Ну Тарик!
Даари даже не знала, что в ней больше: страха, ярости или восхищения. Как он это вообще придумал?! Как осуществил?! И главное — зачем?!
— Ничего не понимаю, — сказала Даари наконец. — Он же чем-то другим вообще занимался! Чем-то, связанным с программированием магстанций... Или с космическими технологиями? Он просил меня свести с двигателистами на космодроме...
— Ну, учитывая, что для превращения он использовал питательный элемент для ракетного двигателя, надо думать, что каким-то образом эти его контакты все-таки оказались полезными, — Владыка сухо усмехнулся. — Честно говоря, я и сам не знаю, что больше хочу сделать с этим засранцем, когда поймаю: наградить его орденом, выпороть прилюдно или запихнуть в секретную лабораторию, откуда он больше никогда в жизни не выйдет. Возможно, все вместе.
— Полностью с тобой солидарна, — после короткой паузы ответила Даари.
Она бы хотела вступиться за брата и сказать, что, конечно, он просто не рассчитал последствия своих действий — но сколько можно прибегать к тому же самому оправданию? Честно говоря, Даари и сама думала, что в тайной лаборатории Тарику будет лучше — особенно после публичной порки. А насколько лучше будет человечеству, если кто-то возьмется строго контролировать его изыскания, словами не передать!
Потом ее разум зацепился еще кое за что.
— Ты сказал, что не умеешь сохранять материальные предметы при превращении... А эта... Есуа, значит, умеет? — спросила Даари.
— К сожалению.
Бесы-демоны, значит, Даари не показалось, и ее юбка действительно выглядела грязной!
— Это так она вас одолела?
— Она не одолела «нас», «мы» ее скорее победили. Она одолела лично меня, — поморщился Владыка. — После чего захватила мой любимый перстень — я был настолько глуп, что показал ей пару фокусов, как мне показалось, более-менее безобидных. Затем она приняла мой облик и попыталась сбежать. Хорошо, что командир охранного поста попыталась с ней заговорить. Тут она себя выдала — не знает современного языка. Охрана попыталась ее задержать. Ну и дальше понеслось... О том, как именно она меня одолела, я тебе подробнее расскажу потом. Пока знай главное: как маг она много сильнее с точки зрения подготовки и теории. По запасу сил мы примерно равны, потому что у драконов, как правило, самки несколько слабее самцов в магии. Но мой резерв от рождения ниже среднего, а ее — выше.
— Дай угадаю, — хмуро сказала Даари, — и теперь она считает себя круче, чем ты? Или возмущена тем, что такой слабосильный самец забрался на верхушку иерархии?
— Почти угадала. Скажем так, она возмущена вообще тем, что я вообще допустил иерархию с людьми в составе. Но после того, что она тут устроила, тонкости ее побудительных мотивов меня не волнуют, — по лицу Владыки скользнуло выражение холодного гнева, настолько ледяное и яростное, что Даари сама поежилась. Впрочем, оно тут же сменилось его нормальным чуть легкомысленным выражением. — Есуа предстоит увидеть, что не одной магией выигрывают войны.
— Войны? —переспросила Даари.
— Пока — нет, — Владыка мотнул головой. — Если нам удастся ее поймать, все обойдется. Заодно твоего брата спасем. Если она догадается разрушить Сеть и затаиться... — он скривился. — Впрочем, не думай пока об этом. Знаешь, какое основное правило кризисного управления?
— Найди хороших замов? — попробовала угадать Даари.
— Это тоже, но первое — «решай проблемы по мере их поступления». И еще: «держи под рукой успокоительное».
Даари слабо улыбнулась.
— Не думаю, что мне сейчас что-то можно.
— У тебя вот лучшее успокоительное, — Владыка осторожно провел пальцем по щеке девочки, спящей в руках Даари.
Они чуть помолчали, потом Дракон выпрямился — на Даари сразу как сквозняком повеяло, когда он отдалился — и спросил:
— Это все, что ты хотела узнать вот прямо сейчас? Потому что людей пора отпускать. Иначе будет слишком много вопросов. Мы уже говорим больше четверти часа. Вопреки слухам, я вовсе не останавливаю время.
