Хосе, видимо, после того, как ученица жреца перестала одеваться как пацан и стала следить за собой, внезапно завязал со своим хамским поведением и задиристостью, и даже стал пытаться неуклюже заигрывать, немало этим забавляя окружающих и непривычную к таким проявлениям внимания Иву.
Рабыня, которую, как выяснилось, звали вовсе не Изаурой, а Азилью – всё-таки, Руслан оказался не настолько всезнающим, и ошибался иногда – была немного не в себе от всего происходящего и сильно тосковала по дому. Но пути назад у неё не было. По словам бывшей невольницы, всё её племя было истреблено, а выжившие проданы, словно скот – так что возвращение на родину грозило ей либо смертью, либо очередным лишением свободы.
Азиль изо всех сил пыталась быть полезной, готовила еду, убиралась – система автоматической чистки на Победе работала через раз – и делала ещё множество вещей, старалась при этом казаться незаметной. Иве было жаль девушку, ведь их судьбы во многом казались схожими, и она старалась изо всех сил помогать ей адаптироваться в непривычной обстановке, давала использовать свой гипноприбор, делилась одеждой, и вообще всяческими способами старалась развлечь и поддержать.
Александр и Хосе явно сошлись на почве космической техники, юнга постоянно хвостиком следовал за капитаном корабля, который был только рад возможности поделиться знаниями и опытом. Выяснилось, что почти все работы на борту он производил своими руками, оказавшимися поистине золотыми, и любопытный мальчишка как губка впитывал льющуюся щедрым потоком информацию о технической начинке "Победы".
Таким образом – все были при деле, чем-то заняты, и частенько собирались все вместе в какой-нибудь из кают, пообщаться. Правда, под конец двухнедельного периода начали возникать незначительные ссоры, то и дело кто-то из бывших на борту проявлял раздражительность, и всё чаще предпринимались попытки уединяться.
Но всё рано или поздно подходит к концу – завершился и полёт до Альфы Всадника. Выскочив в обычное пространство над плоскостью эклиптики, на безопасном расстоянии от каких бы то ни было космических тел, корабль начал сближаться с целью полёта – третьей планетой системы, под названием Новая Америка. И мало кто отказывал себе в удовольствии навестить время от времени капитанский мостик, посмотреть на постоянно растущую впереди звезду, которая наливалась силой и превращалась из холодного далёкого огонька в полноценное солнце.
Slice FFA157D60001F966
Захваченных в плен на "Звезде Сахары" выпустили ночью, и это было очень хорошо. Ведь иначе они имели все шансы ослепнуть после темноты трюма. Скрипнул, открываясь, люк, и грубый возглас: "Выходите!" возвестил о том, что закончилось бесконечное безвременье, проведённое в четырёх стенах. Так подошла к концу слившаяся в долгий нескончаемый кошмар борьба за существование в душном перенаселённом аду, наполненном стонами и человеческими телами
Не чувствуя ног под собой, шатаясь от слабости, он шагал вперёд, один среди многих, не обращая внимания на окрики надсмотрщиков и свист плетей. Ситуация казалась до боли привычной, но от этого не становилось легче. Хотя, по сравнению с ужасами существования в корабельном трюме, любое изменение казалось благом.
Когда их согнали в кучу и заставили ждать неизвестно чего, появилась возможность оторваться от сгорбленных спин идущих спереди, поднять глаза и осмотреться вокруг. И у него защемило сердце – ведь там, вдалеке, мерцал электрическими огнями большой город, тянулись вверх величественные небоскрёбы, мигали огоньками снующие туда-сюда флаеры, сверкая дюзами, неспешно взлетали и садились космические корабли, а чуть в сторонке, обособленно, виднелась подсвеченная на фоне ночного неба статуя, вздымающая вверх руку с факелом…
Но всё это было далеко, и дорогу к тому недосягаемому миру, где наверняка жили свободные и счастливые люди, преграждала изгородь из колючей проволоки. Вокруг стояли лишь надсмотрщики и собраться по несчастью, в край измождённые люди, в основном мужчины – ведь часть женщин, тех, что покрасивее, пираты ещё с самого начала отобрали из общей массы пленников, а оставшиеся, в большинстве своём, погибли. Так что, участь тех избранных "счастливиц" была всё же полегче – по крайней мере, они, хотя бы,0 остались живы…
Любоваться красотами долго не получилось – подъехали несколько здоровенных грузовиков, и пленников погнали по выпавшим из них пандусам внутрь. И опять же, всё было достаточно привычно – теснота, темнота и духота, хотя, теперь к ним прибавилась ещё и тряска. Правда, на этот раз всё закончилось относительно быстро, и глухие кузова автомобилей вновь сменились на трюм, на сей раз – деревянной баржи.
