8-й мехкорпус начал выдвижение в назначенный район около полуночи 22 июня. В 11.00 23 июня головные части дивизий подошли: 12-й танковой дивизии — к Куровице, 7-й моторизованной дивизии — к Миколаюв, 34-я танковая дивизия прошла Грудек Ягельоньски[11]. К этому моменту 15-й мехкорпус уже вступил в соприкосновение с противником и завязал бой с 11-й танковой дивизией 1-й танковой группы силами своих передовых отрядов. На месте осталась только моторизованная дивизия 15-го мехкорпуса. Она была практически лишена автотранспорта, и ее оставили прикрывать район Бродов. Также в месте постоянной дислокации осталась часть сил 37-й танковой дивизии. Однако к вечеру 23 июня Ф. Я. Костенко удалось собрать в районе к югу от Лешнева четыре танковые дивизии и одну моторизованную дивизию из состава двух мехкорпусов. Решение командования фронта предусматривало нанесениемехкорпусами 26-й армии сутра 24 июня контрудара в северном направлении.
Контрнаступление началось точно по плану. На пути наступающих танков лежало несколько речек с заболоченной поймой. Это заставило танковые полки прорываться через немногочисленные мосты либо пытаться форсировать реки мотострелковыми полками и наводить переправы. Все это происходило под огнем артиллерии, занимавшей оборону на южном фланге XXXXVIII моторизованного корпуса 57-й пехотной дивизии. Усложнялась ситуация тем, что в лесах к востоку от Шуровища находился 15-й танковый полк 11-й танковой дивизии немцев. Здесь он скрывался от атак советской авиации, в то время как основная масса 11-й танковой дивизии наступала дальше на восток[12]. С началом советского контрнаступления 15-й танковый полк выдвинулся для усиления позиций 57-й пехотной дивизии. Немецкие танки уверенно поражали советские БТ и Т-26, иногда с помощью подкалиберных выстрелов справлялись с Т-34 и КВ. Однако в 15-м танковом полку было всего около полусотни Pz.III с 50-мм пушками. От полного разгрома его спасло только то, что в противостоящих ему советских танковых частях было крайне мало 76-мм бронебойных снарядов. По состоянию на 10 июня 1941 г. 8-й мехкорпус насчитывал 71 танк КВ, 100 Т-34, положено по табелю было иметь 8163 бронебойных 76-мм снаряда, имелось налицо 2350[13]. По докладу командира 10-й танковой дивизии, «первые три дня боев дивизия не имела ни одного бронебойного снаряда для 76-мм пушек»[14].
Опорой обороны немецкой пехоты были 88-мм зенитки полка «Герман Геринг». Во второй половине дня над полем боя появляется авиация V авиакорпуса. Главной целью немецких бомбардировщиков стала артиллерия мехкорпусов. Именно на нее обрушились первые удары с воздуха, приведшие к потере значительной части тягачей и гибели расчетов орудий.
Несмотря на поспешно, но хорошо подготовленную оборону немцев, лучше всего укомплектованным новой матчастью 10-й и 12-й танковым дивизиям из группы Костенко удалось преодолеть ее, пересечь «панцерштрассе» и прорваться в направлении Берестечко, а передовыми отрядами — даже до Топорова. Здесь их застает темнота, и танкисты останавливаются на ночлег, подтягивая тылы и занимаясь ремонтом матчасти. От ударов с воздуха серьезно пострадали тылы дивизий. В журнале боевых действий группы армий «Юг» указывалось: «Атаки танков противника были остановлены в результате упорных оборонительных боев и эффективной поддержки V авиакорпуса»[15]. Тем не менее в наступлении 1-й танковой группы назрел серьезный кризис. В тот же день, 24 июня, состоялось танковое сражение под Бойницей (Александровкой), замедлившее наступление соседнего III моторизованного корпуса. Всю ночь титаническими усилиями на центральной «панцерштрассе» растаскиваются пробки из автомашин тылов 11-й танковой дивизии. На позиции в районе Стоянова выдвигаются боевые группы 16-й танковой дивизии. Одновременно для контрудара по прорвавшимся советским танкам разворачивается 75-я пехотная дивизия. По приказу Клейста на юг разворачивалась наступавшая совместно с III моторизованным корпусом 111-я пехотная дивизия.
