ли он сам себя начал накручивать, то ли темнота играла с ним злую шутку, но вскоре охотнику стало казаться что скрип приминаемого ногами снега стал двойственным.
На каждый шаг: хруп-хруп. Прислушался – так и есть.
Хруп-хруп… Хруп-хруп…
Он похолодел – так ходят след в след. Крадучись… осторожно…
Зак снова глянул назад. Никого. Стянул с плеча ружьё, пошарил глазами по синим склонам оврага… по припорошенным зарослям…
И, невольно ускорив шаг, двинулся дальше.
Не прошёл и минуты, как за спиной раздалось опять: хруп-хруп… хруп-хруп…
Да всё ближе и ближе. Назойливо так, неотступно.
Как нарочно, луна прикрылась плотной снеговой тучей. На дне оврага скопилась кромешная темень. И в этой темени буквально на грани ощущений Заку почудилось осторожное движение.
Ругнувшись, охотник сошёл с тропы и полез из оврага. Выбравшись, двинулся между густыми зарослями. Ушёл недалеко, за очередным кустарником ждал коварный склон. Нога съехала с камня, и Зак кубарем полетел в низину.
Сугробы смягчили падение. Кряхтя, охотник кое-как поднялся. Отплевался. Снег набился в рукава, неприятно обложил шею. Зак выгреб холодную кашу, утёр лицо и нахлобучил шапку. Подтянув повыше рукавицы, наклонился за оброненным ружьём… да так и замер, не смея разогнуть спину. Луна блеклым пятном пробилась сквозь тучу, и на снежном покрове проявилась безобразная тень. Сверху раздался тихий угрожающий рокот.
Зак медленно поднял голову и обомлел. Из синей тьмы полыхнули два огненных глаза и, сверкая оскалом, раскрылась клыкастая пасть. Бедолагу сдавил нечеловеческий ужас, растёкся по венам и до самых костей пробрал леденящей стужей.
Взметнув снежную пыль, перед охотником выросла жуткая тварь. Вырвав ружьё, зашвырнула в ствол дуба и вздёрнула парня над землёй. С хриплым рокотом в лицо пахнуло смрадом гниения. Небывалой силы ударом Заку взорвало грудь, и щёки окропило горячим фонтаном. Обезумев, он вытаращил глаза. Звериная лапа резко сжалась, вгоняя в пульсирующую плоть острые когти. Пробиваясь между шерстистыми пальцами, по жилистому запястью зазмеились кровавые ручейки.
Нестерпимая боль молниеносно разнеслась по телу. Зака охватило адским огнём и терзало до тех пор, пока гаснущее сознание не начала вытеснять пустота, милосердно избавляя от дикого кошмара.
***
Внезапно всё изменилось. Со всех сторон одновременно раздался призывающий вой. От неожиданности охотники встали и первые мгновения просто вертели головами, примечая, как рвутся тени от кустов и деревьев. А потом сообразили, когда, стекаясь в овраг, на группу понеслись снежные волны.
– Мать твою… – одеревеневшими губами прошептал Род. И, опомнившись, вскинул ружьё.
Лес наполнился грохотом выстрелов. Хищники, бегущие первыми, запнулись и рухнули в снег. Перепрыгнув через собратьев, вперёд ломанулись другие. Срываясь на злобный лай, со склонов попёрли волчьи лавины.
– Уходим! – разнеслось по оврагу.
Отстреливаясь, отряд рванул в обратную сторону. За спинами смешались осатанелый рык, вой и пронзительный визг. Взметая сугробы, разъярённые волки неслись за убегающими людьми. В узких глазах сверкали зелёные звёзды. С блестящих клыков слетала слюна.
Вся тайга будто ожила, заворочалась, заскрипела.
– Давайте наверх! – заорал проводник и, проваливаясь по колено в снег, полез из оврага.
Группа следом.
Пробежав редколесьем, охотники выбрались на заросший кустарником край склона. А дальше, падая и сшибаясь, понеслись за проводником в низину. Позади не умолкал тягучий вой и беспорядочный отрывистый лай.
Но гонка неожиданно прекратилась.
