зазвенел, вытаскивая Натали из неловкого и запутанного разговора, который у нее был с Катей. Она повернулась, чтобы поприветствовать посетителя, но вместо Мадлен и Питера, которые должны были прийти на очередной осмотр, она увидела там стоящего Такера.
Его толстая куртка была мягкого коричневого цвета, идеально подходящая к его зимним штанам. Его небритые щеки были красными и кончик носа тоже покраснел от холода. Даже порывы стихий были с ней согласны. С этим было почти невозможно справиться.
Натали была так очарована его внешним видом и тем, насколько привлекательно он выглядел окутанный холодом, что забыла с ним поздороваться. На самом деле, она даже не заметила, как они разговаривали с Катей, пока их разговор не закончился. Они могли раскрыть все секреты оборотней в регионе, а она пропустила бы каждое слово.
— Значит, решено, — сказала ей с улыбкой Катя.
— Решено? Что? — Натали перевела взгляд с Такера на Катю. — Что я пропустила?
Катя ей ухмыльнулась.
— Разве ты не слушала? Такер берет тебя на прогулку по землям, которые граничат с Винтерлендом.
Натали почувствовала, как от удивления у нее открылся рот.
— Я не могу. У меня смена до пяти.
— Я же каким-то образом работала в этом кабинете без тебя в течении нескольких лет, поэтому я думаю, что справлюсь без твоей помощи в течении дня.
Катя взяла ее за руку и потащила к маленькой комнатке, где Натали хранила верхнюю одежду.
— Что происходит? — прошипела она себе под нос.
— Ты собираешься прокатиться с Такером. Тебе понравится. И, эй, если тебе повезет, то поцелуев, о которых мы говорили, будет больше.
Катя обрадовалась перспективе отправить медсестру с одним из мэров Винтерленда.
— Этого не должно произойти. Сначала мне нужно понять, что я чувствую. Мне необходимо…
— Познакомиться с этим человеком. Это единственный способ понять, как все будет.
— Мне никогда не везло с мужчинами. Я прожила в уединенном городке меньше месяца, а уже связалась с одним из высокопоставленных чиновников. В этом нет ни капли смысла.
— Если только тебе было суждено приехать сюда, чтобы найти его.
Катя подмигнула ей и ушла, ее внимание привлек звук колокольчика. Натали стояла в маленькой комнатке с зимними штанами в руке и прислушивалась, как только что прибывшая Мадлен вовлекала в разговор Катю и Такера. Она хотела пойти прямо туда и заявить, что не может просто так уйти с работы. Но, конечно, она могла. За это была не только Катя, но и Такер.
Кроме того, было бы здорово провести время с Такером, чтобы узнать, как можно больше о вероятности существования оборотней в Винтерленде. Может быть, время, проведенное с ним, позволило бы ей совать нос в чужие дела, и вести себя непринужденно.
«Хорошо, продолжай повторять себе это».
Гормоны или инстинкты, она все еще не знала, что именно. Но она пыталась убедить себя, что это не имеет значения. Если у Такера был скрытый мотив вывести ее на прогулку, то и у нее тоже. Даже если ей нужно будет нагло спрашивать об этом, она была обязана узнать правду ради Бабули. Она также должна была сделать это ради себя. Натали запрыгнула в зимние штаны, решительно глубоко вздохнув, застегнула молнию на куртке, прежде чем схватить вязаную шапку и варежки. Такер ждал ее у двери. Его улыбка была теплой и таинственной. Это вызвало небольшую дрожь по всему ее телу, что само по себе было подвигом, учитывая, сколько слоев одежды на ней было.
— Здравствуй, — прохрипела она, внезапно сильно занервничав.
— Привет. Почему я чувствую необходимость извиняться за то, что забрал тебя с работы?
Она пожала плечами.
— Я не знаю. По правде говоря, я думала о том, чтобы завтра отпроситься и немного отдохнуть.
От улыбки на его слишком красивом лице у нее перехватило дыхание.
— Не думаю, что смог бы ждать до завтра. Не после того, как ты так внезапно ушла прошлым вечером.
Она тяжело сглотнула.
— Об этом…
— Нет. Пожалуйста. Не говори ни слова. Давай поговорим об этом в более уединенном месте.
«Черт».
Он был прав. Клиника была крошечной, и Мадлен могла их услышать. Одно дело, когда знала Катя, что случилось между новой медсестрой и одним из мэров, и совсем другое дело, если бы об этом узнали пациенты. Хотя Натали и считала Мадлен хорошим другом. Любой человек, который забрал в свой дом брошенного ребенка, был хорошим человеком.
Все в Винтерленде были хорошими людьми.
Разве это не делало Такера хорошим лидером этих людей?
Она последовала за ним к его снегоходу. Она заколебалась на мгновение, но Такер взял ситуацию в свои руки. Он помог ей сесть и уселся на сиденье перед ней.
— Итак, куда ты меня везешь?
— Это сюрприз. Увидишь, когда мы туда доберемся.
— Почему я чувствую, что меня везут на свидание, а я даже не знаю об этом?
Звук его смеха эхом разнесся по холоду, снимая озноб.
— Наверное, потому что именно это и происходит. Я не должен был так целовать тебя прошлым вечером. Не то чтобы я хоть в малейшей степени сожалел об этом, но, если мы собираемся повторить, я считаю, что нам следует узнать друг друга поближе. Интимно.
Натали вздрогнула. Это не имело ничего общего с холодным воздухом и все было связано с тяжестью его слов. В его тоне было желание, и Натали это успокоило. Очевидно, если он хочет проводить с ней больше времени, это значило, что он тоже думал об этом поцелуе.
— Тогда поехали туда, куда мы едем, — вздохнула она.
— Простите, мэр?
В нескольких футах от машины стоял человек в теплой шерстяной шапке, настороженно глядя на Такера. Быстро переводя взгляд на Натали, Такер наклонился достаточно близко, чтобы прошептать.
— Риск быть пойманным на публике.
Она подавила легкий смешок, и он снова повернулся к горожанину. За те недели, что Натали была в Винтерленде, она никогда раньше его не видела.
— Что я могу сделать для тебя, Дженкинс?
— Она знает? — мужчина почти робко указал на Натали. — Она одна из нас, или…
— Так послушай…
Такер качнулся вперед, его прежде непринужденная манера поведения стала напряженной.
— Я просто хочу знать, насколько свободно я могу говорить.
Происходило что-то таинственное, и у Натали было такое чувство, что это имело отношение к рассказам ее бабушки.
— Ты можешь говорить что угодно, Том. И да, она знает об исчезновениях.
Последние слова были сказаны, как будто Такер направлял Тома Дженкинса к нужной теме разговора. И, возможно, подальше от другой.
— Просто, — проговорил Дженкинс. — Я просто хотел знать… Мы
