экономикой, судопроизводством, народным образованием, больницами, финансами и прочим. Суд вершили мировые суды, над которыми стояли станичные суды, а над теми – верховные суды. На Кубани и Тереке существовали «особые суды» для мусульман; они состояли из кади и двух заседателей. В сфере здравоохранения казаки – которые в военное время выставляли в свои мобилизованные полки санитарный и медицинский персонал – нисколько не отставали. На территориях войск существовали сотни аптек, десяток военных госпиталей, около полутора сотен гражданских больниц, работали больше пятисот врачей и полторы тысячи санитаров. Во всех казачьих войсках существовало народное образование. В каждом имелись начальные школы и гимназии, то есть средние школы, в некоторых семинарии; также существовали гимназии для девочек. Начальное образование в 2500 школах получали 100 000 детей. Было и начальное высшее образование, при котором готовили церковных певчих, членов низшего духовенства – дьяконов и псаломщиков, учителей, квалифицированных рабочих и мастеров, военных фельдшеров и т. д. Тем не менее в войсках имелись и неграмотные. Среди женщин неграмотных было в три раза больше, чем среди мужчин. Но в первые годы XX века неграмотные среди казаков стали редкостью. Добавим, что расходы на народное образование на девять десятых брали на себя войска и станицы, а на одну десятую – государство.
Это подводит нас к разговору о «войсковом капитале» и «станичном капитале». Первым управлял «администратор, подконтрольный командующему военным округом и старшему администратору казачьих войск», вследствие чего расходы санкционировались военным министром. Пополнялся войсковой капитал, с одной стороны, выданными государством субсидиями, а с другой – процентами с самого капитала (средства вкладывались в государственную ренту); доходами от продажи полезных ископаемых (угля, железа, нефти, соли), сдачи в аренду рыбных промыслов и продажи рыбы, сдачи в аренду земель войска (часть земель каждого казачьего войска сдавалась в аренду, что давало 25 % общевойсковых доходов); военным налогом (очень незначительная статья доходами, за исключением Донского и особенно Забайкальского войск, где она приносила этому войску 20 % его доходов), доходами от лесных угодий и, наконец, «различными доходами разного происхождения», что давало ежегодно около 15 % поступлений.
Станичный капитал складывался из платы за аренду общинных земель, принадлежащих станице, платы за выпас скота на станичных землях, сбора с продавцов за право торговли на базарах, подати с неказачьего населения, штрафов, налагаемых станичными судами, процентов с вложенных капиталов, акцизов на спиртные напитки и т. д. Расходовался капитал на содержание служащих станичного правления, духовенства, школ, пожарных команд и оборудования; на строительство и содержание мостов и иных общественных строений; приобретение лекарств для станичной аптеки и оплату врачей и акушерок; на субсидии неимущим казакам, чтобы помочь тем экипироваться и подняться; в станицах, где расходы превышали доходы, казаки сами обкладывали себя дополнительной податью, чтобы собрать необходимую сумму.
Таким, в общих чертах, был облик одиннадцати казачьих войск, существовавших в конце XIX – начале XX века. Но это лишь самые общие черты… А каждое казачье войско имело свои особенности, свою собственную жизнь, свои обычаи и свою историю.
Глава 8
Донские казаки
На территории, занимаемой донскими казаками, в разное время жили скифы, греки, сарматы, гунны, угры, булгары, авары и хазары с VII по X век; печенеги в X и XI веках, русы с 965 по 1094 год, которые с князем Святославом Храбрым, называемым русскими «нашим Баярдом»[16], дошли оттуда до Дуная и ворот Константинополя; с 1036 по 1094 год там жили половцы и, наконец, с 1224 по 1506 год – татары. Площадь территории Донского войска равнялась приблизительно 15 миллионам десятин. Главные города: Новочеркасск, столица (62 000 жителей), Ростов-на-Дону (124 000) и Таганрог (83 000). Орошаемая Доном и его притоками – Хопер, Маныч, Донец – местность ровная, почва плодородная, пригодная как для земледелия, так и для скотоводства. Лесов мало. С юга омывается Азовским морем, граничит с Кубанской областью и Ставропольской губернией, на севере – с Воронежской губернией, на западе – с Харьковской и Екатеринославской губерниями, на востоке – с Саратовской и Астраханской. Эти границы были зафиксированы в 1795 году, но еще в 1792 году было официально признано, что «Дон навечно принадлежит казацкому войску». Что же касается внутренних границ между станицами войска, существовала древняя любопытная традиция. Дабы молодежь всегда помнила эти границы, старики собирали будущих казаков на этих демаркационных линиях и там, поочередно, пороли, так что каждый до старости помнил, что место, где он получил удары нагайкой, служит границей его малой родины.
Точно так же пороли пастухов и сторожей табунов, чтобы приучить пасти скот на своей, а не на соседской территории.
Население Донского войска, в большинстве своем великороссы по происхождению, хотя были и ассимилировавшиеся малороссы и татары, в начале XX века достигало 3 875 000 человек. Особую группу всегда составляли калмыки. Первые из них появились в 1675 году. В 1710 году, предвидя войну с Турцией, Петр Великий счел полезным заручиться поддержкой калмыков. По заключенному с ними договору, калмыцкий хан Аюка обязался выставить, помимо пяти тысяч всадников, уже посланных против башкир, новый десятитысячный калмыцкий контингент. Поселение на этих землях в XVII веке первых калмыцких племен было отмечено как войнами с казаками, так и союзами с ними против кубанских и крымских татар. С этого времени группы калмыков становились казаками. В 1771 году произошла массовая миграция этих племен в Джунгарию, последовавшая за резней тысячи русских, устроенной калмыками, завладевшими имуществом своих жертв. Число эмигрантов оценивают в 33 000 юрт, или приблизительно 170 000 человек, из которых до Китая дошли всего 70 000. В России осталось примерно 20 000 юрт калмыков, принадлежащих к четырем родам. В 1791 году калмыки, эмигрировавшие в Джунгарию, хотели вернуться в Россию, где подготовились к их приему, но они так и остались на месте. Однако в 1793 году в Донское войско прибыл калмыцкий Дербентский улус, для которого в 1794 году создали специальное управление, подчиненное донскому атаману. Управление это состояло из генерала, штаб-офицера и главы калмыцкого улуса. Но такая жизнь не понравилась калмыкам Дербентского улуса, которые в 1800 году отделились от казаков. Около двух тысяч калмыков остались на месте, в 1803 году к ним присоединилась группа калмыков-христиан. Они несли казачью службу и вели полукочевую-полуоседлую жизнь, занимая территорию, называемую «калмыцкий кочевой улус», на левом берегу Сала, исповедуя буддизм и образуя три улуса и тринадцать сотен.
Чисто казачье население увеличилось за счет новгородцев, которые хорошо знали Волгу и, после разрушения