В свою очередь, Ф. Я. Костенко планировал направить по стопам прорвавших оборону противника 10-й и 12-й танковых дивизий сохранившие боеспособность части 34-й и 37-й танковых дивизий. Оставшаяся 7-я моторизованная дивизия использовалась для прикрытия фланга. Однако утро второго дня контрнаступления принесло командующему 26-й армией плохие новости. Отправленная рано утром в Топоров колонна снабжения была атакована немецкими танками и оказалась частично разгромлена. Вскоре от возглавившего группу из 12-й и 10-й танковых дивизий генерала Рябышева поступило сообщение по радио о внезапной атаке танков противника со стороны Стоянува. К середине дня группа Рябышева была блокирована со всех сторон в пространстве между Гороховым и Берестечко. Мосты через Стырь, включая ими же построенную переправу у Шуровище, немцы взорвали, блокируя тем самым путь для отхода «окруженцев» на восток.
Как мы видим, даже лучше организованный и раньше начатый (до пресловутых изматывающих маршей по несколько сотен километров) контрудар не приносит решительного результата. В чем причина? У немцев даже в полосе наступления группы армий «Юг» было банально больше соединений, в том числе пехотных, для противодействия советским контрударам. Все те же самые игроки никуда не делись в реальном июне 1941 г. Вышеописанные события есть не что иное, как экстраполяция реального сражения 26–29 июня 1941 г. на несколько изменившиеся условия. Точно так же 111-я пехотная дивизия была развернута в полосу XXXXVIII моторизованного корпуса и сдержала атаки на Дубно группы Попеля. Точно так же 8-му мехкорпусу 27–28 июня реального 1941 г. противостояли 57-я и 75-я пехотные дивизии, которые, собственно, заставили группу под командованием Д. И. Рябышева отступить от Бродов и стали главными виновниками окружения 12-й танковой дивизии. Точно так же 16-я танковая дивизия в реальном 1941 г. рассекла 8-й мехкорпус надвое, разделив его на группы Попеля и Рябышева. Главным преимуществом более организованного и нанесенного двумя сутками ранее контрудара будет большее число введенных в бой в ходе контрудара танков. Они не будут рассеяны, ввиду технических неисправностей, по дорогам Львовского выступа. Результативность такого удара несомненно будет выше, чем реальных атак 8-го и 15-го мехкорпусов.
Несмотря на окружение части сил группы Костенко, наступление XXXXVIII корпуса остановилось. Продвигался вперед только III моторизованный корпус на Луцком направлении. Попытка 11-й танковой дивизии возобновить наступление натолкнулась на ожесточенное сопротивление советских частей на рубеже заболоченной реки Иквы. Атаки немецких танков на Дубно потерпели неудачу.
Для деблокирования окруженных дивизий группы Костенко командование фронта выделило 8-ю танковую дивизию. К тому моменту она уже успела понести потери в контратаках в полосе 6-й армии. Также у нее был изъят мотострелковый полк. Фактически в распоряжение Костенко прибыли два потрепанных танковых полка. Единственным их преимуществом оставалось достаточно большое количество новых танков. Деблокировать группу Рябышева предполагалось ударом через Лешнев на Шуровище. Задачей 8-й танковой дивизии был прорыв к взорванной переправе и ее восстановление с помощью понтонно-мостового парка. Немцы ждали как деблокирующих действий, так и прорыва окруженцев. Атака на Лешнев успеха не имела. КВ и Т-34 вязли на берегах заболоченной речки, горели под выстрелами 88-мм зениток. Кроме того, началось наступление немецкого XIV корпуса по южной «панцерштрассе» через Жулкев (Жовкву). Полки 8-й танковой дивизии были немедленно развернуты для противодействия этому наступлению противника. В этих условиях Рябышев решил прорываться на север, в район Луцка, где части 5-й армии все еще держали плацдармы на Стыри. Часть танков пришлось бросить, слив с них горючее. Начатый ночью прорыв на север стал для немецких частей на периметре окружения совершенно неожиданным, к рассвету колонна грузовиков и танков прорвалась к северной «панцерштрассе». Остатки группы Рябышева вышли к переправе у Рожище.
Сдерживание наступления XXXXVIII корпуса по шоссе Берестечко — Дубно — Шепетовка привело к тому, что III моторизованный корпус Маккензена продолжал наступление по северной «панцерштрассе» в одиночку. Дивизиям корпуса удалось форсировать Икву у Луцка и таким образом выйти восточнее линии обороны «глубинных» соединений Юго-Западного фронта. Однако здесь 13-я и 14-я танковые дивизии были встречены контрударами 9, 19 и 22-го механизированных корпусов. Быстрого прорыва на Ровно не состоялось. Однако, не добившись успеха в продолжении наступления на восток вдоль «панцерштрассе», немцы нанесли результативный контрудар в тыл советским частям в Дубно. Тем самым советская оборона на рубеже Иквы постепенно расшатывалась.
