— Значит, наш гость считает, что ушли двое: главный лысый и его помощник… Где он, кстати, Волк этот?
— Там, возле кашеваров сидит, командир, — ответил сидевший на вросшем в землю ржавом электрокаре Юра — мужик средних лет из отряда Молотова. — Ребята за ним присматривают.
— Не нравится он мне, Ваня, гость этот, — медленно произнёс Дед Кондрат, поправляя повязку на левом предплечье.
(Нёсшегося во главе своего отряда Кондрата на подходе к паруснику подстрелил один из раненых фашистов. Лысый успел дать короткую очередь из автомата в последний момент перед тем, как его нерасторопную, контуженую, маячившую в окне трамвая тушу заприметил командир свободненцев и по совместительству на тот момент снайпер Иван Кувалда, снявший удобно подвернувшуюся мишень точным выстрелом в голову.)
— Хм… а он прямо-таки интеллигент, Волк этот… — Молотов сидел, вытянув обутые в кирзовые сапоги 45-го размера ноги на притащенном непонятно откуда колесе, то ли от грейдера, то ли от здоровенного трактора, и старательно изготавливал свою фирменную папиросу. — Начитанный. Держится уверенно, но не хамит и не нарывается. Вид у него экзотичный, я бы сказал…
— А давайте-ка его поспрашиваем, — предложил Кувалда. — Долго он за этими лысыми шёл. Диверсию учинить им мог бы уже давно… Этот точно смог бы, я думаю, но не спешил он с лысыми расправиться…
Молотов посмотрел на Юру и молча кивнул. Юра спрыгнул с кара и направился в дальний конец торгового зала, усыпанного обломками витрин и деталями разобранных стеллажей. За десятилетия в помещение нанесло ветрами кучи пыли и мелкого мусора, которые собирались по углам и вокруг крупных предметов, и теперь в таких местах уже росли деревья.
Волк сидел на пластмассовом ящике, опершись спиной о колонну, подпиравшую уцелевшую часть крыши здания, его руки были сложены на груди, глаза закрыты. Со стороны могло показаться, что Волк дремал. Немного поодаль «дремавшего» не то пленника, не то гостя, на заваленном на бок холодильнике уселись двое молодых искателей из Октябрьского — Лёха и Глеб, назначенные Молотовым присматривать за эпатажным субъектом. Когда Юра подошёл к «спящему» и хотел было похлопать того по плечу, Волк поймал руку, одновременно с этим открыв глаза. Спокойно посмотрел на искателя и руку отпустил.
— Скажи нам, Волк, — задал вопрос подошедшему с Юрой гостю-пленнику Иван Кувалда, — зачем здесь эти ребята?
— Насколько мне известно, фашистам зачем-то было нужно сначала сюда, в Екатеринодар, а после в Новороссийск… Объект там какой-то секретный…
— Краснодар, — поправил его Кувалда.
— Что?
— Краснодар, говорю. Мы называем этот мёртвый город Краснодаром.
— Понял, — сказал Волк.
— А почему ты лысых фашистами называешь? — поинтересовался у Волка Юра.
— А ты бóшки их видáл? — ощерился Волк. — А ещё у них свой Фюрер имеется и концлагеря́ для тех, кто рожей не вышел…
Молотов с Кувалдой переглянулись. Дед Кондрат задумчиво поглаживал аккуратную бородку. Юра только хмыкнул.
— Куришь? — Молотов предложил Волку только что изготовленную папиросу.
— Нет, спасибо…
— Андрей, — представился искатель. — Можно и по фамилии: Молотов.
— Спасибо, Андрей. Не курю я, — ощерился Волк. — А меня Алексеем звать. Но я больше к псевдониму привык, так что лучше Волком зови.
— Так что там с Объектом этим? — вернул разговор в нужное русло Кувалда.
— А что с Объектом? Это всё, что я узнал. Если бы вы этих пидоров лысых не положили, я бы за ними до конца сходил. И с командиром ихним, с Яросветом, потом бы поквитался… — При упоминании Яросвета лицо Волка изменилось, желваки напряглись, в глазах блеснул нехороший огонёк. — Единственное, что могу ещё добавить, — продолжал Волк, — Объект этот военный и имеет отношение к приснопамятным Ракетным войскам стратегического назначения… У командира фашистов карта была, возможно, на ней что-нибудь есть… Но карту, насколько я понимаю, этот лысый пидор с собой унёс?
— Карту мы не находили, — сказал Кувалда. — Волк, постарайся вспомнить хоть что-нибудь. Обещаю, если этот лысый хер попадёт к нам в руки, тебе будет предоставлена возможность с ним посчитаться. — Сказав это, Кувалда прямо посмотрел в глаза Волку. Все собравшиеся вокруг костра сохраняли молчание. Всем было понятно: от того, что ещё знает этот человек в волчьей шкуре, зависит многое.
Волк молчал минуту. Все ждали. Потом он встал и подошёл к костру.
— Разрешите? — он посмотрел на котелок с чаем.
— Да, конечно, — сказал Кувалда, кивнув в сторону металлического ящика, на котором стояло несколько железных кружек.
— Спасибо, но у меня своя есть…
Кувалда понял намёк:
— Верните ему вещи, — сказал он одному из стоявших рядом искателей.
Волку вернули его походный рюкзак и лук, но без колчана со стрелами.
Взяв рюкзак, Волк извлёк из него эмалированную кружку и банку с мёдом. Положив ложку мёда в кружку, Волк подошёл к котлу и аккуратно, чтобы не зачерпнуть распаренной травы, нацедил в кружку ароматного отвара. Банку с мёдом молча поставил на ящик с кружками: мол, угощайтесь.
— У меня есть условия.
— Говори.
— Я хочу жизнь Яросвета и долю того, зачем фашисты сюда ехали.
Кувалда посмотрел на товарищей. Все молчали. Первым заговорил Серёга Хмурый:
— А не много ли ты хочешь, Волк? Мы бились с лысыми. Есть убитые и раненые. Да и земля эта наша…
— Ты сколько суток за
