застилая пути припозднившимся. То, играя, отскакивал и с низким рокочущим воем снова бросался вдогонку.
– Завывает-то как! – похлопал себя по бокам белобородый. – Не иначе к утру совсем заметёт.
Вышедший следом охотник, щуря глаза от ледяного дыхания бури, прислушался к жуткому гулу. И вдруг перестал шататься. Вытянул шею, не обращая внимания на проникающий холод, и всмотрелся в застывший лес. Ветви деревьев размашисто качало от буйных порывов. В небо взвихрялись тучи снежной крупы.
– Это… не ветер, – покачал он головой.
С крыльца спустилась подвыпившая компания. С раскрасневшихся лиц слетела отвязность. Хмель, не задерживаясь, уже покидал одурманенные головы. Завсегдатаи кабака по-быстрому распрощались и заспешили домой.
И тут сквозь гудение стихии пробился тяжёлый звенящий удар. Мужики встали на дороге как вкопанные. Мигом облетев улицы таёжного селения, над Грейстоуном раскатился тяжёлый голос церковного колокола.
К небу поднялся тревожный набат, наполняя сердца волнением и растущим страхом. А потом пришло осознание надвигающейся беды – с северных гор спускалась лавина неодолимого ужаса.
– В-о-л-к-и!!! – понеслась грозная весть. – Волки пришли-и!..
Окружив таёжное поселение, неисчислимая армия серых чудовищ в ожидании встала у края леса. Среди чёрных деревьев яростной зеленью пламенели узкие щели глаз. Из кустов раздавалось басовитое бу́ханье и короткий голодный рык. А с верхов спускались всё новые и новые волны быстроногих озлобленных монстров.
Завидев пришедших убийц, люди с криками бросились искать укрытия. Улицы заполонил всеобщий ужас и паника. В подворотнях разлаялись псы. Блея и трубно ревя, в сараях разволновалась живность.
Разнося под небом Грейстоуна неумолчный трезвон, на часовенке продолжал заливаться колокол. Но, когда по верху ограды метнулись две гибкие тени, его голос резко замолк. Перед клыкастыми мордами захлопнулась дверь. Упав перед распятием на колени, служитель срывающимся шёпотом обратился к творцу, моля о спасении его неразумных созданий.
Над взволнованной шумной тайгой только невозмутимо-спокойными стояли Атсхалы. На самой вершине, там, где пик в виде волчьего зуба, в глазах, полыхающих суровым возмездием, остро вспыхнули жёлтые месяцы. И следом мир накрыл громоподобный чудовищный рёв.
Заслышав Сошедшего с гор, призванная армия призраков сорвалась с туманных цепей и прыжками слетела по скалистым уступам. Минуя лесные дебри, взбешённые вихри пронеслись по полям и сквозь дикую пляску ветра и вьюги устремились к людскому селению.
Глава 41
Клича Найдёну, взволнованный Келиб торопливо обошёл весь дом, но девушка не откликалась. Страх ледяными пальцами сжал ему горло. Он ринулся к порогу и толкнул дверь на улицу. В лицо ударил разгневанный ветер. Снаружи бесновалась дикая армия. Грейстоун тонул в жутком вое и ужасающих звуках расправы.
Келиб покинул двор и схватился за голову, лихорадочно соображая, куда податься на поиски. Сверху раздался усиленный ветром рык. Мордок задрал голову и остолбенел. Скалясь и мерцая зеленью глаз, на крышах сидели огромные призраки. Издали прилетел жуткий рокот. Туманные волки вытянулись, вихрями слетели на землю и вторглись в бегущую стаю. Подгоняемая снежной позёмкой, призрачная армия вольно понеслась по дорогам, чтобы смешаться с живыми серыми братьями и навести в Грейстоуне волчий порядок.
Стуча клюкой по мёрзлой земле, Келиб заспешил к дому Хельги. Наперерез метнулся стремительный силуэт и, вспахав слежавшийся снег, перед ним остановился… Серый.
