Асфальт невозможно скользкий. Мне нужен фактор везения.
Покрытие прогревается стремительно, как и покрышки. Резина становится зернистой, и теряется сцепление. Катастрофа.
— Черт! Какой отрыв? — спрашиваю Сэма, но по удаляющейся красной заднице понимаю: вот-вот я вылечу из разрешенного диапазона для использования системы ДРС(От автора: если разрыв между болидами в гонке меньше одной секунды, то открытие антикрыла, ДРС, для попытки обгона и увеличения скорости запрещено.).
— 0,8.
— Мы думаем над планом В. Как ощущаются шины?
— Хреново.
Сейфти-кар (От автора: специальный автомобиль, который используется в случае возникновения опасных ситуаций (например, аварийных или погодных); собирает и ведет позади себя болиды по трассе с определенной скоростью, чтобы не ставить под угрозу работающих на трассе над устранением проблем людей и транспорт).
Фак!
«8» и «43» номера сражались колесо в колесо, никто не захотел сдаваться, как результат — авария. Первый вынес с трека второго.
На рестарте пробую отыграть свою же позицию. Но «Феррари» срывается, будто машина имеет какой-то секрет. Невозможно угнаться.
Снова несколько кругов вижу удаляющуюся задницу «вороных коней».
Марта, Марта… Если бы не ты, я бы смог уехать на старте. Благодаря чистому воздушному потоку было бы преимущество. А теперь что?
— Box, box.
Ранний пит-стоп. Ну тоже как ранний. Мои шины на исходе. Сомневаюсь, что у Сафина и команды «красных» и тут какой-то суперсекрет по сохранению резины.
Уф, каждый круг, как приключение.
Благодаря андеркату(От автора: тактика проведения более раннего пит-стопа по сравнению с соперниками; позволяет опередить или сохранить текущую позицию за счет более быстрого движения по трассе благодаря свежим шинам), мне удается приблизиться к Сафину.
Обгоняю его только через пять кругов на связке трех поворотов. Их еще называют «генератор ошибок».
Пилоты не могут видеть апекс(От автора: точка на трассе, в которой гонщик находится во время прохождения поворота. Он ориентируется на эту точку для выполнения маневра) 15-го поворота, пока не окажутся на апексе 14-го. Потому и появилась вероятность отыграть свою потерянную на старте позицию.
Сафин ошибся, я этим воспользовался. Пусть теперь кусает локти.
Тима, ну снова ошибки новичка… Опускаю свой момент в начале. Но ради справедливости можно было бы поставить защитные барьеры и получше, чтобы не подвергать здоровье риску. Все выходные этот «генератор ошибок» собирает коллекцию поломанных болидов.
Я — лидер гонки. Вырываюсь вперед, несмотря на массивные, почти непрекращающиеся атаки в исполнении пилота «Феррари». Кажется, «голому пупку» все же придется меня целовать.
Уже вижу маячащий клетчатый флаг. Выдыхать рано, пока не завершу гонку. Кстати, без единой аварии, ошибок и крошечных столкновений. Снова опустим момент с Мартой.
Половина пелетона так или иначе испытывала трудности. Четыре вылета с трека, две аварии, пять штрафов, незапланированные пит-стопы… Жу-уткая трасса.
— Превосходная работа, дружище, — Сэм радуется.
И правда. Превосходная.
— Спасибо. Ребятам в гараже тоже огромный респект. Все было проделано великолепно.
— У Майка сход. Авария.
— Жаль.
Паркую болид у таблички «1» и устало выкарабкиваюсь. Стюард взвешивает. Очень надеюсь, что после перенесенного за рулем стресса, у меня не будет недовеса из-за сброшенных килограммов.
У стойки снимаю шлем, балаклаву. Трибуны не просто гудят, — ревут в полный голос. Слышу свое имя, вижу плакаты со мной. Смешные какие-то.
Пресвятая Дева Мария, кто-то признается мне в любви…
— Ты гонщик дня, — сообщает инженер, когда подхожу к ограждению, чтобы принять поздравления.
Скромно принимаю. Не привык открыто радоваться. Я же не Марино. И не Сафин.
— Алекс! — кричит моя «девушка».
Марта пробирается через толпу мужиков, которые выстроились у ограды. Глаза огромный, темные-темные, чем-то пугающие. Она широко улыбается и отчего-то верю, что искренне.
Жду. При этом я как не в своей тарелке.
— Первый, — нашептывает.
Девчонка целует. Атакует, как я болид Сафина. Смело.
По правой стороне скользит холод. Немеет сначала рука, потом и вся часть тела.
Серена тоже здесь. Она стоит и смотрит на меня и Марту, испытывает весь спектр чувств, что и я, когда вижу любовь всей моей жизни с другим. И не просто с левым чуваком, а с родным братом.
Я полностью во власти ее взгляда. Пробую переключиться на ту, чьи губы целую. Они мягкие, податливые. И сказал бы, довольно вкусные.
Руки Марты на моей шее. Я же весь потный после гонки, но Вавилову это не смущает. Скользит по горячей коже прохладными пальцами, в волосы зарывается.
Мысленно отрываюсь от Серены и с силой сжимаю Марту через металлические толстые прутья.
Все происходит очень медленно, но на деле секунд пять, не больше.
— Нас номинировали на «Пару года», — закончив поцелуй, говорит. Впиваюсь взглядом в ее лицо. Это же чистая проблема. Кончиком своего носа поддеваю ее.
Проходит еще секунда.
— Я тобой горжусь, — шепчет одними губами. — Ты правда лучший.
— Алекс, — меня отвлекает хлопком по спине один из стюардов. Время же, еще много процедур, которые нужно пройти.
Отхожу от Марты, так и не сказав, что благодарен ей. Мне никогда и никто не говорил, что гордится мной. Раньше был уверен, что не заслужил еще эту желанную «гордость».
Глазами сканирую ребят из команды. Черные футболки с белыми надписями титульных спонсоров, Марта выделяется своим «голым пупком». Смотрит на меня, как на божество.
Серены нет. Она ушла, и сегодня я больше ее не увижу. Ей нестерпимо больно, возможно, даже плачет. И вкус победы меркнет и кислит во рту.
Зависимость. Больная зависимость, что проще будет удавиться. Или выпить тот же антифриз.
Глава 18
Марта
Праздничный ужин после победы Алекса на Гран-при Майами назначен на девять вечера в одном из самых презентабельных ресторанов города.
Менеджер уже предупредил, что будет большое количество прессы и нужно быть осторожной.
«Эти проныры чувствуют всегда, в какой момент появиться».
— Надеюсь, твой бунт закончился на фиолетовом топе?
Алекс проходит в квартиру, как хозяин. Вроде и расслабленный, радостный, но внутреннее напряжение ощущается по невидимым для всех, кроме меня, волнам.
— Я могу сказать «нет»? — кричу из гардеробной.
Нужно быстро найти те вещи, которые должна надеть. Здесь черт ногу сломит после поиска образа для сегодняшних гонок.
— Нет, — отвечает близко.
Алекс в дверях. Я чувствую это кожей, которую резко орошает кипятком.
— Фиолетовый под запретом, Марта.
— Могу хотя бы узнать почему? — не поворачиваюсь. Если сделаю это, Эдер увидит мое смущение.
Я в одном нижнем белье, и, как джентльмен, Алекс
