мы не вернемся. Если ты обещал отцу…
– Я соврал, – вылетает из моего рта раньше, чем я успеваю как следует подумать. – Ничего такого я ему не обещал.
– А зачем соврал? – спрашивает Рита, бросая на меня беглый взгляд.
– Не знаю. Не хотел идти с ними. А одну я бы тебя в той компании не оставил.
– Почему?
– Потому что, Рита, – этим вопросом она ставит меня в тупик, – потому что ты приехала со мной. Значит, отвезти тебя домой должен тоже я.
– Ты мне ничего не должен, Никит. Я это к тому, что быть для тебя обузой я не хочу, – говорит она спокойно, но я почему-то не верю этой показной легкости. – Можешь просто отвезти меня домой, я поужинаю там. Да и еще не поздно оставить меня с ребятами.
Идея развернуть машину и отвезти ее обратно к ее подруге и ораве хоккеистов неприятной тяжестью оседает в желудке. Я не могу понять, что конкретно чувствую, но убеждаю себя, что это просто раздражение.
– Я редко делаю то, что мне не хочется, Рита. В отношениях с противоположным полом – вообще никогда, – говорю без обиняков. – Если бы я не хотел отвозить тебя домой, я бы не стал этого делать. Если бы я не был готов поужинать с тобой – не предлагал бы этого. В моих словах и предложениях тебе нет подтекста. Запомни это, и давай закроем тему, ладно?
Рита растерянно хлопает глазами. К подобной отповеди она явно была не готова. Но меня бесит, что она думает, что я с ней из-за примитивного «долга». Плевать мне на это. Мне просто приятно, что она со мной. Может быть, благодаря ей я впервые за этот отпуск дома не чувствую себя одиноким.
Глава 16
Рита
– Какие планы на сегодня? – спрашивает отец, лениво помешивая кофе в чашке.
По вторникам занятия в университете начинаются для меня в одиннадцать, потому что у меня освобождение от физкультуры, и я по давно сложившейся традиции завтракаю с папой. Он тоже ради времени со мной чуть позже едет на работу. Это никого не удивляет – после того как не стало мамы, мы с ним каждый год ищем дыры в своих расписаниях, чтобы найти возможные точки соприкосновения. Отец очень много работает – это нелегко.
– Я после пар хочу встретиться со своим научным руководителем, чтобы показать проект курсовой. Все почти готово, – отвечаю небрежно, но, поймав на себе внимательный взгляд-лазер отца, быстро добавляю: – А потом с Никитой погуляем.
На самом деле, будем ли мы с ним гулять, я не знаю. С тех пор как он привез меня домой после хоккейной тренировки и молчаливого ужина в «Гастропорту», мы не общались. Я, к своему ужасу, вчера весь день безрезультатно ждала его звонка, вздрагивая от каждого уведомления на телефоне. А звонить ему сама и навязываться я не хотела.
Все же на воскресной тренировке что-то произошло. Может быть, ему не понравилось, что я была рядом. Может быть, кто-то что-то ему сказал. Но Никита изменился. Стал мрачным и задумчивым. И вообще, может быть, пожалел о том, что вызвался мне помочь.
– Мне сегодня придется улететь в Новосибирск, Рита, – говорит отец. – Встреча важная, не могу пропустить.
– Хорошо, пап. Я поняла.
– Я вернусь только завтра во второй половине дня.
Удивленно вскидываю глаза на отца, понимая, почему его голос звучит так осторожно. С тех пор как я вырвалась из лап Влада, отец всегда ночевал дома. Несмотря на его видную позицию в правительстве, он всегда ставил рабочие поездки на дневное время и возвращался домой к ночи. Ко мне. Это было правило, которому он следовал неукоснительно.
– Это ничего, пап, – произношу я, делая попытку улыбнуться. – Все нормально.
– Светлана останется с ночевкой в доме. И я попрошу Дмитрия, чтобы остался тоже.
Дмитрий – водитель отца, который иногда возит меня. И у него семья с маленьким ребенком. Вряд ли он будет в восторге от подобной перспективы. И вообще… Пусть мои страхи до конца не прошли, но жизнь идет, я не могу ожидать, что отец постоянно будет со мной рядом. Это всего одна ночь. Я, конечно, справлюсь.
– Не нужно напрягать Светлану и Дмитрия, пап. У них своих забот хватает. Я позову Лизу переночевать со мной или… – я осекаюсь, потому что к щекам приливает жар, – или Никиту.
– Лизу зови. И Светлана останется, – говорит отец, тем самым давая мне понять, что идея с ночевкой Никиты в нашем доме даже не подлежит обсуждению.
– Я уже взрослая, пап, – напоминаю осторожно.
– Свои дети будут – тогда поговорим.
– Откуда же они появятся, если я буду ночевать с подружкой и домработницей?
– А ты что, с Любимовым внука мне сделать собралась? – Голос отца звучит иронично, но брови грозно сведены. И настроение у него явно не для шуток.
– Нет, конечно. Ничего такого я не собиралась делать, пап. Это все гипотетически.
– Гипотетически он еще должен доказать свои серьезные намерения, прежде чем получит разрешение ночевать в нашем доме, – отвечает отец. – Закрыли тему.
Собственно, я и сама не желала продолжать этот разговор. Слишком сложно все было с Никитой. Он мог даже не согласиться приехать, посчитав, что уже сделал для меня больше, чем то, на что мы договаривались.
После завтрака я возвращаюсь в свою комнату и быстро собираюсь в универ. Отец сказал, что они с Дмитрием сначала подкинут меня, а потом водитель отвезет его в аэропорт. И хотя сначала я не так остро восприняла его отъезд, в машине ощущаю, как на меня волнами накатывает паника.
В детстве я никогда не была папиной дочкой, но смерть мамы и особенно фиаско моих отношений с Зарецким все изменили. В какой-то момент я стала зависима от отца не только материально, но и эмоционально. И то, что он все два года неизменно был рядом, вселяло в меня обманчивую уверенность в том, что со мной больше не произойдет ничего плохого.
– Давай, выше нос, – говорит отец, от которого, конечно, не укрылось мое расстройство. – Вернусь завтра.
– Я знаю, пап, – выдыхаю я, крепко обнимая его. – Счастливого пути. Я люблю тебя.
– Кому звонить, если я не отвечаю, ты помнишь же? – строго уточняет папа, напоминая про ряд экстренных номеров, вбитых в память моего телефона, среди которых есть прямая связь с начальниками городской полиции и частного охранного агентства.
– Помню. Не волнуйся.
Еще раз обнявшись с отцом, я выскальзываю из машины. И потом долго смотрю ей вслед, пока
