чуть крепче. Большим пальцам растираю острые костяшки.
Гоночная трасса расположена возле города Имола. Одна из самых старейших. По результатам вчерашней квалификации, я вновь на поул-позиции.
Внутри — штиль. Полная тишина и умиротворение, пока не вхожу в боксы и не надеваю шлем.
Касаясь твердого, гладкого пластика, от кончиков пальцев до самого сердца бегут жалящие разряды.
Адреналин в крови подскакивает. Беспокойно сжимаю и разжимаю левую руку, пока иду к старт-финишной прямой.
Погода сегодня солнечная, безветренная. Щурюсь, когда запрокидываю голову на трибуны.
— Ты хоть иногда улыбаешься, Эдер? — Сафин бьет по плечу. Ощутимо.
— Улыбаюсь.
— Никогда не видел, — его улыбка бесит сильнее всего на свете. И ямочки его эти на щеках. Девки текут от них.
— Потому что тебе я не улыбаюсь, Тима.
— Удачи, Алекс, — бросает легко и отворачивается к своему болиду, который стоит ровно за мной.
Вчера Сафин показал третье время, но он не выглядит расстроенным. Хотя этот придурок профессионально может скрывать свои реальные чувства.
— Она мне не нужна.
Натягиваю балаклаву, шлем. Усаживаюсь в кокпит и креплю все необходимые ремни и защиту. Руль вставляю в пазы.
Напряжение на треке возрастает уже с прогревочного круга. Сафин, как назло, постоянно пытается вывести меня из себя. Или я в целом уже не такая бетонная, непробиваемая стена, потому что не выдерживаю и показываю ему фак. В правилах же об этом ничего не сказано?
Довольно скучная гонка заканчивается моей победой. И стало привычным ждать губы Марты на своих. Вроде как ни она, ни я уже не считаем это обязанностью по контракту.
Мои механики и инженеры, руководитель команды выстроились у ограждения. Стюарды проводят взвешивание. Я снял гоночную защиту, включая шлем.
Видок, конечно, обзавидуешься.
Марты нет. То есть совсем нет.
Не отличался никогда любопытством, но… Это такой бунт? Обида? Вредность? Что еще… Глупость?
В моей голове все четко: есть план, есть договор, будь добр, соблюдай пункты. Я готов закрыть глаза на ее «плевки» в отношении всякой мелочи, типа цвета одежды, но это!..
Злит.
Нахожу ее в нашем командном офисе, попивающей кофе.
Ноги закинуты на соседний стул, сама Марта вниманием в телефоне. На меня с момента, как подошел, ни разу не взглянула.
Тотальный игнор.
— Тебя не было, — говорю сдержанно. Из горла капля за каплей выкипает ярость.
Руки потряхивает. После гонки и так весь горишь, дрожишь. Ничего не слышишь из-за долгого рева мотора, а во рту и носу запах бензина.
Мне просто хочется минуту спокойствия и тишины. Но куда там? У меня есть Марта!
— Я знаю — взгляд по-прежнему прикован к экрану телефону.
Да что там?
— Это нарушение, — скидываю длинные модельные ноги и сажусь напротив.
— Ты из-за поцелуя, что ль? Расстроился? Не надо, сегодня ты победитель.
— Марта! — предупреждающе повышаю голос.
Я ненавижу. Не-на-ви-жу, когда что-то выходит из-под моего контроля. А девчонка эта такая — неконтролируемая.
— Хочешь, сейчас поцелую? Подожди, только губы вытру, а то я их блеском жирно намазала.
Осматриваю небольшую комнату, где мы сидим. Не хочется, чтобы у нашего разговора были свидетели.
Вавилова смотрит в ожидании ответа. И нет, все ее действия — намеренные. Упрямо вздернутый подбородок, намазанные красным вазелином губы, обиженно-уничтожительный взгляд.
— Не стоит. Я не брился.
Марта шустро скользит взглядом по моему подбородку.
Признаться, я тупо забыл о ее просьбе.
— Тебе взять кофе? — переводит тему.
На ее телефоне оповещение. Лайки на новый пост.
— Я на несколько дней хочу задержаться здесь, — к черту кофе. — Ты вернешься домой на работу или…
Я бы выбрал работу. Но по чуть-чуть начинаю узнавать настоящую Марту: несколько ленивую, беззаботную, воздушную до сверлящей дыры в моих нервах.
— Мне нужно подумать, — по-деловому отвечает. Восхищает, но ненадолго. — Я подумала. Хорошо, уговорил.
— Я не…
Машу рукой.
Встречаемся взглядами, замолкаем.
Марта уходит первой, повернувшись ко мне спиной. Та голая, как и ее живот. Девушкам гонщиков позволительно так одеваться? Разве у нее не предусмотрен дресс-код? Помнится, такой был в начале нашей сделки.
Тут же открываю новый пост и вижу… Себя. Я подогнал болид к первому номеру, когда Марта меня сфотографировала. Следующая фотка — моя спина и большие «35» с моей фамилией в области лопаток.
Подпись: « Снова первый. Снова лучший. Горжусь».
Глава 22
Марта
Первое, что делаю, когда просыпаюсь, фотографирую… ноги. Звучит странно, а по факту интересная композиция получается. Мы заселились в отель в старинном стиле: деревянные полы, витражи, винтовые лестницы, раритетные предметы мебели.
В фокусе как раз выглядящая винтажной кровать с мятыми белыми простынями, резная прикроватная тумбочка… и мои ноги. Они вполне себе ничего. Модельные, как бы!
Подпись: «Утро мечты».
Меньше минуты спустя Алекс ставит мне «лайк». Сегодня я буду представлять, что он сделал это не потому, что так предписано, а потому, что ему хочется.
— С добрым утром, — мнусь перед круглым столиком, где застала Эдера. Он пьет кофе, а не свою зеленую жижу. Конечно, Италии же!
— А я думал, ты так и выйдешь, — делает глоток. На его лбу проявляются продольные складки. Выглядит это несколько соблазнительно.
— Как так?
— С голыми ногами.
Типа шутка.
— Мне снять юбку?
Алекс размеренным движением ставит чашку на блюдце и поднимает на меня сизые, как дождевое небо, глаза. Прошибает насквозь.
— Снимай, — просто отвечает.
Эдер откидывается на стул, как к шоу приготовился. Выжидательно уставился. Я, в свою очередь, покрываюсь красными, раздраженными пятнами. Они еще и чешутся предательски.
— Боюсь, еще влюбишься в мои ноги. Целовать их будешь, а я такое не очень люблю, — потряхивает, когда говорю это все в лицо гонщику.
Да я сама дерзость!
Никогда и ни за что не стала бы раздеваться перед таким Эдером. Подчиняться вообще не мое.
Но мое девчачье воображение активно рисует эту картинку: полумрак, тишина и пахнет булочками с корицей.
Отодвигаю со скрипом стул и сажусь. Столы здесь довольно маленькие, и мои колени тут же стучат об колени Алекса. Лица в непозволительной интимной близости. Чувствую запах выпитого кофе и мужского геля для бритья.
Чертов гонщик побрился.
— Кофе? — спрашивает.
— Пожалуй.
Мне приносят заказанный Алексом капучино и большой круассан. Последний я не озвучивала, но очень хотела.
— Спасибо.
Открываю рот, чтобы сознаться в своем желании.
— Ты предсказуема,
