на меня. Запах его кожи вбивается в нос, и я тайком опускаю нос к горловине ветровки.
— Жаль…
— Марта!
— Это была шутка, Алекс Эдер.
На переход ступаю первая, обгоняя гонщика без чувства юмора.
Быстро, но в молчании мы доходим до нашего дома бизнес-класса. К этому моменту тучи намертво заволокли южно-голубое небо.
На телефон начинают приходить предупредительные сообщения о надвигающемся шторме. Температура воздуха значительно падает.
Алекс чаще обычного посматривает на часы.
Дальше наблюдаю, как он нажимает на кнопку своего этажа, выходит, крикнув обезличенное «пока», и уверенной походкой скрывается за углом.
Остаюсь одна в замкнутом пространстве, и накрывает паника. Я успела привыкнуть, что Алекс рядом.
Спустя пару часов сообщают, что все рейсы из Майами задерживаются в отправлении. Самолеты, летевшие сюда, были перенаправлены на другие ближайшие аэропорты.
Город накрыл не просто шторм, а ураган.
Когда мигает свет, а в квартире раздается звонок от охраны, я окончательно пугаюсь.
— Марта, это Рик, ваш охранник с лобби. Здесь стоит девушка, представилась Сереной Эдер. Говорит, Вы не против, если она поднимется к Вам.
Этот английский не разобрать по телефону. Зажмуриваюсь, раздумывая над ответом.
Кто стоит? Серена? Та самая?
— Хорошо, — бросаю и отключаю звонок.
Все три минуты, что миссис Эдер поднимается на лифте, жду у двери в полной дезориентации.
Что ей здесь нужно? И почему именно ко мне?
Серена. Очень красивая блондинка, которая вызывает смешанные чувства. Она не сделала ничего плохого, кроме пары высмеиваний. В то же время не спешу открыться перед ней. Нет какого-то отклика у меня. Внутри, скорее, подозрительный холод, нежели спокойствие и желание банально пообщаться за чашкой кофе.
Но оставить жену брата моего парня в такую погоду на улице совсем неправильно.
Да и Алекс просил вести себя хорошо.
— Извини, если отвлекла, — проходит, когда я впускаю ее на свою территорию.
Ноги промокли, волосы хоть выжимай. Видок так себе.
— Все в порядке. Тебе, наверное, сухая одежда нужна?
Она кивает. Выглядит уязвленной. Вопрос: с кем не бывает? Ответ: с ней. И это бесит.
— Я была неподалеку и думала, успею взять такси и доехать до дома, но дождь обрушился внезапно. Ни одной машины поблизости.
— Хорошо, что ты рядом оказалась.
— … Да. Алекс живет здесь с самого завершения строительства.
Разговор выходит натянутый. Но спросить ее хочется о многом. В том числе: она ли написывала и названивала моему парню и вызывала мою необъяснимую ревность?
— Чай? — предлагаю.
Серену продолжает потряхивать.
Пока закипает вода, а я засыпаю заварку в чайник, подглядываю за своей гостьей.
Вряд ли Алекс рассказал еще кому-то о нашей сделке. Только мы, его менеджер, юристы, понятное дело, выходит еще и Генрих. Черт, а там и Лео может знать и, собственно, Серена.
Подстава, как ни крути. Меньше всего мне хочется, чтобы эта дамочка была в курсе.
— Признаться, для всех нас стало неожиданностью ваш с Алексом союз.
Или все-таки не в курсе?…
— И для нас!
— Прошу прощения? — проливаю чай, ругаюсь себе под нос. Это все от волнения. Сейчас хочется выкрикнуть: «Чертов Эдер!».
— Мы случайно встретились. Эм-м-м, понравились друг другу, и вышло так, что теперь мы пара.
Пункт с подробным рассказом нашего знакомства и началом отношений благополучно пропустила.
— Угу. Я читала про номинацию. Мои поздравления.
Серена аккуратно берет чашку, отпивает. Неискренность чувствую в каждом ее слове, и на душе как-то противно. Логично предположить, что как родственница она беспокоится за Алекса. Но моя ревность жжет в груди, будто выпитый чай застрял, не протолкнуть.
— Приезжайте с Лео на награждение. Думаю, будет весело, — улыбаюсь.
— Разумеется.
К чему именно ее «разумеется» остается неизвестным. Уточнять не собираюсь, как-то глупо.
На ней мой махровый халат, пока одежда в сушилке, а волосы до сих пор висят, как пакли. При этом Серена продолжает вести себя, будто на пару ступенек выше меня. И это фигурально выражаясь.
Серена Эдер богата, образована, с хорошей родословной и приличным наследством. Мечта, а не девушка. Ах да, ни одной статьи о пластической операции красавицы Серены. Проверила даже желтые издания, когда искала информацию. Ревность — жестокая штука.
— Алекс уехал, да? — Отставив чашку от себя, взглядом упирается в столешницу. — Мне сообщили на охране.
Не нравится мне ее вопрос.
На улице темно из-за низких черных туч. Дождь льет как из ведра. Ветер гудит в окна. В чем-то хорошо, что я не одна. Никогда не любила такую погоду. Она будто про одиночество, которого боюсь.
— У него гонка в Италии через несколько дней.
— А ты не поехала? — спрашивает с нескрываемой радостью. Не только я плохая актриса.
— У меня работа. Контракт в эти числа.
Смотрим друг на друга, натянуто улыбаемся. Я не понимаю ее, а она меня ненавидит. Вот такие чувства у каждой из нас внутри. И никто не в силах меня переубедить в этом.
— Послушай, Марта, я хотела с тобой поговорить насчет Алекса. Ты, наверное, не в курсе, но мы с ним знакомы очень давно, и я…
Дверь моей квартиры без стука открывается.
Поворачиваем головы в коридор, откуда весь мокрый идет Алекс Эдер собственной персоной.
Он смотрит сначала на Серену, обводит взглядом халат и голые ноги старой знакомой, затем только переключается на меня.
Ни улыбки, ни дернувшейся мышцы на лице, никакой реакции. Типичный Эдер.
— Все вылеты отменены, — говорит сухо и идет в мою ванную комнату.
Переглянувшись с Сереной, каждый отводит следом свой взгляд.
Алекс выходит спустя минут пять, мы не произнесли ни слова за это время. Между нами повисло напряжение, которое готово скрасить погоду в Майами приличными молниями.
Ураган вот-вот перейдет на новую стадию — разрушающий.
— Не сильно промокла? — спрашивает Алекс Серену.
Всего вопрос, а уже как третья лишняя. Они смотрят друг на друга непозволительно долго, пока Серена не поднимается со стула и не отводит взгляда.
— Нет. Спасибо. Марта оказалась дома и приютила.
Больше не хочу быть хорошей, потому что мое желание — выгнать ее на улицу. Прямо так, в дождь, в ураган. Может, ее унесет в Изумрудный город, как Элли. Тоже выскочка та еще была.
— Спасибо, Марта, — мне достается короткий, хлесткий взгляд.
— В душе я, как и ты, люблю помогать нуждающимся, — говорю со всей природной язвительностью.
Снова этот взгляд. На сей раз как
