– Большинство людей в этом конвое больны, – сообщил Рамон.
– Да. Но те, кто был там вместе с Доу все это время, должны быть совершенно здоровы. А они – войска первого эшелона. Если мы не справимся с ними в первые несколько минут, это будет стоить нам…
– Может быть, и нет, – ответил Рамон. Она посмотрела на него.
– Что вы имеете в виду?
– Я имею в виду, что не все они там, в Форали, могут быть здоровы. У меня не было возможности сказать вам, но туда сегодня утром пришел патруль и оставался там около двух часов. Они могли поменять личный состав.
– Вряд ли. – Аманда нахмурилась. – Доу для них – величайшая ценность. Зачем им убирать здоровые войска, которые его охраняют, и заменять их больными – лишь для того, чтобы иметь в городе больше способных держать оружие людей?
– У них могут быть свои соображения, о которых мы не знаем.
Аманда покачала головой:
– Я в это не верю. Собственно говоря, пока я не услышу подтверждения тому, что в Форали произошла смена персонала, я в это не поверю. Мы будем продолжать исходить из предположения, что там все здоровы, и единственное преимущество, которое у нас есть, – неожиданность. Клетус, благослови его Бог, помог нам в этом настолько, насколько мог. Он сделал все возможное, чтобы усыпить их подозрения, там, в городе.
– Он? – Рамон уставился на нее. – Что же он сделал?
Аманда передала ему содержание их беседы, которая явно предназначалась для ушей солдат из конвоя.
Лицо Рамона вытянулось.
– Но, может быть, он действительно имеет в виду, что нам не следует ничего делать, пока…
Он замолчал, увидев лицо Аманды.
– Если бы к вам подошел петух и закрякал, – резко произнесла она, – вы что, проигнорировали бы все остальное и решили, что он превратился в селезня?
Она исподлобья посмотрела на него.
– Даже если Клетус действительно сошел с ума, это никак не меняет ситуацию для всех нас, продолжала она. – В любом случае мы должны атаковать, спасти его и захватить де Кастриса, когда он окажется в Форали. Это единственный шанс, который у нас есть. Но не беспокойтесь, Клетус понимает ситуацию.
Она кивнула в сторону скиммера Рамона.
– Выводите отряды на позиции. Мы с вами встретимся в Форали, еще до того как они будут там.
– Где вы будете? – Лицо Рамона слегка побледнело.
– Я отправлюсь собирать всех взрослых из соседних поместий, способных держать оружие, – за исключением женщин с, маленькими детьми.
– Как насчет других патрулей?
– Как только мы заполучим де Кастриса, никто из тех, кто был в Форали-Тауне, не станет оказывать нам особого сопротивления. Половина из них умрут через неделю, а большая часть остальных будет неспособна сражаться.
– Они могут сражаться.
– Каким образом… – Она замолчала, внезапно увидев глаза Рамона. – Что с вами? Вы должны это знать.
– Я не хотел этого знать. Я не слушал, когда нам говорили.
– Не слушали? – воскликнула Аманда. – Что ж, тогда лучше послушайте сейчас. Окись углерода, пропущенная через порошок никеля, дает карбонил никеля – летучую жидкость, которая затвердевает при двадцати пяти градусах Цельсия, кипит при сорока трех градусах и испаряется при нормальной комнатной температуре. Одной миллионной доли ее паров достаточно, чтобы вызвать аллергический дерматит и необратимую эдему легких.
Лицо Рамона застыло. Он тяжело дышал, рот его был открыт.
– Я не имею в виду их способность сражаться, – с трудом произнес он. – Я просто подумал о жертвах среди солдат. Если бы эту войну можно было остановить сейчас, до того как она началась…
– Жертвы? До того как она началась? – Аманда пристально посмотрела на него. – Кем, по-вашему, были Берта Хогсруд, и Бхак, и все остальные там, в городе?
Он не ответил.
– Это наши жертвы, – сказала она, – их счет уже открыт. Война, которую вы хотите остановить до того, как она началась, продолжается уже два дня. Думали, обойдется вообще без потерь?
– Нет, я… – Он слегка покачнулся в своем скиммере; и внезапный порыв гнева, который он вызвал у нее, вдруг прошел.
– Я знаю, – продолжила она. – Есть вещи, о которых нелегко думать. Это нелегко и для Экрама. И для меня, и для любого из нас. А каково было тем, кто, как Берта, остался в городе, зная, что их ожидает. Но разве не приходилось принимать не менее трудные решения вам или ребятам из отрядов?
– Да, – согласился он. – Но я ничего не могу с собой поделать.
– Да, – сказала она. – Конечно, не можете. Что ж, так или иначе, сделайте все, что в ваших силах.
Он тупо кивнул и потянулся к рычагу управления скиммера. Аманда смотрела, как он поднимает машину и удаляется прочь. Потом она села в свой скиммер и направилась под прямым углом к его пути.
По дороге она укоряла себя за внезапную вспышку гнева. Рамон еще молод, не видел, как люди иногда обращаются с другими людьми. У него не было опыта; и он не мог представить, что случится с обездоленными жителями Дорсая, когда их отправят на другие планеты, население которых будет испытывать к ним ненависть и презрение. Его, видимо, все еще не оставляла надежда, что противника каким-то образом можно победить без жертв с обеих сторон.
Она направилась к поместью Арас, чтобы забрать Мене в качестве первой из взрослых рекрутов для атаки на Форали.
Даже сейчас она чувствовала, что горы успокаивают ее. Дождь прекратился, в соответствии с прогнозом погоды, который дал ей Рамон, и ветер разорвал облачное покрывало в клочья. Открылось высокое, ярко-голубое небо; ветер нес с собой придающий бодрость холод. Она ощущала спокойствие, сосредоточенность и ясность мыслей.
К лучшему это было или к худшему, но теперь им предстояло настоящее сражение. Больше не было времени, чтобы думать о том, оправдают ли надежды отдельные личности. Не было времени на то, чтобы оценить те недостатки, которые она обнаружила у Бетты, у Мелиссы, у Лекси и только что у Рамона. Истекло время, отпущенное на то, чтобы принять решение об имени ребенка Бетты. Она должна сообщить остальным, прежде чем действительно начнется атака на Форали, о своем решении, тем или иным способом, так что при необходимости оно может быть передано Бетте. Она обязана это сделать. В последнюю минуту она должна что-то придумать и осуществить это.
Сорок пять минут спустя она направила скиммер к складке в холмах, рядом с ней сидела Мене Арас. Когда Аманда перевалила через вершину и начала опускаться в скрытую впадину за ней, она увидела Старших пяти отрядов, вместе с дюжиной или около того вожатых отрядов и гонцов от них, а также девяностолетнего Джера Уолкера, облокотившегося на обе свои трости; на его хрупких плечах висело ружье. Кроме того, там уже были еще девять вооруженных женщин. Но больше всего обрадовало ее присутствие необычной пары, Арвида Джонсона и Билла Этайера, вместе с шестерыми дорсайцами из их команды.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
