Угасал еще один день, близилась темнота. Они продирались через заросли коа и баньяна, поросшие мхами и обвитые лианами, спускались по склонам, покрытым осыпавшейся под ногами вулканической породой, спускались в овраги, густо заросшие колючками, пересекали долины, над которыми низко плыли тяжелые непроницаемые облака. И все это время путники неуклонно держали путь к вершине Киллешана, которая, казалось, постоянно отступала, так что временами не верилось, что они вообще смогут достичь ее.
А путешествие между тем становилось все опаснее. Все чаще попадались яркие причудливые растения — ядовитые растения-ловушки. Время от времени дорогу преграждали заболоченные воронки, мгновенно поглотившие бы их, стоило только оступиться. Здесь, в болотах, водились опасные хищники — чешуйчатые и рогатые, с острейшими когтями и огромными клыками. Однако чудовища не появлялись — Рен предполагала, что они скрываются где-то поблизости.
Наконец стемнело. Путники стали устраиваться на ночлег. Преследовавшие их тени на сей раз не приближались. Зато пожаловал болотный кот — он подкрадывался, сверкая глазами, но Гарт спугнул его, подув на стебель травинки. После этого ничто их больше не беспокоило, и Рен довольно быстро уснула. Ей приснился родной дом, приснилось детство, проведенное в Западной Земле. Проснувшись утром, она помнила этот сон во всех подробностях.
— Гарт, я опять пользовалась эльфийскими камнями, — неожиданно призналась она за завтраком и тут же рассказала о том, что произошло ночью.
«Я знаю, — сдержанно жестикулируя, ответил Гарт, — я не спал».
— Так ты все видел? — прошептала она, недоверчиво покачивая головой.
«Я видел вполне достаточно, — жестами ответил Гарт. — Тебя что, пугает твоя сила?» Она задумчиво улыбнулась.
— Да, Гарт, пугает. Пугает все, что мы делаем. Они шли в рассветной тишине, глубоко задумавшись. Теперь перед ними расстилалась равнина, заросли кустарников отступили. Путники пересекли открытое пространство и оказались у края болота. Пришлось обходить его в поисках прохода. Когда наконец им это удалось, они снова зашагали в прежнем направлении. Но вскоре путь преградило еще одно болото. И вновь им пришлось идти в обход. Так повторялось раз за разом — то и дело перед ними возникало очередное болото, из которого, словно конечности погибших великанов, торчали огромные коряги и стволы деревьев. Над трясиной вились насекомые, крылышки которых сверкали и переливались в скупых лучах солнца. Для защиты от их укусов Гарт изготовил мазь, мерзкую с виду и дурно пахнущую, которой, однако, им пришлось намазаться. Тина у края болот кишела змеями. Под ногами сновали пауки, некоторые из них были огромны — больше, чем кулак Гарта. С кустарников свисали паутина и мхи. Над головой с яростным верещаньем проносились летучие мыши.
В одном месте они натолкнулись на гигантскую паутину, паутину-силок. Менее опытные путешественники скорее всего угодили бы в эту ловушку, но Гарт ее заметил, хотя паутина толщиной в палец была полупрозрачна. Рен ткнула в паутину камышинкой, которая тут же прилипла намертво — не отодрать. С минуту они стояли, опасливо озираясь по сторонам: не очень-то хотелось встретиться с хозяином этой ловушки.
Ближе к полудню они вдруг услышали какой-то странный звук: казалось, кто-то скребется, точит когти о металлический предмет. Они замедлили шаг, остановились. Скрежет доносился откуда-то слева, вроде бы из зарослей кустарника с яркими красными цветами. Рен и Гарт направились к кустарнику, обошли его, прислушиваясь. И почти тотчас же увидели нити гигантской паутины, свисающей с вершин росших по соседству коа. Нити колыхались и вибрировали, будто кто-то, скрытый кустарником, отчаянно бьется, угодив в ловушку. Гарт, шедший впереди, быстро понял, что произошло. Он поманил Рен, и они прошли немного вперед.
Неподалеку росла еще одна группа коа, между которыми были расставлены коварные силки, один большой и несколько поменьше. В самом маленьком из силков билась добыча — отсюда и исходил странный скрежет. Ни Рен, ни Гарт никогда ничего подобного не видели: пытавшееся вырваться из ловушки существо, размерами с небольшую охотничью собаку, оказалось помесью дикобраза и кошки; бочкообразное тело этого странного создания было утыкано иглами и опиралось на четыре короткие толстые лапы, а квадратная голова, начисто лишенная шеи и как будто приставленная прямо к туловищу, сужалась в пушистую кошачью морду. Лапы же заканчивались пальцами с мощными когтями, отчаянно скребущими землю.
Как ни бился в силке кот-дикобраз, все его попытки освободиться были тщетны. Чем больше прилагал он усилий, чем отчаяннее метался, тем больше затягивала его паутина. Наконец зверь в изнеможении затих. И тут же, заметив Рен и Гарта, удивленно уставился на них. Рен поразили его глаза, ярко-голубые, с ресницами и веками, как у человека.
Странное существо тяжело дышало, утомленное бесплодной борьбой. Голубые глаза растерянно заморгали.
— Фр-р-р! — почти по-кошачьи фыркнуло существо, что и не удивительно, так как отчасти оно и было кошкой. — Не кажется ли вам, что вы должны помочь мне, — неожиданно заговорило оно скрипучим голосом. — В конце концов, вы тоже виноваты в том, что я попал в столь затруднительное положение…
Рен в изумлении уставилась на диковинного кота. Затем взглянула на Гарта, который — в кои-то веки — выказал свои эмоции и выглядел не менее удивленным, чем она. Рен снова повернулась к загадочному существу.
— Что ты хочешь этим сказать? Что значит «виноваты»?
— Фр-р-р… Я хочу сказать, что ты — эльфийка, так ведь?
— Нет-нет, что ты… Я… — Рен осеклась. Она чуть было не сказала, что она скиталица. Но ведь кот, что ни говори, в какой-то мере прав… Рен нахмурилась. — Кто ты? — спросила она.
Существо какое-то время молча разглядывало ее. Наконец заговорило скрипучим голосом:
— Стреса. Меня зовут Стреса.
— Стреса? — переспросила девушка. — Это твое имя?
Существо кивнуло.
— А меня зовут Рен. Это мой друг — Гарт.
— Ш-ш-ш… ты эльфийка, — проговорил Стреса, морща свою кошачью морду, — эльфийка, но не с Морровинда…
— Верно, не с Морровинда, — согласилась Рен. — Но как ты узнал?
Голубые глаза чуть скосились.
— Да потому, что вы не знаете, кто я такой. Фр-р-р… Если бы жили на Морровинде, то знали бы.
Рен кивнула.
— Кто же ты?
— Скрещенный иглокот, — ответило существо, издав глухое рычание. — Так нас называют. Но нас осталось очень мало… Фр-р-р…
— А откуда ты знаешь об эльфах? Они все еще живут здесь?
Кот окинул ее оценивающим взглядом.
— Если вы поможете мне освободиться, то я отвечу на ваши вопросы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
