— Странно, что все так удачно сложилось, — сказала я как-то.
— Словно лето после тяжелой зимы, — согласилась бабушка. — Но не стоит забывать, дорогая, что зима может снова наступить — и она наступит непременно. Не может же быть лето круглый год!
Но мне казалось, что я буду жить в вечном лете. Только несколько мелких неприятностей омрачали мое счастливое состояние. Однажды я видела, как Джо ехал по деревне с ветеринаром, направляясь в конюшни Эббаса. Он стоял на запятках коляски, и мне показалось неприемлемым и оскорбительным, что мой брат едет, будто какой-то слуга. Меня больше устроило бы, если бы Джо сидел рядом с ветеринаром — как друг или помощник. А еще лучше, если бы он ездил в карете врача.
Мне по-прежнему было довольно неприятно, когда Меллиора шла в гости, надев свое лучшее платье и длинные белые перчатки. Мне хотелось быть рядом с ней, хотелось научиться входить в гостиную, вести легкие беседы ни о чем. Но меня, конечно, никто не приглашал. И миссис Йио не упускала случая напомнить, что лишь благодаря доброте мисс Меллиоры я нахожусь на положении привилегированной прислуги — почти на одной ступеньке с ее врагом, мисс Келлоу, хотя и не совсем так. Это были единственные мелкие неприятности в моей идиллической жизни.
Как-то мы с Меллиорой вышивали аккуратным крестиком наши имена и даты — что для меня было сущим наказанием, — и мисс Келлоу разрешила нам выбрать собственные девизы. Я выбрала фразу: «Жизнь в наших руках, и мы можем сделать ее такой, какой хотим». И поскольку это было моим кредо, я с любовью наносила каждый стежок. Девизом Меллиоры стали слова: «Относись к другим так, как хотел бы, чтобы относились к тебе». Она объяснила, что, если следовать этому девизу, нужно относиться ко всем дружелюбно, поскольку ты сам себе лучший друг.
Я часто вспоминала то лето. Мы сидели у открытого окна, делая уроки, или иногда под каштаном, на лужайке, занимаясь вышиванием, и разговаривали под аккомпанемент довольного жужжания пчел в дивно пахнущей цветущей лаванде. Сад благоухал ароматом разных цветов, запахами сосны и влажной теплой земли, которые иногда причудливо перемешивались с аппетитными запахами из кухни. Белые бабочки — их было несметное количество в тот год — порхали в бешеном танце над пурпурным златоцветом. Мне хотелось остановить мгновение и прошептать: «Сейчас! Вот оно!» Хотелось, чтобы так продолжалось вечность. Но время всегда было сильнее меня — оно все шло, неумолимо и безжалостно, — и как только я говорила «сейчас», оно тотчас оказывалось в прошлом. Я знала: за живой изгородью находится кладбище и могильные плиты постоянно напоминают о том, что никто из нас не властен над временем. Но мне всегда удавалось повернуться к нему спиной. Мне так хотелось, чтобы то лето не кончалось! Возможно, это происходило на интуитивном уровне, ведь то лето стало окончанием жизни, в которой я нашла для себя комфортное местечко, удобную нишу.
Годом раньше Джастин Сент-Ларнстон окончил университет, и теперь мы видели его гораздо чаще. Иногда я встречала его, когда он проезжал по деревне. Меллиора говорила, что он обязан был помогать вести дела в поместье, чтобы подготовиться и накопить опыт к тому времени, когда поместье станет его собственностью. Если со мной была Меллиора, он учтиво кланялся и даже улыбался, правда, довольно меланхолично. После таких встреч Меллиора хорошела на глазах, была непривычно тиха, словно погружалась в приятные мысли. Она считала, что день удался.
Ким, который был чуть младше Джастина, все еще учился в университете. Я с удовольствием думала о том времени, когда он закончит учебу. Тогда, возможно, мы чаще будем видеть его в деревне.
Однажды мы сидели на лужайке со своим вышиванием. Я закончила вышивать девиз и перешла на точку после слова «хотим», когда на лужайку прибежала Бесс и кинулась прямо к нам.
— Мисс, из Эббаса пришли ужасные вести! — вскричала она.
Меллиора побледнела и уронила иголку в траву.
— Какие вести? — спросила она, и я поняла, что она подумала о Джастине и о том, что с ним, возможно, произошло нечто ужасное.
— Сэр Джастин. Говорят, он упал и потерял сознание. К нему приезжал врач и сказал, что он очень плох. Поговаривают, что он не выживет.
Меллиора заметно расслабилась.
— И кто это говорит?
— Мистер Белтер слышал это от их старшего конюха. Тот сказал, что хозяин совсем плох.
Бесс вернулась в дом, а мы остались сидеть на лужайке, но работать больше не могли. Я понимала, что Меллиора размышляет, какие последствия это может иметь для Джастина. Если его отец умрет, он станет сэром Джастином и Эббас будет принадлежать ему. Я не знала, почему печалилась Меллиора, — то ли она не могла спокойно слышать о чьей-то болезни, то ли она поняла, что пропасть между ней и Джастином стала еще шире.
Следующую новость принесла мисс Келлоу. Каждое утро гувернантка читала объявления в газете, потому что, как она объясняла, ей было интересно узнать о рождении, смерти и браках в знатных семействах, где она раньше работала.
Она вошла в классную комнату с газетой в руках. Меллиора бросила на меня красноречивый взгляд и незаметно скорчила мину. Вероятно, она хотела сказать: «Сейчас мы услышим, что сэр такой-то женится или умер. И что когда она служила в его доме, к ней относились как к члену семьи. И какая замечательная жизнь у нее была до того, как она опустилась до места гувернантки в доме нищего деревенского священника».
— Сегодня в газете есть нечто очень интересное, — произнесла мисс Келлоу.
— Да? — Меллиора, как обычно, выразила искреннюю заинтересованность. «Бедная Келлоу! — часто говорила она мне. — Жизнь у нее не очень веселая, пусть уж получает удовольствие от разговоров о своих богатых и именитых знакомых».
— В Эббасе готовятся к свадьбе.
Меллиора не проронила ни слова.
— Да, — добавила мисс Келлоу со сводящей с ума медлительностью, которая означала, что она хочет, чтобы мы оставались заинтригованными как можно дольше. — Джастин Сент-Ларнстон помолвился и скоро женится.
Я и не представляла, что когда-нибудь смогу так остро почувствовать чужое отчаяние. В конце концов, какое мне дело, на ком женится Джастин Сент-Ларнстон? Но бедная Меллиора! Она так долго жила мечтами о нем! Даже из этого я извлекла урок. Как глупо просто мечтать, ничего не делая для осуществления своей мечты! А что делала Меллиора? Только очаровательно улыбалась ему при встрече; наряжалась с особой тщательностью, когда ее приглашали в Эббас на чай. И все это время он видел в ней всего лишь ребенка.
— На ком он женится? — осторожно осведомилась Меллиора.
