За неделю, проведенную в Илисвурге, мне преподнесли довольно много украшений в качестве благодарности за жизнь отпрысков из благородных фамилий. Хотя я все же позволила себе мысленно ехидно заметить, что скорее всего, сие происходило по причине моего темно-эльфийского происхождения. И родовитые родители таким способом откупались лично от меня, чтобы в будущем не иметь долгов уже перед моим родом. Но лично я не против, и на моем счету в гномьем банке уже лежала приличная сумма денег на депозите и драгоценностей в хранилище. Куда вошли и те, которые мне выдал Камос.
Почтила темнейшим присутствием уже два званых ужина и все время старалась не привлекать к себе внимания, делала это инкогнито. Родители Алена и Алейны - придворные маги - очень понравились, а моя персона вызвала у них сначала замешательство, а потом теплые родственные чувства. Меня приняли в семью Каренов безоговорочно. Они хотели, так же как и остальные одарить меня, но я достаточно твердо отказалась, пояснив, что их дети тоже в какой-то мере помогли мне. Так что мы остались друзьями навечно, как я решила пошутить, но оба мага приняли слова буквально. И мне показалось, что они некоторым образом заволновались за свою вечность, и мне пришлось пояснить, что я пошутила, чем снова ввела их в культурный шок. Да и сама тоже весьма удивилась, услышав, что оба мага никогда не слышали, чтобы темные шутили.
Так и пролетела неделя, в течение которой я узнавала новости и сплетни, просиживая в обеденной зоне гостиницы и слушая все, что достигало моих очень чутких ушек. Так, комфортно устроившись в самом дальнем и темном уголке, попивая сидр или неторопливо поглощая вкусный обед или ужин, я впервые в жизни увидела мощных, широких не только в плечах, смахивающих на тумбы гномов. Причем без всяких бород на чисто выбритых квадратных лицах. Короткие, словно с Уолл-стрит стрижки на непропорционально больших головах, массивные золотые печатки на пальцах, темные сюртуки, как я весело отметила про себя, это такая разновидность деловых костюмов. Лица немного недовольные, как будто они вечно морщатся от дурного запаха, а так крепыши-коротышки, подобных много на Земле.
А уже на следующий день заметила пару оборотней. Опять ужинала в уголке, когда мое внимание привлекла интересная парочка внушительных мужчин, тихо о чем-то беседовавших, позыркивая по сторонам прищуренными глазами, но в итоге их спокойный разговор прервался, стоило молоденькой служанке обратить на них пламенный взор. Пока обслуживала их столик, она все никак не могла определиться кто из двоих ей больше по душе. Ужимки, низкое декольте в купе со скользящими словно невзначай касаниями бедер заинтересовавшихся мужчин, привели к тому, что соперники решили выяснить сами кому она достанется. Сначала раздался гневный рык, а потом в зале раздался женский крик, брань, и все дружно прыснули в разные стороны, стараясь придерживаться стен. Некоторые - самые предусмотрительные - даже успели с собой прихватить кружки с горячительным или тарелки с едой и заинтересованно наблюдали за дракой. Ни дать, ни взять спортивное зрелище. Я даже привстала, когда в стороны словно брызнули куски одежды, а еще через пару минут и клоки шерсти с каплями крови полетели. Однако, виновница происшествия с наслаждением взирала на драку, а потом с довольным хихиканьем повисла вниз головой, когда победитель, вновь вернувший себе человеческий облик, сверкая голой задницей и нисколько не смущаясь, перекинул ее через плечо и покинул помещение под довольный хохот толпы. Как говорится, не хлебом единым..... Через пару минут беспорядок был ликвидирован, а гости как ни в чем не бывало попивали свои напитки, наслаждались горячей похлебкой и жареным мясом.
Прошло уже три месяца со дня моего появления на Лайваносе, но я все еще не могла привыкнуть к множеству разнообразных событий, а каждого встреченного очередного 'сказочного персонажа' воспринимала с громко бухающим сердцем или отвисшей челюстью. И только окружающие люди оставались реальными, привычными и словно якорь держали мой рассудок светлым и здравомыслящим. Наверное, моя первая встреча с Камосом все же помогла в гораздо большей степени примириться с этим миром, свыкнуться с ним и принять как данность новую реальность. Но удивляться всему новому это не мешало!
Еще я обзавелась новым гардеробом, походной сумкой, а главное, обувью. Тихоню оставили мне, за нее лично Дайрик заплатил семье бывшей хозяйки, погибшей на той злополучной охоте. В то как продвигалось расследование по этому делу, старательно не лезла и не давала втягивать себя другим. Поэтому, прилично обогатившись, приодевшись и отдохнув, сочла, что у меня больше нет причин оттягивать момент начала миссии, порученной Камосом, за которую он заплатил исполнением моего заветного желания.
Поправив все складочки на новом зеленом легком платье, накинула плащ и, привычно скрыв свои секреты под капюшоном, направилась на выход. Филипп привычно потрусил за мной. Его габариты и устрашающих размеров пасть вместе с репутацией мархузов отпугивала всех недоброжелателей. Поэтому по улицам города я ходила не опасаясь. Узкие, но чистые улочки петляли словно зайцы во время погони, иногда пересекаясь под немыслимыми углами или выводя в самые неожиданные места. Зелень вокруг, чистенькие выкрашенные дома с черепичными крышами и довольно приветливые лица жителей Илисвурга говорили о процветании и довольно хорошем управлении.
Я не просто так ходила по улицам, знакомилась с его структурой и расположением лавок или домов, попутно отмечая проворные хвосты марханов. Выбрала на тихой улочке лавочку с оружием и разными редкостями в надежде, что там, возможно, еще помнят Камоса Который Всегда идет до Конца. Наконец, бросив пару быстрых взглядов по сторонам, поднялась на крыльцо и неуверенно толкнула дверь, обитую металлом. Тренькнул колокольчик, и я на мгновение прищурилась, проходя в прохладное нутро помещения. Мархуз остался снаружи, на всякий случай.
Довольно большое помещение увешано разным оружием. Красивыми кинжалами в ножнах или странным невиданным мною раньше. Я осматривалась, проходя между невысокими стеллажами и иногда мысленно ужасалась, глядя на какой-нибудь из предметов. Страшно даже представить, какие жуткие раны может нанести тот или иной экземпляр. Опасливо передернувшись от наиболее яркого образа, уже разворачивалась, чтобы вернуться к двери, но в этот момент услышала шорох, и тут же грубоватый голос нарушил окружающую тишину, заставив вздрогнуть:
- Госпожа что-то желает или заблудилась?