Недолгое время они обменивались пытливыми взглядами. Мордок – тяжело дыша от убивающего страха. Давно ушедший товарищ – скаля клыкастую пасть. В глазах у обоих заиграли острые месяцы.
– Только её не трогайте, – с мольбой прошептал Келиб и до дрожи сжал рукоять клюки.
Серый задрал голову к небу, исторг надрывно-тоскливый вой и, отскочив, занырнул в синюю тьму между домами. Келиб заторопился следом.
За углом было пусто, Серый исчез. Мордок всмотрелся в черноту подворотни – по земле вилась цепочка отпечатков звериных лап.
– Спасибо, – выдохнул он с благодарностью и бросился по туманным следам.
Прибывающая стая тем временем продолжала растекаться по улочкам и огородам.
***
В голове белобородого колоколом забухала кровь, враз вытеснив хмель и браваду. Только что у него на глазах товарища утащили в подвал заброшенного дома, а ему, готовому кинуться на подмогу, отрезал путь крупный матёрый самец. В волчьих глазах загорелись огни. Охотник выхватил нож и замахнулся. Только зверь рванул вперёд, он всадил крепкое лезвие в мохнатую шею. Рука прошла навылет сквозь шерсть, а изворотливая тварь клацнула зубами у горла.
Белобородый едва не взвыл и, выставив нож, взялся кроить лезвием воздух.
Наскоками попытавшись достать его ещё пару раз, самец ускользнул во мрак, откуда разразился злобным надсадным воем. Охотник закрутился на месте, опасаясь нападения с любой стороны. Вокруг, приближаясь, раздавался пугающий шорох. Во тьме загорелось множество парных точек.
Низ живота заполнила мерзкая слабость.
Ружьё! Дома…
Сглотнув, охотник попятился, пока не упёрся спиной в забор. Нашарив рукой дыру в ограждении, он улизнул сквозь неё в проулок и со всех ног помчался домой, слушая за спиной погоню. Добежав до родного двора, белобородый уже схватился за калитку, когда налетевшие монстры сбили с ног. Вместе с сорванной калиткой он упал на деревянный настил. Перемахнув через хозяина, волки ворвались во двор. Вытащили из будки визжащую псину и ломанулись к конюшне, где в исступлённом ржании билась испуганная кобыла.
Ошалев от страха, охотник приподнялся. Сверху придавила тяжёлая лапа, и острые зубы впились в ухо. Белобородый завопил от резанувшей боли, не сразу сообразив, что тяжесть с поясницы исчезла. В полубезумии он вскочил и что есть мочи кинулся к дому. В два прыжка заскочил на крыльцо, рванул дверь в сенцы и подлетел к стене.
– Что происходит? – из хаты высунулась бледная хозяйка и тут же завизжала, указывая на голову охотника.
– Закройся!! – гаркнул он.
Та немедленно скрылась в доме, захлопнув дверь.
Только сейчас белобородый ощутил горячую сырость, текущую по шее. Ухо ломило от жгучей боли. Он вскинул руку и схватил пустоту. Пальцы нащупали влажную рваную рану.
– А-а-а!.. – заорал он и в бешенстве стянул со стены ружьё. – Суки!! – прохрипел он и бросился к полкам за пулями.
Три мохнатые морды встретили его на крыльце озверелым рычанием. Охотник вскинул ружьё. Не целясь выстрелил. Серые исчадия вмиг отскочили и с невообразимой быстротой убрались во тьму. Сколько их было? В глубине двора голосила собака, из конюшни доносилось истошное ржание. Трещали доски, в сарае звенело и громыхало.
В желании напугать осатаневших тварей, охотник выстрелил в небо. И оторопел…
Во двор хлынул новых поток таёжных убийц. Со свирепым огнём в глазах волки устремились к крыльцу.
Белобородый заскочил в дом, задвинул все запоры и, навалившись спиной на дверь, сполз на пол.
