без вариантов. Зачем нам учиться из него стрелять, когда есть автомат? К том уже он весит полкило, с магазинами — весь килограмм. Куда лучше взять пару магазинов к автомату. Но нет, своя логика была, хоть и извращенная.
Пистолет, как и шпага, сабля или кортик — оружие аристократов. Средство для дуэлей и одновременно оружие последнего шанса. К тому же автомат может заклинить, сломаться, взорваться, его могут повредить диском или прессом… в общем ситуации могут быть разные. Враг тебя обезоружил, расслабился, а у тебя пистолет в запасе.
Отстреляв весь боекомплект, я с удовлетворением посмотрел на таблицу. 118 из 140 для пистолета очень неплохо. Особенно учитывая, что половину я отстрелял короткими очередями по три патрона. Был у него и режим полной очереди для экстренной ситуации, а скорее для одноразовой перегрузки вражеского щита, но на полигоне таким пользоваться было глупо, да и магазины вмещали всего двадцать патронов. И это длинные. Хотя вроде были расширенные трехрядные по тридцать два — но не у нас.
Дождавшись пока остальные закончат упражнение я попросил инструктора врубить свет на стрельбище и за пару минут выпустил весь бк гранатомета. Учитывая, что мишени никуда не бегали, но приходилось учитывать навес и боковой ветер, меня даже похвалили, когда все болванки легли в метровый радиус у мишени.
— Внимание, человек на стрельбище! — врубив тревожную сирену и лампы оповещения крикнул инструктор, и дождавшись пока все отложат оружие посмотрел на меня. — Чего стоишь, твое будущее сиятельство? Или думаешь я за тебя буду собирать болванки по полю? Иди давай.
Толку спорить со старшим по званию, особенно когда он прав? Пожав плечами, я выбрался на сою линию и пошел подбирать алюминиевые цилиндры. Не огурцы, но весьма похожи. Хотя нет, слишком короткие и толстые. Но главное летают и почти даже куда надо. В следующий раз буду брать упреждение чуть выше.
Неприятное, сосущее под ложечкой чувство возникло, когда я подходил к отметке в сто метров. Для того чтобы не пропустить зарывшиеся в землю снаряды я активировал третий глаз, влив в него прану, а эта чакра, кроме зрения, отвечала за предсказание и виденье будущего. И хотя я никогда не был в этом особенно силен — напрягся.
Опасность исходила откуда-то со стороны позиций для стрельбы. Повернувшись, я невольно зажмурился от бьющих в глаза прожекторов, и прикрыл глаза ладонью А в следующее мгновенье чувство опасности стало невыносимым, и я инстинктивно влил энергию в кристалл, ставя перед собой щит.
Черная тока резко приблизилась и замерла в нескольких сантиметрах у моего лица, затем вторая, третья, и только потом я услышал сдавленные хлопки. Зная, что щит долго не продержится я вновь влил энергию в камень и рухнул на землю, отползая в небольшой овражек. В то же мгновение прожекторы вырубились, над полигоном взвыла тревожная сирена и я заметил, как засуетились, бегая люди.
— Всем лечь! Руки за голову! Всем я сказал! — бесновался инструктор, мечась по стрелковому рубежу. Что ж, зато теперь мне самому бегать искать гранаты не придется, он меня просто не пустит — своя шкура дороже, а то, что с инструктора ее после сегодняшнего снимут, я не сомневался.
Жаль только стрелка не заметил. И ведь это точно не один из наших — я хорошо успел рассмотреть пулю, остроконечная, длинная, больше фаланги пальца. Нам таких на стрельбище просто не дают. Даже не автоматная, а скорее для крупнокалиберной «противоматериальной» винтовки.
— Живой? — подскочив ко мне обеспокоенно спросил инструктор. Он прикрывался щитом, но мотал им из стороны в сторону, не зная с какой стороны ожидать нападения.
— Да, спасибо — все в порядке. — ответил я, отряхиваясь и держа третий глаз активным. — Стреляли вон оттуда, чуть в стороне от наших корпусов. А пули вот — в канавке. Тоже необычные.
— Пули? Ого, ты их получается поймать успел? — удивленно проговорил инструктор, подняв с земли конусы. — Это же чертова дюжина. Против щитов! Как ты… хотя не важно. Идем, я должен отвести тебя в безопасное место. На сегодня стрельбы окончены. Для всех. Собирайтесь и по домам!
Административный корпус, кабинет временно исполняющего обязанности директора училища.
— Сколько проблем с ним. — проговорил устало Роман, откинувшись в мягком кресле. Почти месяц он жил на две работы, держась только на кофе и стимуляторах. Пару дней назад — отрубился прямо на совещании, и чтобы такого не допустить впредь, искал себе замену, но пока — безуспешно.
— Тринадцатимиллиметровый длинноствольный патрон — щитобой. Предназначен для уничтожения младшего командного состава, тяжело бронированных доспехов и легкой шагающей бронетехники. — прочитал Роман выдержку из отчета. — И как же нашему подопечному удалось остановить три пули подряд? Есть идеи?
— Есть теория. — завозившись на стуле ответила Мария. — Я уже две недели учу его применять резонанс, и у него с каждым днем получается все лучше, однако не без странностей.
— Короче. — попросил Роман, массируя виски.
— Он использовал пресс, вместо щита. У них разная структура. — ответила Мария.
— В курсе. — кивнул граф, строго посмотрев на преподавательницу. — Но ты же сама знаешь — пресс невозможно держать включенным. А допустить что он совершенно случайно активировал конструкт, вложил в него достаточно сил чтобы он выдержал три попадания щитобоями, и все это — в нужном направлении — это уже перебор, не считаешь?
— Или так, или мы просто слишком мало знаем. — тихо произнесла Мария, и в этот раз спорить с ней Роман не стал.
Глава 8
Через неделю стрельбы возобновились, но то с какой тщательностью была проделана подготовка о многом говорило. Вокруг всей территории училища вырос трехметровый забор, а единственный покрытый лесом холмик, километрах в полутора от стрельбища, просто срыли. Не знаю даже, чем было вызвано такое усердие. Может, конечно, с покушением на меня любимого, а может с тем, что внезапно на территорию училища начали перебираться военный со всей империи.
В начале это было неочевидно. Ну появляются какие-то левые взрослые в военной форме — ну дела у них в администрации. Но когда в парке перед корпусами вначале разбили палаточный лагерь, а потом начали возводить из металлоконструкций и пенобетона новые дома — стало понятно, что грядут изменения. И они не заставили себя долго ждать.
Строганов вернулся к нам ровно на два дня, выстраивая новую вертикаль муштры, а после инструкторы начали меняться словно в калейдоскопе. И ведь умудрялись не ломать программу тренировок, а разнообразить ее все время делая интересней и чуть тяжелее. Для меня — не
