это не кончается. У нас пока таких проблем не возникает, но Алина совершенно права, что это только до тех пор, пока семья очень маленькая и дружная.
— Совсем забыла тебе сказать, — вдруг вспомнила Алина, — я же получила письмо от Драганы.
Она порылась в шкафчике рядом и помахала пухлым конвертом со множеством марок и штемпелей.
— О, здорово! — обрадовался я. — Дашь почитать?
— Нет, почитать не дам, — покачала головой она. — Там много чего между нами, девочками.
— Понятно, — догадался я. — Значит, там очередной милый дружок фигурирует.
Алина загадочно улыбнулась и промолчала.
— Ладно, не дашь почитать, так не дашь. Тогда расскажи хотя бы своими словами в пределах доступного для мальчиков.
— Ну, она прошла через Гиндукуш…
— Не уверен, что Гиндукуш после неё ещё стоит, — заметил я. — Тамошние племена даже для горцев диковаты. Они и своих-то постоянно режут и грабят, а чужих вообще считают демонами, а не людьми.
— А ты-то откуда знаешь, что там за племена? — изумилась Алина.
— В книжке прочёл, — неохотно ответил я, мысленно себя обругав.
— В какой книжке? — не унималась она.
— В какой, в какой… в какой надо, — проворчал я. — Не помню, где читал. Рассказывай дальше, не отвлекайся.
Она немного помолчала, глядя на меня и явно раздумывая, не поприставать ли ко мне ещё, но потом всё-таки решила продолжить:
— Написала, что там тоже есть входы в Нижний мир, она туда спускалась, правда, неглубоко. Ещё написала про Гею, и что та пытается вывести ещё одну расу из людей.
— Карл ей не хватает? — удивился я.
— Видимо, не хватает, — пожала плечами Алина. — Ещё писала, что встретилась с интересным жрецом. Она там много забавных легенд и мифов узнала, правда, написала, что толку с этих легенд мало.
— Из Ганы этнограф ещё тот, — понимающе заметил я. — Прямо так и вижу перед собой, как она мусолит карандашик и записывает дурацкие горские байки. Ей по стилю гораздо ближе полевой допрос, чем выслушивание вранья деревенщины.
— Это ты на удивление точно подметил, — захохотала Алина. — В общем, потом она добралась до Индии, жила там некоторое время у какого-то местного мудреца…
— У мудреца⁈ — поразился я. — Он такой молодой, что ли?
— Нет, она там жила вроде исключительно в плане обмена мудростью, — покачала головой Алина. — Пишет, что в самом деле много у него почерпнула. В общем, пожила у него, а потом двинулась к ханьцам. Сейчас живёт в каком-то горном буддийском монастыре.
— В монастыре⁈ Драгана⁈
— Она пишет, что для посетителей там особых ограничений нет.
— А, понятно, — кивнул я. — Значит, там она очередного дружка и нашла.
— Ну, она особо в подробности не вдавалась, — хмыкнула Алина. — Пишет, что набирается там мудрости.
— Тамошняя мудрость для Ганы вряд ли подойдёт, — заметил я скептически. — У них же всё основано на постижении внутреннего мира. Медитации, созерцание духа, восьмеричный путь, ведущий к нирване, прочее такое.
— Ты-то откуда всё это знаешь? — изумлённо посмотрела на меня Алина.
— Да вот знаю, — с досадой ответил я. — Не отвлекайся, рассказывай дальше.
— Ты не устаёшь меня удивлять, Кеннер, — покачала головой она. — В целом на этом всё. Она сейчас там, постигает этот самый восьмеричный путь. Кстати, она пишет, что их философия во многом перекликается с нашими представлениями. Что их идея выхода из круговорота перерождений и достижения нирваны очень похожа на нашу цель возвышения и перехода на духовный план.
— Ну, некое сходство действительно есть, — задумался я. — Вполне допускаю, что это взгляд с другой стороны, который может многое нам дать.
— Я тоже об этом подумала, — согласилась Алина. — Возможно, тоже когда-нибудь съезжу к ним. Посмотрим, что Гана расскажет, когда вернётся. И, кстати говоря, ты очень недооцениваешь её способность принимать новый стиль жизни. Ты, наверное, не знаешь, что она даже жила в лесу, и довольно долго.
— И этот лес в конце концов опротивел ей настолько, что она оттуда сбежала и добежала аж до пустыни, прямо до гарема Фатиха Второго.
— Откуда ты это знаешь? — она даже приоткрыла рот от удивления.
— Гана рассказывала, откуда же ещё?
— Она тебя как подружку воспринимает, похоже, — Алина потрясённо покрутила головой.
— А почему же нет? — я пожал плечами. — У нас с ней чисто дружеские отношения, которые в принципе не могут перейти во что-то большее. Я и есть её подружка, а ты вот её письмо мне зажала. Ну ладно, я не в претензии. Собственно, что я к тебе заглянул — у меня тоже есть кое-что рассказать. Я на днях говорил с Мореной…
Алина закатила глаза.
— Знаешь, Кеннер, я не знаю больше ни одного человека, который мог бы так небрежно сказать, что он поговорил с Мореной. Где ты вообще умудрился её встретить?
— Да не то чтобы встретил, — немного смутился я. — Просто её помощь понадобилась с одним делом. Ну, я и позвал её, и она пришла.
Алина потеряла дар речи.
— Когда я тебя слушаю, у меня временами появляется стойкое ощущение, что я сошла с ума, — наконец сказала она. — Причём такое у меня бывает только с тобой. Интересно, почему?
— А мне вот интересно, почему то, что я делаю, постоянно понимают как-то превратно, — раздражённо заметил я.
— И в самом деле, почему? — её голос просто сочился едким сарказмом. — Ты ведь ничего такого особенного не делаешь.
— Ты слушать будешь или тебе неинтересно? — вздохнул я. И с чего я взялся что-то доказывать? Давно ведь уже понял, что это бесполезно.
— Интересно, — кивнула она. — Продолжай, пожалуйста.
— В общем, я упомянул ей про твою идею использовать эссенцию как дополнительный источник энергии при переходе на духовный план, и она сказала, что идея глупая, потому что эссенция — это Сила в чистом виде, и её невозможно принести на духовный план.
— Так это и так очевидно, — отозвалась Алина.
— Тогда в чём твоя идея состоит? — растерялся я.
— В основном энергия нужна, чтобы туда переместиться. Для этого эссенция и нужна. Она поможет
