Но он только подошел к камину и подбросил еще угля. Элиза смотрела, наслаждаясь. Ей очень нравилась мужественная фигура графа – широкие плечи, узкая талия, крепкие упругие ягодицы.
Неожиданно Элиза весело расхохоталась.
Даррин повернулся и спросил:
– Увидела что-то смешное? Наверное, смеешься надо мной?
Чтобы услышать ответ, ему пришлась ждать, когда Элиза успокоится.
Наконец она показала рукой.
– О нет, в самом деле! Просто я хорошо разглядела сейчас твою «штучку» и где она расположена. Клянусь, она очаровательна. Намного лучше, чем моя! И я испытываю страстное желание ее поцеловать.
И она снова рассмеялась серебристым смехом, а граф бросился на нее, как тигр, и ее смех был прерван его жадным поцелуем.
– Конечно, я не собираюсь тебя останавливать, – прошептал он, подняв голову. – Ты можешь делать со мной все, что ты захочешь. Но если хорошенько подумать, то и на твоем теле, сладкая моя, есть такие очаровательные местечки, которые мне тоже хочется поцеловать. Я начну первый.
– А не пора ли нам уже вставать? – спросила Элиза, глядя в его глаза.
Он, облокотившись на руки, потянулся к ней губами. Элиза добавила:
– Наверное, уже очень поздно и пора позаботиться о ваших домашних животных…
Она вздохнула, заметив, с каким сладострастием его серые глаза ласкают ее груди.
– Сейчас не время, – сказал он хрипло и страстно, рассматривая ее груди. – Ведь они больше нуждаются в моей заботе.
* * *
– Тебе совсем не обязательно вставать, девочка, – сказал он позже, целуя ее в кончик носа. – Я схожу в хлев, но быстро вернусь, обещаю.
Элиза улыбнулась, глядя на него.
Он откинул одеяло, затем нахмурился.
– А это что такое? – спросил он, доставая из-под одеяла ее сорочку и теплые носки.
– Я кладу их сюда на ночь, чтобы они согрелись к утру, – объяснила Элиза. – Вы тут можете восхищаться вашим северным климатом, милорд, – добавила она, – но у меня нет ни малейшего желания надевать ледяную одежду на голое тело. Бр-р!
– Ты просто мягкая, – прорычал он, натягивая рубашку и брюки. – Да, очень мяконькая.
– Но, кажется, именно это тебе и нравится, – лукаво сказала Элиза. – Она села на кровати и откинула руками свои пышные волосы за спину. – И еще одна вещь. Во всей комнате нет ни одного зеркала. Так что без моей служанки я даже не могу сделать себе прическу. Представляю, что у меня за вид!
Даррик обулся, встал и подошел к двери.
Здесь он остановился, и Элиза увидела, как уголок его рта дернулся в легкой улыбке.
Элиза тоже улыбнулась в ответ.
– У тебя прекрасный вид, – произнес он. – Твои волосы похожи сейчас на водоворот.
Она не успела воскликнуть от такого неожиданного комплимента. Граф уже вышел.
Чуть позднее она спустилась на кухню и вдруг почувствовала, что страшно голодна, хотя и не надеялась найти тут что-нибудь съестное.
К огромной радости Элиза обнаружила, что, пока они с графом занимались наверху любовью, в дом приходила кухарка. На столе был свежий хлеб, а шкаф ломился от продуктов.
Тут было все – ветчина, сыр, масло, связка колбасы, лукошко больших коричневых яиц. Даже картошка и морковь.
Элиза приготовила себе отличный завтрак, довольная, что кухарка уже ушла. Потому что Элиза по-прежнему счастливо улыбалась и ничего не могла с этим поделать.
Граф сдержал свое слово и пришел рано, к чаю. Элиза думала, что она будет смущаться. Ситуация сильно отличалась от той, что была всего несколько часов назад.
Но граф сразу обнял Элизу и поцеловал. У нее не осталось времени, чтобы смущаться.
– О! – воскликнул он, принюхиваясь. – Ты всегда чудесно пахнешь! Элиза решила не обращать внимания на его грубоватую речь и акцент. В конце концов здесь это не имело никакого значения. Ведь они совершенно одни.
Она знала, что в Лондоне сделала бы ему замечание. А кто-нибудь, интересно, делает ему замечание, когда он выступает в Парламенте? Может быть, поэтому граф предпочитает не ездить в город?
Выпустив ее из своих объятий, Даррин сел за стол и налил себе чаю. Элиза села рядом, наблюдая с удовольствием за ним.
– Оказалось, что это совсем не сложно, – заметила она.
– Ах, иди же сюда, моя прелесть, – приказал он и протянул к ней руки.
Она с удовольствием села ему на колени.
Он взял ее лицо в свои ладони и посмотрел внимательно на нее.
Она удивилась. Почему он хмурится? К тому же он ничего не говорил, и Элиза замолчала тоже. Он выглядел очень решительным. И ее охватила волна беспокойства.
Затем он вздохнул и поцеловал ее. Это был очень нежный поцелуй.
Элиза обняла его и поцеловала страстно в ответ.
– Я люблю тебя, моя девочка, – прошептал он ей на ухо. – Даже и не думал, что у нас с тобой все так выйдет. Но я просто не устоял. Обнял тебя и захотел. Знаешь, терпеть уже больше не мог. Понял, что должен тобой обладать.
– Не волнуйся, – сказала она. – Я тоже очень рада, что мы вместе. Это было великолепно. Уверяю тебя, мне все очень понравилось. – Она помолчала, потом отодвинулась от него, посмотрела и удивленно добавила: – А ведь я до сих пор не знаю твоего имени. И кажется, что мы уже так далеко зашли в наших отношениях, что смешно мне называть тебя сэр или милорд, ты не считаешь?
– Меня зовут Дрейк. Это наше фамильное имя. Дрейк Даррин.
Элиза подумала, склонив голову набок.
– Хм-м… Дрейк? Да, это имя мне явно нравится. Оно необычное, но очень мужественное, и, безусловно, тебе подходит.
– Возможно, – кивнул он, и было ясно, что он думал о чем-то совершенно другом. – Нам надо поговорить с тобой, девочка моя, – произнес он, помолчав. – Об очень важном деле.
– Хорошо, – Элиза прижалась к нему, с удовольствием вдыхая запах его теплой кожи. – Но почему бы тебе не называть меня Элиза, дорогой?
– Я бы предпочел называть тебя моей женой, – пробормотал он.
Элиза невольно вздрогнула, и его рука сжала ее сильнее.
– Мы должны пожениться, – сказал он. – И чем быстрее, тем лучше.
– Ты волнуешься за мою репутацию? – спросила она изумленно. – Ты предлагаешь мне стать твоей женой, заботясь о моем добром имени? Или у тебя есть другие причины, которых я не могу понять? Но ты ведь заметил, что я не девственница. И меня это нисколько не задевает, поверь мне. Я вдова, а как ты знаешь, вдовы могут делать все, что им хочется.
– Нет, – ответил он твердо. – Ты заслуживаешь лучшего. И я люблю тебя. Уверен, что и ты меня тоже любишь, Элиза.
– Но ты ошибаешься. Я не люблю тебя! – поспешно заявила она. – Не люблю! – Она постаралась сесть прямо и оттолкнула его от себя. – И я сомневаюсь, что ты меня действительно любишь. Мы слишком мало друг друга знаем, чтобы уже можно было говорить о любви.
