— Это поместье Деррайзов, — сообщила Меллиора.
— Оно похоже на замок.
— В самом деле. Знаешь, хотя эта семья считается самой богатой в восточном Корнуолле, на их роду лежит проклятие.
— Проклятие?! Это с таким-то домом и всем их богатством?
— О Керенза! Ты всегда думаешь только о материальных благах! Неужели ты никогда не слушаешь папины проповеди?
— Нет. А вы?
— И я — нет. Но я и без того знаю обо всех богатствах мира и тому подобном. В любом случае, несмотря на их богатство, над этой семьей висит роковое проклятие.
— Какое?
— Безумие. В этом роду есть сумасшедшие. Это иногда проявляется то в одном, то в другом представителе рода. Но теперь, как говорят люди, в этой семье нет сыновей-наследников, а значит, род Деррайзов закончится на этом поколении — и с ним семейное проклятие.
— Ну и хорошо.
— Они так не считают. Они хотят, чтобы их род продолжался. Люди всегда этого хотят. Не знаю, чем это объясняется.
— Это объясняется гордостью, — сказала я. — Словно ты никогда не умрешь, потому что частица тебя будет жить в твоих детях.
— Так чем же тогда дочери хуже сыновей?
— Дело в том, что дочери не носят имя родителей. Выйдя замуж, они становятся членами другой семьи — и род заканчивается, линия прерывается.
Меллиора задумалась.
— Выходит, что род Мартинов умрет вместе со мной. Подумать только! Ну, хоть род Карли будет продолжаться, ведь у тебя есть брат — ну, тот, который повредил ногу, когда упал с дерева.
Теперь, когда мы были очень близки, я не сомневалась, что могу доверять Меллиоре. Поэтому я рассказала ей правду о том давнем случае. Она выслушала меня молча.
— Я рада, что ты спасла брата. И рада, что Ким помог тебе.
— Вы ведь никому не расскажете?
— Конечно нет. В любом случае никто теперь ничего не сделает. Странно, правда, Керенза? Здесь, в тихой деревне, происходит столько удивительных событий, словно в большом городе, — и даже больше. Взять, например, семейство Деррайзов.
— Я до сегодняшнего дня никогда о них не слышала.
— Ты не знаешь этой истории? Я тебе расскажу. Двести лет назад в этой семье родился монстр — ужасный и отвратительный. Его поместили в потайную комнату и наняли сильного мужчину, чтобы он присматривал за ним. А потом сообщили всем, что ребенок родился мертвым. Они тайно привезли в дом тело умершего младенца и похоронили в родовом склепе. А монстр продолжал жить. Вся семья боялась его, потому что он был не только уродливым, но и злобным. Говорили даже, что сам дьявол был любовником матери этого чудовища. В семье родились другие сыновья, и со временем один из них женился и привез молодую невесту в свой дом. В первую брачную ночь они стали играть в прятки. Невеста решила спрятаться. Было Рождество, и тюремщику монстра захотелось присоединиться к веселившимся обитателям замка Он напился и уснул, позабыв о том, что оставил ключ в дверях комнаты того чудовища. Невеста не знала дома, не знала она и того, что никто и никогда не ходит в одно крыло здания. Считалось, что это крыло населено духами, хотя на самом деле это монстр издавал по ночам странные звуки. Девушка увидела ключ, торчащий в замке, повернула его — и монстр кинулся на нее. Он не причинил ей никакого вреда — она была такая нежная и красивая! Но она оказалась заперта в одной комнате с чудовищем. Бедняжка начала кричать — и кричала до тех пор, пока те, кто ее искал, не догадались, где она находится. Ее муж, угадав, что случилось, схватил ружье и, ворвавшись в комнату, застрелил монстра. Но невеста сошла с ума. А монстр, умирая, проклял весь род Деррайзов. Он предрек, что то, что случилось с невестой, будет повторяться снова и снова.
Я завороженно слушала эту легенду.
— Болтают, что нынешняя леди Деррайз тоже полоумная. В полнолуние она выходит в пустошь и танцует вокруг этого холма. С ней живет компаньонка, которая выполняет обязанности санитарки. Так что это проклятие — истинная правда. Говорю тебе, они все прокляты. Не нужно завидовать ни их богатству, ни их дому. Но теперь проклятие умрет, потому что род прервется. У них есть только Джудит.
— Дочь той дамы, которая в полнолуние пляшет вокруг холма?
Меллиора кивнула.
— А вы верите в историю шести дев? — спросила я.
Меллиора заколебалась.
— Ну, когда я стою в окружении тех камней, они кажутся мне живыми.
— Мне тоже.
— Когда-нибудь ночью мы с тобой пойдем и посмотрим на них. Мне всегда хотелось попасть туда в полнолуние.
— А вы думаете, что в лунном свете есть нечто особенное?
— Конечно! Древние бритты поклонялись не только Солнцу, но и Луне, как я полагаю. Они приносили светилам жертвы, и все такое. В тот день, когда я увидела тебя в стенной нише, мне подумалось, что ты — одна из них, седьмая дева.
— Я так и поняла. Вы выглядели тогда весьма странно, как будто повстречались с привидением.
— Той ночью мне приснился сон, — продолжала Меллиора. — Мне снилось, что тебя замуровали в стену в Эббасе, а я вытаскивала камни — до тех пор, пока не сбила руки в кровь. Я помогла тебе освободиться, Керенза, но сильно поранилась. — Меллиора отвернулась от великолепной панорамы и пристально посмотрела на меня. — Нам пора возвращаться домой, — сказала она вдруг.
Мы поехали назад — обе в мрачном расположении духа. Но потом нас вдруг охватило непреодолимое желание развеять нежданную грусть. Меллиора заметила, что нигде в мире нет столько легенд, как в Корнуолле.
— А почему? — спросила я.
— Наверное, потому что мы такой народ и подобные вещи случаются с нами.
Мы вдруг развеселились и начали рассказывать друг другу безумные истории о камнях и межевых метках, мимо которых проезжали. Стараясь превзойти друг друга, мы не замечали, что наши рассказы становятся все более нелепыми. Но мы обе, казалось, не особенно слушали собственные истории. Наверняка Меллиора думала о том своем сне, который, признаться, и у меня тоже не шел из головы.
…Время летело быстро, хотя дни были похожи один на другой. Я с головой окунулась в милую сердцу повседневность и, когда забегала навестить бабушку, рассказывала ей, что быть почти настоящей леди просто здорово. Бабушка заметила, что все дело в том, что я упорно шла к своей цели и что это хороший способ достигнуть того, о чем мечтаешь. У бабушки тоже дела шли хорошо — даже лучше, чем прежде. Она могла хорошо питаться тем, что я приносила ей из кухни священника, и тем, что приносил Джо из дома ветеринара. Только вчера Пенгастеры зарезали поросенка, и Хетти постаралась, чтобы хороший кусок бекона попал на стол бабушки Би. Она хорошо просолила мясо, и теперь бабушка была обеспечена едой на много дней вперед. Репутация бабушки стала еще лучше, чем раньше. Джо был счастлив на своей работе, а ветеринар, очень довольный мальчиком, иногда давал ему один-два пенса, когда тот справлялся со своими обязанностями особенно хорошо. Джо говорил, что в семье работодателя к нему относятся как к родному. На самом деле ему было все равно, как к нему относятся, лишь бы давали возможность ухаживать за его обожаемыми животными.
