с чашкой чая в руках, я смотрю на расстилающийся внизу ночной Питер.
Всё-таки не права была тогда гадалка.
Я искала свою судьбу далеко, в чужом городе. Её там не было. Я пыталась найти её близко, в человеке, которого знаю, сколько себя помню. Её и там не было.
Может и правда, не суждено? И надо просто жить?
Глава 17
Горько!
Февраль 2024
Сегодня моя любимая подружка выходит замуж!
Точнее сказать, уже вышла. Церемония состоялась около часа назад.
По большой любви, конечно же! Лёша Литвинов — ван лав! Так и светится на её лице. Я безмерно люблю этого парня только за то, что он делает Алёнку такой счастливой. Сегодняшний день просто полон любви!
После обмена кольцами, мы, по традиции, нафоткались. Я попросила Макса, восьмилетнего сына Алёнки, запечатлеть меня за тумбой регистратора. Всю жизнь мечтала это сделать! Чувствую себя, как на заседании генассамблеи ООН, честное слово!
Конечно же, мы разбросали конфетти. И даже выпустили голубей. Голуби — это моя идея, естественно.
Литвинов не очень одобряет затею с пернатыми. Это видно по его недовольному лицу.
Кажется, одна из птиц нагадила на рукав его праздничного пиджака…
Ну, ничего! Это к деньгам!
Молодожёны уехали первыми. У них запланирована фотосессия. Затем Алёна хочет переодеться в специально купленный для ресторана белый брючный костюм. В платье тусить не очень удобно.
Мы с оставшимися гостями рассаживаемся по машинам, кто куда.
Наверное, кто-то там наверху прикалывается надо мной. Потому что мне выпало ехать на одном сиденье не абы с кем, а с Серёжей Алёхиным. Он держит на руках дочь Литвинова от первого брака — Иванку. Милейшая светловолосая девочка с голубыми глазами. Словно принцесса из сказки.
И кажется, она очаровалась Алёхиным по самое не хочу.
Разговоры в машине, конечно, идут о свадьбе.
Внезапно Иванка спрашивает:
— Дядя Серёжа, а ты… женишься на мне?
Фыркаю. Не удержавшись, подкалываю:
— Боюсь, деточка, дядя Серёжа не из тех, кто женится.
Иванка смотрит на меня, распахнув свои прозрачно-лазуревые глазищи.
Нравоучительный голос Алёхина:
— Возможно, я просто не бросаюсь в омут с головой. Зачем жениться, чтобы потом развестись?
Чтоооо? Это он на меня намекает что ли? Закипаю. Он невозмутимо продолжает:
— Или жду ту самую.
— Какую ту самую? — не понимает Иванка.
— Единственную, — отвечает этот завидный жених.
— А может быть, это я — твоя единственная? — не сдаётся ребёнок.
— Может, — соглашается Серёжа. — А знаешь. Позвони мне лет через пятнадцать, детка.
Хмыкаю.
— Не звони ему, Иванка. Через пятнадцать лет дядя Серёжа будет лысый и вот с таки-им во-оот пузом, — визуализирую сказанное, проводя руками перед собой в воздухе.
Иванка недоверчиво глядит на меня. Я киваю.
— Да, да. Так и будет.
Указываю за окно. Там дядя Лёши, Пётр Алексеевич поправляет ремень, перетягивающий его огромный, похожий на барабан живот.
— Дядя Серёжа будет выглядеть примерно так.
Алёхин смотрит на меня грозно, брови сведены.
Отвечаю ему кротким ангельским взглядом, хлопая ресницами.
Приезжают молодожёны. Усаживаемся за стол, уставленный в виде большой «П» посреди зала.
Кстати, с рассадкой гостей явно что-то попутали. Потому что я сижу рядом с дядькой Лёши. Тем самым Петром Алексеичем.
Можно просто Пётр, деточка.
Ага, щазззз.
Ну, он в принципе ничего так. Если не орёт «горько!» мне на ухо. Или не пытается прикоснуться своими пухлыми пальцами-сосисками.
