Когда испанский учитель вернулся в свой флигель, было девять часов вечера.
Увидев, что садовника нет, он отправился на виллу, постучал в дверь и тут заметил, что она приоткрыта. Профессор вошел.
Несколько раз он окликнул Любу. Но никакого ответа не последовало.
— Эй, есть кто дома? — снова крикнул Хосе, подходя к лестнице.
И опять он не услышал ответа. На вилле никого не было.
Хосе поискал Нину и ее друзей, но и они исчезли, не оставив следа.
— Проклятие! Что здесь случилось, пока я отсутствовал? — все еще больше тревожась, вскричал он.
Учитель вошел в кухню, заметил, что плита со стоящим на ней ужином еще не остыла, и подумал, что, по-видимому, все обитатели виллы отправились прогулять Красавчика и Платона. Отчасти Хосе был прав: няня Безе и садовник действительно гуляли в парке, в самом дальнем его углу, потому и не заметили его прихода.
Хосе вышел за порог и огляделся.
Снег продолжал валить крупными хлопьями, парк тускло освещался фонарями, не было слышно ни звука. Казалось, все кругом замерло.
Неожиданно профессор заметил странную фигуру на мосту, ведущему к вилле.
— Эй, вы кто? Вы не встречали Нину или Любу? — крикнул Хосе.
Высокая и тонкая фигура продолжала стоять неподвижно. Профессор сбежал по ступеням и, лишь приблизившись к незнакомцу, понял, в какой опасности оказался.
— Князь Каркон! Что вы здесь делаете? — поразился он, делая шаг назад.
Не говоря ни слова, Каркон извлек из-под плаща Пандемон Морталис и, вскинув его, выстрелил и попал Хосе в левое плечо. Тот, зажав рану рукой, бросился к калитке, пытаясь закрыть ее и не дать Каркону войти. Но маг одним прыжком опередил Хосе. Профессор попытался ударить его кулаком, но Каркон увернулся и одним ударом свалил профессора на землю. Поставив на него ногу, он прицелился Пандемоном в голову Хосе.
— Все кончено, профессор! Безумец! Он вообразил, что может помешать мне, могущественному магу! Сейчас я успокою тебя раз и навсегда! — Зловещий хохот Каркона разнесся по всему парку.
Князь выстрелил. Тело профессора сотрясла такая дрожь, что с веток растущего рядом дерева осыпался снег. Странная фиолетовая пелена обволокла его. Учитель лежал неподвижно со скрюченными руками, широко раскрыв глаза и рот. Он не умер, но его тело словно окаменело. Только мозг и глаза продолжали жить и работать. Но говорить и двигаться профессор не мог.
Заметив, что входная дверь виллы открыта, Каркон подхватил несчастного профессора и втащил внутрь.
Услышав громкий хохот мага, Красавчик принялся лаять. Но его лая никто не слышал: поскольку было очень холодно, Люба и Карло плотно надвинули зимние шапки, закрыв уши.
Правда, Люба заметила странное поведение пса. Она взяла Красавчика за поводок и, поглаживая по голове, постаралась успокоить, приговаривая:
— Хорошо, хорошо, успокойся. Я знаю, что ты замерз и хочешь домой. Еще минут десять погуляем и вернемся.
Но и Платон тоже повел себя не менее странно: одним прыжком он взлетел на ветку высокой сосны, сбросив прямо на голову Любы целый сугроб снега. Карло засмеялся, а Красавчик вновь принялся лаять.
А в это время в нескольких шагах от них разворачивалась самая настоящая трагедия.
Втащив Хосе в холл виллы, Каркон убедился, что в доме никого нет. Вилла «Эспасия», алхимическое убежище профессора Миши, его смертельного врага, была в полном распоряжении князя! Мешал один Хосе, и Каркон решил избавиться от него.
— Тебя ждет ужасный конец, — сообщил он профессору, глядя в его широко раскрытые глаза. — Ты будешь висеть, как колбаса, и окончательно умрешь от удушья! Ты и твои проклятые ученики перешли все границы! Украсть секретные документы ЛСЛ — только вы, негодяи, способны на это!
Каркон вертел головой в поисках веревки, но нигде не находил ее. Подхватив Хосе, он поднялся по лестнице и остановился перед дверью в спальню профессора Миши. Ударом ноги он открыл ее. Втянув носом запах фиалок, маг открыл шкаф, сунул нос во все ящики, но и там не нашел ничего подходящего. Тут его взгляд остановился на шторах из красного бархата, подхваченных толстыми золочеными шнурами:
— Отлично! Это то, что надо!
Он бросил Хосе на пол, а сам с силой рванул шнур от одной из штор.
Но тут внимание мага привлек маленький коридорчик, ведущий к Зеркальной Комнате, которую он хорошо знал, потому что не раз сражался в ней с Ниной.
