тему.
Даша как бы невзначай прикладывает руку к своей щеке. Кокетливо смотрит в сторону. Моя челюсть падает.
— О боже! Что это за булыжник на твоём пальце!?
Подрываюсь с места.
— Это то, что я думаю!?
— Да!! — Дашка верещит на том конце провода мне в унисон.
— Поздравляю! — говорю это и тут же сдуваюсь, как воздушный шарик.
Моя младшая сестра выходит замуж, а я… нет.
— И… когда свадьба?
— В сентябре. Ты ведь приедешь, систер?
— Ээээ, я не знаю, — отвечаю уклончиво.
Блеск в глазах сестры моментально гаснет. Как будто фитилёк горящей свечи растёрли между пальцами.
Но я действительно не знаю… что будет дальше.
— Давай об этом потом. Расскажи лучше, как это было?
Воодушевленная, Дашка в деталях описывает мне всё. Мне нравится её новый парень. Никита закончил танковое училище пару лет назад. Он очень порядочный и ответственный, это сразу видно. Хотя если быть честной… Ник нравится мне уже за то, что он — не Алёхин. Вот уж кто не подходил моей сестре, так это Серёжа!
Они расстались вскоре после возвращения из Питера. Не знаю всех подробностей, да и знать не хочу. Главное, что Дашка всё-таки нашла своё счастье.
— Так что у тебя стряслось? — голос сестры опять становится серьёзным.
В этот момент я вижу Андрея, идущего ко мне с двумя стаканчиками кофе в руках.
— Я обязательно расскажу тебе всё немного позже. Сначала… мне нужно поговорить кое с кем другим.
Ловлю непонимание и беспокойство в её взгляде.
— Я перезвоню тебе, оки? — воздушный поцелуй. Она кивает, слегка закатив глаза.
Отключившись, перевожу фокус на Андрея. Он уже заметил меня и приветливо машет рукой с зажатыми в ней ключами от машины. Слабо улыбаюсь ему в ответ.
Кто бы мог подумать? Друг детства!
С тех пор как мы с Сашей расстались, общение с Андреем практически сошло на нет. Он невольно оказался вовлечённым в ту грязную историю с изменой. И стал для меня своего рода неприятным напоминанием о случившемся.
Андрей неожиданно позвонил мне около года назад. Сказал, что он в Питере проездом, и предложил встретиться. Я — неожиданно согласилась. Мы гуляли, я показывала ему город.
Через месяц Андрей позвонил вновь. Сообщил, что теперь будет жить здесь. Что-то по работе. Ну, и закрутилось. Незаметно для меня самой мы начали общаться и встречаться почти каждую неделю.
В конце ноября он повёл меня на каток, расположенный в этом парке, где я сижу сейчас. Мы пили глинтвейн, разгорячённые и усталые. И внезапно… он поцеловал меня. Осторожно, как будто с опаской, что я его оттолкну. А я взяла и… не оттолкнула.
Губы Андрея казались такими родными и знакомыми… Этот поцелуй невольно навеял мне мою беззаботную юность, и я… не смогла удержаться. Я просто разрешила этому светло-щемящему чувству немного задержаться в моей жизни.
Встаю, чтобы поприветствовать Андрея. Он нежно целует меня в губы. Он вообще очень нежный…
Протягивает мне стаканчик.
— Без кофеина, как и просила.
— Спасибо, Андрюш.
— О чём ты хотела поговорить?
— Давай присядем. Я… да. Мне надо кое-что сказать тебе.
Смотрит на меня напряжённо.
— Ты пугаешь меня.
Молчим. Он ждёт, когда я начну. А я… не могу выдавить из себя ни слова. Как вообще говорят такие вещи?..
Почувствовав моё колебание, берёт меня за руку.
— Просто скажи это.
— Я…
Решившись, достаю из сумки снимок УЗИ.
— В-общем, вот.
Протягиваю ему. Смотрит непонимающе.
— Что это, малышка? Ты должна дать мне подсказку, потому что…
— Это наш ребёнок, — как в омут с головой. Зажмуриваюсь.
Андрей всё ещё молчит. Робко приоткрываю правый глаз.
Он выглядит так, как будто ему битой по башке надавали. У меня внутри всё опускается.
— Андрей, я всё понимаю. Ты этого не планировал и вообще…
Он пялится на снимок в своей руке. Вскидывает взгляд резко.
— О чём ты?
— Я… Мне двадцать семь. И я… хочу этого ребёнка, — говорю твёрдо. — Но ты не обязан… Если хочешь, конечно… — путаюсь в словах. Эмоции обуревают меня.
— Конечно, хочу, — он удивлён или возмущен, я не понимаю. — Как ты могла подумать?
— У нас всё так неопределённо. Мы никогда не говорили об этом. Что у нас вообще, Андрюш?
Его взгляд, направленный на меня, честный и открытый.
— Для меня всё кристально ясно. И всегда так было.
Он залезает в карман своих джинсов. Достаёт оттуда синюю бархатную коробочку и протягивает мне.
— Я уже месяц таскаю это с собой. Всё никак… то момент не тот, то ещё что-нибудь.
Ошалело смотрю на коробочку, не решаясь взять её в руки.
Андрей открывает её и вкладывает в мою безвольно повисшую ладонь. Сжимает мои пальцы своими.
— Ириш…
Перевожу взгляд на его лицо.
— Я хотел сделать это в любом случае. Но теперь… Теперь — это судьба. Я люблю тебя, я… всегда любил.
Шокированная, пялюсь на человека, которого всю жизнь считала своим другом.
Андрей шепчет почти умоляюще:
— Я тебя прошу, давай попробуем.
Глава 15
Это все
Четыре года спустя
— Долго ещё? — спрашиваю, когда машину подбрасывает на очередной выбоине. Дороги в родной области — как были для дураков, так и остались.
— Минут тридцать. Поспи ещё, — голос Андрея доносится до меня словно издалека.
Поворачиваюсь, насколько позволяет узкое пространство салона. Стараюсь устроиться поудобнее, но никак не выходит.
Устав бороться, сдаюсь. Смиренно наблюдаю проносящийся за пассажирским стеклом пейзаж. Унылый ноябрь. Деревья уже успели распрощаться с разноцветной листвой, но снег ещё не покрыл их лысые кроны. На фоне серого осеннего неба это смотрится как настоящий Сайлент-Хилл.
Лезу в календарь мобильного телефона.
— Овуляция через два дня.
Андрей молчит.
Продолжаю рассуждать вслух:
— Сегодня приедем. Переночуем одну ночь. Завтра всё это действо состоится. Если ты не против, вечером можно выехать обратно. Тогда домой мы успеем как раз к…
Андрей хлопает ладонями по обшивке руля.
Вздрогнув, поворачиваю на него голову.
Загробным голосом:
— Мы можем хоть один раз позволить себе расслабиться? Один раз! Не заглядывать в этот грёбаный календарь.
Сажусь ровнее.
— Это нужно не только мне. Мы оба решили, что хотим ребёнка. Или ты уже забыл?
— Я ничего не забыл. Но это начинает напоминать издевательство. Я что, лабораторная крыса, по-твоему? Трахаться по расписанию?
— Андрей… — укор в моём голосе не заметить невозможно.
— Я устал. Устал, понимаешь?
— Я тоже. Но мы не должны сдаваться.
— Два выкидыша. Внематочная. Тубэктомия, — перечисляет монотонно.
Закусив губу, закидываю голову назад, чтобы сдержать слёзы.
— Зачем ты это говоришь?
— Я не знаю, — его голос глух. — Возможно, я просто дошёл