Серёжа сидит напротив, рядом с… кажется, двоюродной сестрой Лёши.
Оля — коренная жительница Карасей, это родное село Литвинова. Ну, по ней и видно. Я не стерва по жизни, но тут прям не могу удержаться.
Оля — девушка в теле, мягко говоря.
Ничего не имею против пышных форм. Но считаю, что их нужно оформлять правильно!
Оля же явно надела на эту свадьбу всё лучшее сразу. Платье в крупный горох с во-от такущим декольте, которое так и грозит вывалиться в тарелку с салатом, когда она наклоняется над столом.
Оле определённо понравился её сосед. То бишь завидный жАних Серёжка.
Она всё время пытается вовлечь его в разговор. Кокетливо поправляет волосы.
Усмехаюсь, замечая, как Серёжа так и норовит отодвинуться от Оли подальше, бросая смущённые взгляды в вырез её платья.
— Можете оказать мне услугу, Серёженька? — медовым голосом вопрошает Ольга.
Алёхин, хмуро себе под нос:
— Разве что ритуальную.
Что-о? Оля не расслышала, зато я — да!
Хрюкнув, давлюсь едой.
Ловлю говорящий взгляд Серёжи
Складываю пальцы в кольцо, сигнализируя ему: «Класс!»
Он прищуривает глаза.
В этот момент тамада просит выйти в центр зала всех незамужних девушек, присутствующих на свадьбе.
Смотрю в сторону, попивая вино, как будто происходящее меня совершенно не касается.
— Все вышли? — орёт тамада. — Сейчас будет кое-что интересное. Все⁇ — повторяет настырно.
— Не все! — громкий голос Алёхина. — Она ещё! — указывает на меня.
Моя челюсть падает на пол. Какого хрена?
Сверлю глазами его наглую ухмыляющуюся морду. Если бы взглядом можно было убивать, он был бы уже мёртв.
— Ну что же Вы, девушка? Идите сюда, не стесняйтесь. Мы только Вас ждём!
Деваться некуда. Допиваю вино одним глотком.
Медленно встаю, не отрывая взгляда от Алёхина напротив и обещая ему скорую расправу.
Он откидывается назад, явно пытаясь сдержать улыбку.
«Тебе кранты», — транслирую ему очевидное.
Он приподнимает брови. Беззвучно, вытянув губы трубочкой: «У-уу…» Мол, как страшно-то.
Выхожу на танцпол.
Тамада объявляет, что сейчас невеста будет кидать букет.
Со скучающим видом встаю как можно дальше. Меня не интересуют эти дурацкие игры.
В отличие от Оли, которая явно заняла боевую стойку, вознамерившись во что бы то ни стало перехватить «эстафетную палочку».
Алёна бросает букет. Не знаю, делает она это специально или нет, но он летит прямо на меня!
В ужасе распахиваю глаза.
Нет-нет-нет-нет!!!
За что!?
Внезапно свет передо мной заслоняет что-то очень большое. «Оно» сильно пихает меня плечом, отталкивая.
Потеряв равновесие, валюсь на пол. Больно ударяюсь локтем.
Кто-то подхватывает меня сзади.
«О Господи! Осторожно!»
Отдышавшись, кидаю взгляд в эпицентр битвы за право быть следующей.
Большая Оля торжествующе держит букет в поднятой к верху руке.
Похоже, эта корова толкнула меня!
Подрываюсь к ней, чтобы сказать всё, что думаю, но стреляющая боль в локте отвлекает меня. Чёрт, кажется я содрала кожу, когда падала…
Ковыляю обратно к своему месту. Вроде бы в сумке был пластырь.
— Всё в порядке? — спрашивает Серёжа, когда я беззвучно чертыхаясь, роюсь в своём клатче.
Не удостаиваю его вопрос ответом.
Нахожу то, что искала, и гордо задрав подбородок, марширую по направлению к туалетным комнатам.
На выходе из зала