Когда утлое судёнышко, после нескольких дней скрипа и качки, причалило в конечном пункте своего маршрута, снаружи уже ждали раскалённые жаровни, запах горелого мяса, и свирепые сильные мужики, не знающие жалости, гоняющие и клеймящие людей, будто скот. Обессиленные долгой дорогой, неспособные сопротивляться, бывшие пассажиры "Звезды Сахары" проходили через страшный конвейер один за другим. Когда-то свободные, временами даже состоятельные люди, превращались в безвольную собственность какого-то плантатора.
Было больно, было страшно, даже несмотря на всё пережитое прежде. На груди появился безобразный горелый шрам, немного искажённый из-за безуспешных попыток вырваться. Но после этого стало легче – дали еды и воды, пусть немного и плохого качества, и, не давая передохнуть ни секунды, погнали на плантации голубых минералов, не в кузове и не в каком-нибудь трюме, а хотя бы на своих ногах.
Работа под палящим солнцем была тяжела и однообразна, инструменты полагались лишь простейшие – зубила и мешки. Вездесущие надсмотрщики постоянно контролировали процесс, причём, в их обязанности входили как стимуляция деятельности невольников, так и предотвращения самоубийств, попытки совершить которые происходили с завидной регулярностью.
Он с презрением смотрел на тех, кто пытался раскроить себе голову камнями, или наесться земли, и успеть при этом умереть до того, как сбегутся взбешённые стражи. Он не сломался, не отчаялся – благодаря тяжкому труду на свежем воздухе мышцы крепли и наливались силой, а еда хоть и была отвратительной, но всё же была, и давала достаточно питательных веществ. В отличие от многих, кто показывал свою силу, отбирая у других порции или занимая лучшие места, он старался казаться незаметным и всегда уступал, с тем, чтобы не попадаться на глаза надсмотрщиков лишний раз.
И возможность сбежать, хоть и далеко не сразу, но представилась – во время погрузки минералов на баржу, он притаился между набитых ими мешков, в надежде, что его не заметят. И это, вероятно, увенчалось бы успехом – если бы не видевший это другой раб, который поднял тревогу и позвал охрану.
Он пережил наказание, пережил всё то, что последовало за этим провалом. Очень долго после этого пришлось вновь усыплять внимание стражи, изображать из себя сломленного и смирившегося, ждать, когда представится очередной случай осуществить побег. Который, наконец, всё же подвернулся – в виде товарного вагона, на крышу которого получилось незаметно забраться. На сей раз, действительно незаметно.
Slice FFA157D60012CE55
Система искусственной гравитации корабля не заглушила лёгкий толчок при приземлении. Ещё несколько мгновений прошло, и она отключилась вообще, предоставляя планете самой справляться с задачей удержания предметов на полу, и обеспечивать их падение вниз, а не в любую другую сторону.
Раздавшиеся из кают радостные крики и аплодисменты стали наградой умелому пилоту и капитану корабля, доставившему маленький звездолёт к цели. Все начали потихоньку выбираться наружу, через раздраенный люк – причём, вперёд всех шмыгнула Ива.
– Вот это да! Красотища-то какая! – её восторженный вопль раздался сразу же, как только она оказалась на улице. Хосе и Азиль, выпрыгнувшие следом за бойкой девушкой, присоединились к её восторгам. Старшая часть команды, Руслан с Александром, что покинули корабль последними, свои эмоции показывали не так откровенно, но явно тоже были довольны.
– Руслан, ты уже бывал тут? – заметив настроение своего учителя, спросила его Ива, показывая рукой вокруг – на виднеющиеся вдалеке небоскрёбы, на роящиеся вокруг них крошечные флаеры, и на статую с факелом в воздетой в небеса руке.
– Ну, бывало…
– А тут есть базар? А мы пойдём гулять? А можно будет платьишки посмотреть? – тут же, как из рога изобилия, из уст девочки посыпался град вопросов.
Хосе дёрнулся было что-то сказать, но окинув взглядом изящную фигурку в лёгком, чуть развевающемся на ветру сарафане, промолчал. Руслан же ухмыльнулся:
– Хорошо, пройдёмся. Тут должно быть всё в порядке, с этими делами, базар наверняка есть, и не один даже. Только, не забывайте, мы сюда не просто так приехали.
