй неделе просто прекрасный результат. Человеческих младенцев я бы положила в инкубатор, но тут...
— Я бы тоже рекомендовал инкубатор, — раздался нервный голос Аллирата из магфона. — Принцессы... Обычно драконьи дети ничего такого в таком возрасте... — его голос снова пресекся. — Обычно они взрослеют как нормаль... Обычные человеческие дети, ничего из ряда вон. Только реже болеют и несколько быстрее развиваются физически...
— Да, инкубатор им точно не повредит, а помочь может, — решила акушерка. — Госпожа Сат, вы как, не возражаете?
«Возражаю! — хотела сказать Даари. — Отдайте их мне немедленно!»
— Что такое инкубатор? — спросила она.
— Вообще-то, комната с искусственным обогревом и повышенной влажностью, плюс специальные лампы. Но у нас такой нет. Есть только зачарованный ящик с питанием от кристалла — да не смотрите так на меня, он прозрачный, из теплого льда! У нас только один, но эти малютки туда втроем поместятся. Что хорошо — он переносной. Специально так сделан, чтобы сложные случаи можно было отвезти в Санауру.
Название «Санаура» почти ничего не говорила Даари, но, кое-как она сообразила, что так назывался город покрупнее, расположенный между Толосси и Таалой — видимо, региональный центр.
— Да, конечно, — сказала Даари. — Давайте в инкубатор. Но принесите его сюда. Если он переносной, проблем быть не должно.
«Взгляда не отведу», — подумала она.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
А еще подумала другое, что, наверное, должна была сообразить в первую очередь.
Ранаарт был превосходным магом и диагностом — лучше, чем Аллират, лучше, чем эти лекари с полигона, лучше, чем акушерка. Более того, он ведь занимался оригинальными исследованиями в области педиатрии. Конечно, людоедским образом — но ведь занимался же. И, видимо, кое-что узнал. Во всяком случае, он, видимо, догадался, что детки необычные. Что в них больше от Дракона, чем у всех остальных принцев и принцесс.
Именно поэтому Ранаарт и устроил ее похищение! Да, можно было догадаться и раньше, но дошло только сейчас. Ей все казалось: так странно, что он решил экспериментировать с семенем драконов, ведь наверняка же после ее исчезновения должны были устроить облаву... Почему он ради медицинского эксперимента рисковал всем заговором, всей организацией? Как она узнала сегодня, он даже пожертвовал несколькими участниками заговора, даже дочерью Клана — сильной магичкой! — чтобы отвести глаза и создать впечатление, будто Даари погибла. Кровь, которую нашли во время ритуала, он, должно быть, припас: у Даари ведь было впечатление, что у нее слишком много крови берут во время анализов, но она никогда не возражала — ее-то познания в лекарском деле ограничивались парой старинных (следовательно, маломощных и несовершенных) диагностических заклятий.
Вся эта операция выглядела слишком сложной для похищения нерожденного драконьего дитя: ведь, насколько Даари знала, принцы и принцессы почти ничем не отличаются от людей — разве что маги более сильные.
Но если Ранаарт с самого начала понял, что речь может идти об истинных драконах...
«Тебе титул какой-нибудь дадут, например, Мать Драконов» — так, кажется, сказала ей Гешвири? Ой нет! Даари ужасно не нравилось, как это звучит. Какой, нафиг, титул, лучше бы никто не узнал, что ее дочки особенные... Но как теперь утаишь? Небось, через полчаса вся деревня Толосси уже будет в курсе!
— Давайте, попробуйте приложите к груди, — тем же напористым, но доброжелательным тоном продолжала акушерка, — должны сосать.
С этими словами она протянула Даари одну из дочек, уже замотанную в шерстяное одеяльце.
Сглотнув, Даари развела полы халата и последовала совету.
Она боялась, что малышка не захватит грудь — с недоношенными вроде так бывает. Но та ухватила. Правда, как-то осторожно, деликатно... Сначала. А потом как вцепилась! Даари даже охнула.
— Хорошая хватка, да? — спросила акушерка одобрительно. — У недоношенных обычно слабенькая. Доношенных детишек мы не докармливаем первые пару дней, пока у мамаши молоко не пошло, но ваших будем. У вас молоко должно через пару дней начаться, наверное, так что придется искусственное развести... Или нет, знаете что? У старшей девочки Лекки ребеночку скоро месяц, а молока много, сцеживать приходится. Она будет рада помочь. Вашим-то нужно чуть-чуть совсем. Так, лежите, не вставайте!
— Но если я сяду, я смогу взять еще одну... — пробормотала Даари, как зачарованная глядя на крохотное красное личико. Глазки дочери были полуприкрыты, она сосредоточенно и мощно сосала.
— Так сидеть-то вам нельзя! Только завтра попробуйте присесть, аккуратненько, — это сказала помощница акушерки.
— Вообще-то, думаю, что можно, — возразила акушерка, — там почти и растяжения нет. Они же как сосиски проскользнули!
М-да, ну и сравнение.
В сторону Даари акушерка сказала:
— Не волнуйтесь, сейчас поменяем.
Поменяют? Значит, эту отберут? Ну уж нет! Надо им приказать, пусть хоть рядом положат. Старшая госпожа она или нет?
Как же ее назвать? Она как-то об этом раньше не думала, даже удивительно. Боялась сглазить, что ли? Не верила до последнего, что они родятся? Детей, конечно, называет отец, и в особенности это правило касается Владыки — но Даари не могла представить, чтобы он отказал ей в просьбе. Не Раири и не Лаили, точно! Одну можно в честь мамы, Тасея, — но как тогда остальных двух? Хорошо бы, чтобы имена сочетались... Вода, воздух, огонь? Солнце, луна, ветер? Вера, Надежда, Милосердие?