Пропахав головой сугроб, Род по-быстрому выбрался из разворошенного снега и, поправляя съехавшую на лоб шапку, со страхом уставился вверх.
– Отогнали, паскуды, – сглотнул охотник и утёр мокрое лицо. – Точно отогнали. – Он обернулся на притаившихся рядом товарищей и, обметая с ворота ледяную крупу, посмотрел на проводника. – Что там?
Мужик, нанятый провожатым, угрюмо повёл глазами по заснеженному склону.
– Сердце заповедника. Ничего особенного, лес да голые камни.
– Может, вы чего-то не знаете? – взволнованно заговорили охотники, выбираясь из сугробов и отряхиваясь от снега. – Сердце заповедника, да они же его охраняют!
Проводник только усмехнулся.
– Ну, а теперь-то как? – допытывались звероловы.
– А никак, – заявил тот, оббивая о бедро рукавицы. – Моё дело маленькое. Отвёл – привёл. Я свою часть договора выполнил. А что вы там со Стархом решите, уже ваше дело.
Над головами охотников на все лады заголосили волки. Жуткое завывание разнеслось по утопающему во тьме склону и отдалось далеко в горах, даря ощущение, что Атсхалы до вершин заполнены армией лютых убийц.
– О-х-х… и сколько же их там? – раздались оторопелые голоса. – Обойти это место как-нибудь можно?
– Раньше вроде через пролом ходили, – напомнил Род, цепким взглядом изучая мрачное лицо проводника. – Там сразу на северный попадали. Чего за прогулку в этот раз устроили?
– Из-за новых порядков там мы теперь не ходим, – недовольно ответил тот. – Так понятно?
Внезапно разноголосицу над головами пресёк громовой злобный рык. С вершин деревьев ухнули шапки снега. Ночной лес мгновенно притих. Осталось лёгкое покашливание да шорох приминаемого снега.
– Эт-то что-то новенькое, – понизив голос, забормотали охотники.
– Э…нет… – протянул Род. – Вы, мужики, как хотите, а я возвращаюсь. – Он посмотрел по сторонам. Во тьме поблёскивали несколько пар встревоженных глаз. – А Зак где? Зак… – позвал он приглушённо.
– Сдристнул поди, – пробурчал кто-то. – Самый умный, твой Зак. Почуял вовремя дерьмо да свалил.
– В общем, вы тут думайте, а я пошёл, – сообщил проводник. – Кто со мной, вперёд. Ждать не буду.
И, по колено проваливаясь в снежные наносы, двинулся в глубину леса. Охотники, не раздумывая, отправились следом. Не минуло четверти часа, как группа наткнулись на Зака. Отставший товарищ лежал ничком, посреди тёмного влажного пятна. Снег вокруг подтаял и слегка парил. В стороне валялось оброненное ружьё.
– Обошли, черти…
С опаской оглядывая окружающие кусты, группа затопталась на месте.
– Хитрые бесы, – обронил кто-то. – Как знали, внизу поджидали.
Проводник поднял ружьё и присмотрелся к разбитому прикладу.
– Хотел бы я видеть того волка, – проговорил он глухо и провёл пальцем по глубокому расколу.
Склонившись над Заком, Род перевернул тело. Разодранный полушубок разъехался на груди, и парень отпрянул. В груди погибшего приятеля темнела здоровенная дыра. У Зака не было сердца.
Глава 40
– Да н-на! – гаркнул Айан и швырнул на стол карту.
Гавр отпал на спинку кресла и удручённо почесал лысый затылок:
– Вот же ты, щелобан хитрожопый. Больше прикидывался.
Старх потягивал пиво и отвлечённо поглядывал на друзей. Те второй час резались в карты.
– Значит, сильно бухтели, – вспомнил он недовольство охотников, неудачно сходивших в тайгу. – Чего несли хоть?
Гавр деловито переплёл на груди руки.
– Прямо не говорили, – цыкнул он зубом, – но обмолвились, будто ты неслучайно их в лес направил.
– Чего вдруг?!
– Да вроде как с нечистым договор заключил.