Дверь была закрыта и не поддавалась.
Чтобы попасть в нее, нужен был ключ в виде полумесяца, какой был только у маленькой алхимички.
Желание проникнуть в комнату и спрятаться там, чтобы дождаться Нину и разом покончить с ней, было так велико, что Каркон, позабыв о профессоре, сжал руками Пандемон Морталис, прицелился в замочную скважину двери и выстрелил.
Сноп огня, с силой вылетевший из Пандемона, ударил в дверь, но не разрушил ее, а, отразившись, полетел в князя.
Каркон инстинктивно закрыл лицо руками, однако было поздно.
Ослепленный, залитый кровью, он кубарем покатился по коридору.
Не выпуская Пандемон из рук, Каркон прислонился спиной к стене, стараясь унять жуткую боль, разрывавшую лицо. Ему удалось встать и, шатаясь, преодолеть коридор.
С каждым шагом он чувствовал, что силы оставляют его.
Впервые в жизни он заплакал. Да, из глаз зловредного мага потекли горькие слезы.
Они, словно дождь, катились по его щекам, оставляя воспаленные ожоги. Охваченный страданием и ненавистью, он издал нечеловеческий крик и, закрыв лицо плащом, исчез в серном облаке.
Видевший всю эту сцену профессор Хосе, чей мозг продолжал работать, подумал, как было бы кстати, если бы Люба поскорее вернулась и хоть как-то помогла ему. Однако все в этот злосчастный вечер шло наперекосяк.
До полуночи оставалась пара часов. Скоро статуя Крылатого Льва займет свое обычное место на колонне площади Сан-Марко.
А пока в другой части города, в лагуне, лодка с ребятами, с трудом преодолевая волны, медленно двигалась в темноте в сторону Джудекки.
Ребята посинели от холода.
Додо беспрерывно чихал. Фьоре кашляла. Ческо трясло от холода и напряжения.
Нина не чувствовала ни рук, ни ног, так они заледенели.
— Мы законченные психи, — оценил приключение Ческо, поправляя очки.
— Может, ты и прав, — ответила Нина, стуча зубами. — Но нам нужно было отыскать тайное убежище ЛСЛ, не так ли?
Фьоре согласно кивнула головой и еще теснее прижалась к Додо.
До виллы «Эспасия» они добрались за полночь.
Люба только что вернулась с прогулки вместе с Красавчиком и Платоном. Ей и в голову не могло прийти, что этажом выше мучается профессор Хосе, лишенный способности двигаться.
Уставшие, голодные и закоченевшие ребята втащили в холл бочонок с Кумусом и сразу же наткнулись на возмущенную Любу в ночной рубашке и с бигуди в волосах.
— Где вас носит? Я уже собиралась звонить вашим родителям! — в гневе закричала она, размахивая руками.
— Нам нужно было доставить сюда эту бочку, — спокойно объяснила ей Нина.
— Бочку? Зачем она здесь? Что в ней? — немного утихнув, полюбопытствовала няня.
— Люба, это одна из тех вещей, которые ты не должна знать, — ответила убаюкивающим тоном Нина, но это снова привело Любу в ярость.
— Хватит с меня всяких тайн! Ты еще хуже, чем твой дед! И потом, где это видано, чтобы дети шлялись по ночам! — загремела она, и Додо, громко чихнув, как бы подтвердил ее правоту.
Усевшись поплотнее у камина в Апельсиновом Зале, ребята наслаждались теплом.
Люба, не переставая ворчать, приготовила для них горячий чай и принесла по большому куску пирога.
Пес и кот недоверчиво обнюхивали бочонок.
— Надо бы оттащить его в лабораторию, — нехотя предложила Нина.
Рокси, едва ворочая языком от усталости, пробормотала:
— Давайте сначала поедим и погреемся. А потом оттащим бочку Уроборосу. Но сперва отдых. Я едва держусь на ногах. Никогда прежде мне не приходилось управлять лодкой в таких условиях: ночью, в снежную бурю и без фонаря.
Увлеченные едой и разморенные теплом, ребята даже не подозревали, что несколькими часами раньше в доме произошла трагедия. Тем более что Каркон не оставил следов своего пребывания, а тело профессора Хосе находилось там, куда Люба, следуя давнишней договоренности с профессором Мишей, никогда не входила.
Входить сюда имела право одна Нина.
Именно ей испанский учитель и пытался послать мысленный сигнал о помощи, однако сморенная усталостью девочка не воспринимала его.
Сидя перед камином, друзья вполголоса обсуждали самые волнующие моменты своего путешествия на остров Клементе.
И тут Нина бросила взгляд на ладошку и обнаружила, что один из лучей звездочки почернел.
«Странно, — подумала она. — Что бы это значило?» Не зная, что и думать, она поделилась тревогой с друзьями.
