не дышала. Требовалось экстренное лечение, но обеспечить его я не мог.
— Сейчас всё сделаю, не дёргайся, — послышался успокаивающий голос Эльды. Чьи-то руки подняли Вилею и из пространственной аномалии исчезла одна лечебная капсула. Вскоре хлопнула крышка и всё тот же спокойный голос Эльды проинформировал:
— Всего пять часов, ничего критичного с ней не произошло. Наставник, у вас получилось!
Видимо, эта радостная новость стала финалом для моего сознания, ибо перед моими глазами появились красивые картинки из прошлого. Когда они исчезли, я осознал себя внутри лечебной капсулы, а сверху на меня смотрела Вилея. Живая и здоровая, но хмурая и, как мне кажется, немного злая.
— Зандр, я не согласна каждый раз проходить через такое! Должен быть другой способ прохода!
— Если бы он был, контрабандисты не были бы таким ценным активом, — ответил я. — Видимо, где-то существуют стационарные переходы между поясами, доступ к которым никто не имеет. Вот ими они и пользуются, перетаскивая товар с одного пояса в другой. Что касается открытия вот таких временных проходов, контрабандисты наверняка действуют по тому же принципу, что и сектанты.
Вилея подала мне руку, помогая подняться из капсулы и неожиданно я понял, что попал в самую точку. Страдания, вот что открывает проход! Изнанка поглощает какое-то количество жизней, открывая взамен этого проход внутри одного мира. Поэтому Вилея ничего не могла сделать в одиночку — ей недоставало страданий! Она могла умереть, но так бы и не получила результат, ибо изнанка была недостаточно удовлетворена. Когда мы объединились, боли двух бронзовых владык хватило, чтобы покорить изнанку. Но это работает только в нашем случае — во время сопряжения. Что касается контрабандистов, они, видимо, поступают проще — они меняют людские жизни на проход между двумя точками внутри одного мира. Причём делают это таким образом, что страдания обходят их стороной — зачем испытывать боль самому, если её можно переложить на кого-то другого? Идеальный план и идеальная реализация. Женщин что в этом, что в другом мире много, нарожают ещё…
— Наставник, нужно снять защитную формацию, у меня не получается, — Эльда стояла неподалёку от моего творения. Прежде чем приступать к открытию прохода, я объединил все группы жителей второго пояса в одну. Почти девять сотен человек испуганно стояли на ногах, боясь даже лишний раз вдохнуть. Места под защитной формацией для того, чтобы лежать, уже не было.
— Где Кармин? — я обернулся.
— Ещё в лечебной капсуле. Это вам потребовалось всего по пять часов, мой муж проваляется там ещё три дня. Ему хорошо досталось.
— Контрабандисты?
— Так и знала, что ты обязательно о них спросишь. Вон они, пока отдыхают, — Эльда кивком указала на два тела неподалёку от нас. Над каждым из них висел летающий кинжал нашей ученицы, чтобы периодически обновлять паралич.
— Людей встретят? — я поднял огромный кусок земли в воздух. Люди, находящиеся под защитной формацией, даже ничего не почувствовали. Изнутри ничего видно не было, так что они не понимали, что летали с места на место. Даосы, прибывшие вместе с Эльдой, шарахнулись в сторону. Перед входом в червоточину образовалась огромная яма — в воздух взмыл ещё один кусок земли. Формация с жителями второго пояса плавно опустилась вниз, второй же кусок я небрежно отшвырнул в сторону. Возиться с тем, чтобы закапывать ямки, мне не хотелось.
— Не только встретят, — улыбнулась Эльда. — Я подняла на уши всех, кого только можно. Артимал Кан обещал выяснить, каким образом такая огромная толпа была собрана в одном месте. Контрабандисты их не похищали — это сделали кто-то из жителей второго пояса. Кто-то, кто работает на сектантов. Мы начали основательную зачистку, пока только столицы, но уже сейчас результаты такие, что впору за голову хвататься. Ощущение, что во втором поясе о законе вообще никогда не слышали. Уже полетели головы — рода, что отчитывались об успешной борьбе с преступностью и работорговцами, вырезаются под корень. Я, конечно, не приветствую столь радикальных мер, но по-иному не получается. В этом безумии замешаны все, от мала до велика. С этими пленниками будут разговаривать, чтобы выяснить, кто и когда их схватил. Если в этом опять замешан дом Прит, то ему будет объявлена война. В общем, второй пояс полыхает. Его трясёт по страшному. Даже интересно, чем всё закончится.
— Вам нельзя возвращаться, — я перевёл взгляд на двух контрабандистов.
— Из-за того, что на нас откроется охота? Наставник, от всех бед не убежать. Лучше мы умрём сражаясь, но там, где мы нужней всего, чем будем бегать от каждого противника, лишь бы сохранить свою шкуру. Искатели так не делают. Небу такое не угодно.
— Не угодно, — согласился я. — Значит, второй пояс?
— Пока да. Сам видишь, насколько там всё плохо. Дом Кан в одиночку не вывезет. Причём не из-за того, что у него нет воинов и даже мастеров. С этим, как раз, проблем нет. Они не смогут найти базы сектантов и бандитов. Я смогу.
Эльда стала первой после меня, кто вживил себе в голову устройство древних. То, что все использовали как заменитель духовного камня, оказалось весьма полезной штукой для даосов, открывших себе духовное зрение. Теперь смотреть сквозь металл древних мог не только я, но и Эльда. Альтая и Герлон пока сомневались. Хотели посмотреть на Эльду и узнать её мнение. Ибо сразу после вживления устройства, Эльда чуть не умерла от переизбытка рухнувшей на неё информации. Она была абсолютом духа, но не разума. Тем не менее девушка справилась и смогла адаптировать мозги под новые объёмы данных. Насколько я видел, преграда разума трещала по швам. Она уже готова рухнуть, но держалась буквально на последних ниточках.
— Вилея, сопряжение! — произнёс я. — Эльда, встань передо мной.
— Не хотелось бы превращаться в пускающую слюни дурочку, — Эльда даже на шаг отступила.
— Между нами сопряжения не будет, — заверил я и, чтобы на нас особо никто не таращился, убрал защитную формацию. Дому Кан из второго пояса нужно поработать, уводя из третьего пленников. Раздался протяжный стон — жители второго пояса вновь ощутили на себе все