Только тут Даари вспомнила, что все окружающие по-прежнему прибывают в оцепенении. Неужели у драконихи этот трюк выходит мощнее? Как с ней вообще тогда справиться, если она может затормозить всех и все в радиусе вокруг себя?!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ты обещаешь... — она запнулась, — нет, ты постараешься, чтобы Тарика освободили? Я понимаю, ты, наверное, не можешь отдать приоритет его спасению... — она задохнулась.
Владыка грустно улыбнулся, снова наклонился и поцеловал Даари.
Она даже задохнулась.
Это был такой поцелуй... Такой... Уж насколько Владыка умел пользоваться человеческим телом, но такого с ним Даари еще не ощущала. Он, казалось, передавал и грусть, и нежность, и алмазной твердости волю, и что-то еще, от чего голова у нее закружилась.
Может быть, он и вправду способен ее полюбить?
Нет, что за глупости. Просто она давно не... И стресс...
— Ради тебя я постараюсь спасти твоего брата почти не считаясь с издержками, — серьезно произнес он. — Военные должны защищать гражданских, ты сама давала такую присягу. А он вдобавок ребенок — пусть и не с точки зрения закона. Бойцы и без дополнительных приказов будут из кожи вон лезть. Но разменивать его на дивизию я не буду.
— Понимаю, — сказала Даари, едва не глотая слезы.
— Ну что ж... — Владыка снова поцеловал ее, на сей раз в щеку. — Тогда да начнется хаос.
Он прищелкнул пальцами — позер! — одновременно снимая со всех «цепи» магических каналов. Все присутствовавшие в комнате тотчас продолжили движение, как будто и не прекращали его — они даже «заморозки» не заметили.
Акушерка удивленно уставилась на пустое место, где только что — в ее представлении — стоял Владыка, потом обернулась к постели.
— Вы что себе позволяете?! — воскликнула она с таким праведным возмущением, что Даари в свою бытность школьницей и сразу после от такого самовозгорелась бы на месте.
Но Владыка только улыбнулся, и Даари почти увидела, как он «включил» свою ауру — ту самую, которая безошибочно указывала на его присутствие всем вообще, даже тем, что ни разу в жизни рядом с ним не оказывались.
На присутствующих подействовало: помощнчица акушерки и лекарь упали на колени, в полное приветствие — а вот акушерка удержалась на ногах, несколько секунд вглядывалась во Владыку, потом осторожно спросила:
— Сиятельная госпожа, это правда государь?
— Он самый, — ответила Даари, слабо улыбаясь.
После этого и акушерка медленно, осторожно опустила на одно колено и склонила голову: допустимая форма приветствия для людей, которым тяжело дается полный поклон (пожилых, инвалидов, больных и т. д.), и аристократов.
После этого и в самом деле началась суета. Во-первых, в палату попытались войти двое магов охраны — и вот им акушерка решительно дала от ворот по ворот, велев обеспечивать крепкий периметр из коридора. А еще лучше, снаружи лечебницы. Во-вторых, точно так же попытались вломиться Раири Солоро и Сантир Дождевой Филин — этот последний уверяя, что Даари с ним о чем-то хотела переговорить еще до того, как начались роды (и правда). У Лаили Канно тоже были какие-то свои вопросы, которые она хотела вывести немедленно на рассмотрение то ли Даари, то ли Владыки, то ли обоих.
Акушерка же при этом громко и безапелляционно требовала, чтобы все вышли из палаты и не тревожили детей.
— Кстати, об этом, — словно бы спохватился Владыка, когда отдел распоряжения охране (которые заключались в том, что палату он как-нибудь защитит сам, а они пусть в самом деле займутся зданием и коридором — и в что в любом случае главное сейчас не защита лечебницы в Толосси, а подготовка Даари и детей к эвакуации). — Есть у вас тут большой глубокий таз или корыто? Может быть, на кухне.
— Найдется, — сказала акушерка, по-прежнему глядя на Владыку с каким-то подозрением.
«А вот что-то ее имени я даже не спросила, — подумала Даари ни к селу ни к городу, — а теперь уже неловко...»
— Тогда несите сюда... Я смотрю, тут кран есть в палате? Еще шланг тогда. Наберете воды прямо тут.
