— Ну-ну... Дамы с таким психологическим профилем любят чувствовать себя королевами своих собственных маленьких королевств. Что будет сильнее — патриотизм или тяга к родному домену? — Дракон невесело усмехнулся. — Впрочем, это потом. По итогам случившегося я, конечно, предпочел бы заменить весь твой штат выходцами из глубокой провинции, особенно таких вот заштатных деревень, но это не самое первоочередное.
— Да, — сказала Даари, вытерла глаза. — Вопрос поважнее: что там у вас случилось с этой драконицей? Есуа... Ты так ее назвал?
— Угу. Хорошее, старинное имя. Просто так такое девочке у драконов не дали бы. Значит, она еще в отрочестве, когда присваивают имена, что-то такое продемонстрировала, какие-то достижения... — он нахмурился, красивое лицо сразу стало старше, словно показав хотя бы часть того возраста, который Дракон прожил на самом деле.
— Я думала, у вас имена не такие, — сказала Даари первое, что пришло в голову. — Какие-нибудь... Рычащие. Или вообще непроизносимые для человека.
— С чего бы? — удивился Дракон. — У нас примерно похожие голосовые связки.
— Но ты никогда не говоришь в истинном облике!
— Потому что я слишком большой. Очень тяжело рассчитать силу голоса, чтобы собеседники нормально слышали. Да и отвык. Нечасто мне приходилось общаться с кем-то в моем настоящем виде... — по его лицу пробежала тень, потом он явственно отогнал ее и добавил совсем с другой интонацией, будто хотел уйти от этой темы: — Кстати говоря, в старых человеческих диалектах было немало заимствованных от нас слов, они частью перекочевали в современный язык Цивилизации. Например, «Астрал», «Нечистое измерение», почти все магические термины.
— Я думала, вы разумом общаетесь... Как магию творите разумом, так и...
— Телепатия у нас тоже была, но ей требовалось учиться. Прямо так, с нашего аналога колыбели, мы это не умели... — он посмотрел на крошечную девочку, которая мирно спала у Даари в руках, потом на ящик инкубатора. — Это, кстати, мне кое что напоминает. Вообще-то, им не нужен инкубатор. То есть был бы нужен, но им не обязательно оставаться в человеческом облике. Я тебе покажу, как легко перевести их в драконий. Первый месяц пусть становятся людьми только на время кормления, так мы компенсируем ранние роды с человеческой точки зрения. У дракониц беременность была куда короче, около двадцати недель. Так что как драконы они уже полностью развиты.
— Ты говорил, что был подростком, когда случилась Катастрофа, — нахмурилась Даари. — Но так уверенно говоришь...
Мысль о том, что как дракончики ее дочери будут здоровее, вызвала у нее одновременно облегчение и протест. Облегчение — потому что она боялась, как-то скажутся на них ранние роды. А протест, потому что она не хотела видеть их золотыми змейками, а хотела видеть младенцами.
Еще она очень захотела спросить у Владыки, какое же у него было «детское» драконье имя — ну наверняка же как-то его называли! А как насчет фамилий? Они-то у драконов имелись? Вообще, по идее, должны быть в любом обществе, которое ведет историю родства.
Но тут же задавила свое любопытство: потом. Есть вопросы понасущнее.
— Потом расскажу об этом подробнее, но сейчас имей в виду, что меня специально учили родовспоможению и уходу за молодняком, — хмыкнул Владыка. — Что обычно мальчикам знать не полагалось, но у меня был особый случай. У нас очень мало времени, пока я их всех держу. Если ты что-то еще хотела узнать прямо сейчас, пока не началась суета, спрашивай.
— Тарик, — тут же выпалила Даари. Она боялась спросить, но понимала, что лучше знать, чем не знать. — Что с ним?
— Таарн Сат... — вздохнул Дракон. — Моя самая большая ошибка. Надо было сразу взять его под крыло, когда я понял, что он не просто юный задавака с большим самомнением, а действительно гений. Но я решил, что человека с его психотипом лучше оставить в покое и позволить набивать шишки самостоятельно, пока не повзрослеет. Опять же, эта лаборатория «Змея и Аист» казалась неплохим для него местом...
