на дверь.
— Предварительно предупредите, а то, боюсь, следующий разговор может не состояться — мы люди деловые, во времени ограничены.
Намек на повестку в милицию принял без суеты:
— Пригласите, явимся. Или пришлем адвоката. Всего доброго.
«Ладно, — решил Ярослав, чувствующий себя униженным и поставленным на конкретное, не слишком почетное место, — не хочешь в лоб, зайдем с тыла. Тем более, есть чем заняться в этих райских кущах. Супруга ваша, уважаемый, похоже, с сыночком снюхалась. Уж не ее ли пропавший шантажировал? Очень может быть. Либо того же Ростика. Да и сам вы, с позволения сказать, ящичек с потайным донышком. Скорее, даже сосуд. Скользкий. Изворотливый.
К тому же, боитесь чего-то. Хоть и скрываете мастерски. В общем, есть тут над чем поработать. А мы работы не боимся. Так что — ждите, господа! Скоро будем».
Просидев в посадке молодых ив напротив участка Зайчика примерно час, Ярослав осознал полную бесперспективность затеи и направился дальше. На подходе к дому Сидоровых он заметил вереницу машин, въезжающих в ворота. Глянул на время:
— Половина восьмого. Похоже, у Сидоровых званый вечер. Стало быть, нам здесь сегодня ничего не обломится. Тем лучше, заскочу на огонек к своей зазнобушке — авось, отогреет. Потом шефу доклад подготовлю. А завтра дальше пойду. Наш-то выздоравливающий пока раскачается.
И направился к дому Агнешки Коханой, рассчитывая на теплый, хотя, к сожалению, и не в желаемый мере, прием и толику полезных сведений.
Зарисовки дилетанта. Место преступления
Робкому не спалось. Да и будет ли спаться после тридцати шести часов постоянной лежки вкупе с непрерывным прессингом со стороны прелестной хозяйки! Он отлежал все бока, выслушал все возможные глупости, какие только может наплести скучающая в сельской местности, озабоченная отсутствием мужского внимания, отчаянно молодящаяся и жаждущая приключений женщина. Съел центнер деликатесов. Выпил примерно столько же литров чая. Просмотрел два бесконечных сериала. И понял, что больше не выдержит.
Конечно, Люсьен — не самый плохой вариант для приятного времяпрепровождения. Но когда рядом живет такая молоденькая, такая свеженькая, такая неискушенная и к тому же совершенно свободная барышня, любой нормальный мужик пойдет налево. Охотничьих инстинктов еще никто не отменял. А выйдет облом — и Люсьен сгодится.
Константин не относился к категории ходоков. Отнюдь. По его мнению. Но в данный момент он находился в активном поиске. Его третья по счету супруга была признана ошибочным шагом. Робкий собирался прервать их преждевременно узаконенную связь и отправить очередную неудачную попытку остепениться обратно к родителям. Константин с оптимизмом отнесся к дальновидному своему решению — любовь пришла и ушла, ребенок еще не понимает ничего, ему все потом объяснят — чего же время тянуть?
Оттого и окружение престиженских дам воспринял как дар судьбы. Если сложится — можно и к серьезным отношениям перейти. Он еще молод и не слишком испорчен — чем не идеал потенциального главы крепкого и даже многочисленного семейства. При таких-то условиях — одни особняки чего стоят, не то, что его скромная двушка в спальном районе!
Константин вздохнул: тянуло на подвиги. С чего бы начать? Решил с себя.
Покряхтев, поднялся. Прошелся туда-сюда по комнате, оценивая физическое состояние. Не бодрячок, конечно, но дорогу перейти сможет. На большее вряд ли стоит сегодня рассчитывать. Поэтому амуры с девушкой, так категорически отказавшей ему в первой, совсем простой просьбе (уж не этот ли отказ зацепил майора за живое?), следовало отложить хотя бы до завтра. Не вертеть же перед избранницей простреленным задом!
— Эх, пуля-дура! — пробормотал Константин, выбираясь на крыльцо. — Нет бы в руку — интеллигентно, даже сексуально — раненый офицер, практически герой. А тут даже скрывать приходится, что попал под обстрел. Кстати, надо будет Ярослава по следу пустить. Отыщет горя-охотничка, глядишь, и день пройдет. Как бы не наворочал напарник сугробов! Тот еще сыщик. Ну, что имеем…
Константин поискал взглядом хозяйку. Та выполаскивала мозги очередной жертве, прижав телефон полуобнаженным плечиком. Тонкие выхоленные пальцы обольстительницы с завидной скоростью терзали клавиатуру стильненького сиреневого ноутбука. Вздохнул облегченно: есть шанс уйти незамеченным.
Стараясь двигаться как можно тише, спустился в сад. Вышел на боковую тропинку и направился вдоль забора к выходу на развилку. Вскоре он уже ковылял вдоль дороги в северном направлении.
У вычурной калитки бизнесмена Зайчика на штыре, удерживающем ограничивающую тротуар от газона цепь, заметил фрагмент рыжей джинсы, чем-то напомнившей о Ярославе. Ухмыльнулся: «Не наш ли казачок здесь пробегал. С него станется — ходячее недоразумение. Да и местечко здесь явно геопатогенное — планируешь одно, получаешь даже не второе, сто десятое. Своего рода Бермудский треугольник. Правда, лишних углов тут немерено понатыкано».
Осмотрелся — вокруг никого. На всякий случай заглянул в небольшую лощинку, протянувшуюся вдоль забора. Натоптано, но явных следов пребывания чересчур активного подчиненного нет.
— Уже легче. Надо будет позвонить прямо сейчас. Отправить на поиски «киллера», не то плохо вам будет, товарищ майор. Ох, как плохо.
Телефон Пукеля не отвечал. Майор, недолго ожидая ответа, сунул мобильник в карман и отправился дальше. Дом Собесского находился в трехстах метрах от поместья — по-другому и не скажешь — известного бизнесмена.
Поселок растянулся вдоль двух дорог. Главная пролегла с юга на север. За участком Люсьен на северо-запад от нее шла однополостная брусчатка. Километра три и тупик.
По одну сторону брусчатки стояли дома Люсьен, социального работника Павла Ангела и вилла известного в стране шоумена Яна Донского. Напротив — «теснились» особняки генерала Озкаускаса и политика Николая Семашко. Участки остальных поселковцев соседствовали вдоль главной дороги, не отказывая себе ни в просторах, ни в ландшафтах, ни в пляжной территории. Река здесь делала двойной поворот, напоминающий петлю, так что выход к берегу имел каждый землевладелец. Или арендатор, что, по мнению Константина, мало отличалось одно от другого.
Наметив себе на завтра начать с вытянувшихся к северу участков, Робкий решил заглянуть в дом Собесского. На большее сил бы не хватило, а так…
— Там меня никто не будет ограничивать ни во времени. Ни в пространстве, ни в сфере деятельности. Огляжусь. Чего обрастать впечатлениями со слов других, коли собственные глаза в состоянии определиться. Прикину, что к чему. Глядишь, и вопросы для разговора с жителями поселка созреют. Ну, что тут у нас?
Константин тронул калитку. Добротная, сбитая из тщательно выструганных досок, покрытая многочисленными слоями водоупорного лака, она не поддалась. Не все так просто. Константин внимательно осмотрел преграду. Нашел секрет. На что-то нажал, за что-то дернул. Замок щелкнул, и он оказался в тенистом парке. Старые липы и