— То есть ты все про него знал? — спросила Даари. — И про его... Дела с организованной преступностью?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Естественно. О чем ты бы сообразила раньше, если бы подумала, — пожал плечами Дракон. — Во-первых, госпожа Салагон не могла оставить без внимания такую вопиющую ситуацию, и то, что Таарна вообще не арестовали, явно показывает, что был приказ сверху. То есть прямо от меня. Во-вторых, я при тебе принимал облик Сиита, помнишь?
Даари вспомнила. В других обстоятельствах она бы покраснела, но сейчас упрямо продолжила:
— Ты виляешь. Я так понимаю, Тарик жив, иначе ты бы прямо сказал. Но что с ним?
— Скорее всего, жив, — Владыка вздохнул. — Когда его похищала Есуа, был жив. Это мы смогли отследить. А дальше — пока непонятно. Его ищут. Точнее, его и Есуа. По предварительным данным, она отправилась на северо-восток Пограничья на Большом материке, но может в любой момент поменять траекторию. Она летит через Нечистое измерение, там ее отследить невозможно. Надежда только на фотографии со спутников, когда она появится в обычном пространстве. Это при условии, что она не снесет нахрен всю спутниковую сеть.
— А она может? — удивилась Даари.
— В Нечистом измерении — да, — поморщился Владыка. — Любой достаточно сильный маг может, если заберется туда.
— Стой, ты же говорил, что только ты туда заглядываешь! Что больше никто не может!
— Я такое говорил? — удивился Дракон. — Не могло такого быть... А! Ты, наверное, путаешь с астралом. Астрал, в отличие от Нечистого измерения, практически не существует на физическом плане, туда нужно проникать только ментально. Люди этого не могут. А в Нечистое измерение-то вы время от времени наведываетесь. Правда, из ныне живущих магов, насколько я знаю, почти никто не рискует. И Сеть оттуда сломать довольно просто. Алат сейчас собрал комиссию, они прорабатывают варианты, как бы перенести ее выше в стратосферу, может быть, совсем исключить связь через Нечистое измерение. Тем более, что наличие Сети там — в любом случае уязвимость.
Даари ругнулась. Она смутно представляла себе — если вообще представляла! — принципы построения Сети, но зато отлично знала, что без нее повседневная деятельность Цивилизации стала бы невозможной. Еще она отметила, что Сантир Алат выжил — она наполовину опасалась, что он погиб среди других сильных магов, которых Владыка, как писали, вызвал в Точчикону. Еще ее интересовала судьба принца Лаора — но не так сильно, как судьба Тарика.
— А мой брат выживет там? В Нечистом измерении? — спросила она встревоженно.
Ей вспомнилась превратившаяся в демона «императрица» Кеара (или все-таки не она?). Вроде как превратиться в демона — едва ли не главная опасность, которая поджидает мага в Нечистом измерении. А Тарик даже не маг.
— Воздух там пригоден для дыхания, климат хреновый, но несколько часов даже без одежды выдержит, — вздохнул Владыка. — В остальном зависит от того, хочет ли она сохранить ему жизнь. Судя по всему — хочет.
— Зачем? Он же... Я так поняла, он пытался с ней сражаться?
Вот тут, судя по лицу, Владыка не очень хотел говорить. И, что важнее, счел нужным показать Даари это свое нежелание.
— Да. Есуа... Как бы это сказать... В наших реалиях, она что-то вроде мудреца второго или третьего ранга, или еще доктора наук, если в старых терминах. И добилась этого ранга она исследованиями разных существ. В том числе людей.
Даари почувствовала, что ее начинает тошнить. Она сразу подумала о Ранаарте с его «исследованиями». Тарик ведь тоже еще ребенок, неважно, что он выглядит уже почти как взрослый юноша!
— Она... Хочет его исследовать?
— Закономерное желание, если учитывать, что он прямо перед ней умудрился изменить облик с человеческого на... Скажем так, совершенно не человеческий, не будучи даже магом. А то, что он не маг, по одному его виду для любого дракона более чем очевидно, — вздохнул Владыка. — Видео тебе потом покажут, у меня при себе нет магфона. Сохранять материальные предметы при превращении я не умею.
