ему твоё обезглавленное тело. Мне нужны те, кто принимает решения, и я знаю, что ты можешь с ними связаться даже здесь, в глуши третьего пояса.
— Что тебе нужно, искатель Зандр? — голос контрабандиста изменился. Да и он сам словно утратил какую-то наивность, превратившись в опасного противника. Неприятные ощущения между лопаток сразу подсказали, что нельзя терять концентрацию. Серебряный воин, даже не добравшийся до золота, являлся опаснейшим противником. Точнее не он — его техники ничего не могли мне сделать. Опасными были те артефакты, что хранились в его пространственной аномалии. Не факт, что они привязаны к нему, так что любое извлечение опасного артефакта будет смертельным для самого контрабандиста. Но я не сомневался — в случае необходимости он на это пойдёт.
— Контрабандист, которого я уничтожил, работал на секту Бохао. Он притащил им больше тысячи человек из второго пояса в третий, чтобы они пустили их на свои алтари. Собственно, меня интересует всего один вопрос. Работа с сектантами — личная инициатива одного отдельно взятого контрабандиста, или этим промышляет вся ваша организация?
— Тебе какая разница? — вопросом на вопрос ответил пленник.
— Если ты не заметил — я искатель. Одна из моих задач — уничтожения сектантов во всём их проявлении. Когда-то мне удалось найти Бога секты Керанси, теперь такой секты просто не существует. Сейчас вот наткнулся на секту Бохао. Как мне кажется, ещё одна небольшая секта из всего множества тех, что подлежат уничтожению. Потому очень удивился, что ваша организация с ними работает.
Я сознательно не показывал свои знания о секте Бохао. Ибо сейчас мне не нужно привлекать к себе лишнее внимание её Повелителей и Богов. Обоих. Хотя, как мне кажется, внимание Бога секты Бохао из мира людей уже привлечено настолько плотно, что дальше некуда. Советник Дилайла спит и видит, как бы прикончить меня, Вилею и Герлона. Желательно, конечно, вообще всё с нами связанное.
— Секта Бохао? — контрабандист нахмурил лоб, словно пытался вспомнить, откуда ему известно это название. Переигрывает. Это было понятно даже мне. — Значит, все разногласия между нами заключаются в том, что один из наших привёл сектантам живой товар?
— Конкретно к контрабандистам у меня претензий нет, — кивнул я, окончательно убеждаясь в том, что война неизбежна. — Если посмотришь записи, я даже пользовался вашими услугами в нулевом поясе. У меня претензии к сектантам и всем, кто с ними работает. Заметь — это не мы напали на контрабандистов во втором поясе. Это они явились в гильдию искателей и решили уничтожить моих учеников. Но даже так мы оставили обоих членов организации в живых. Лишние трупы нам не нужны.
— Значит, ты отпустишь меня и моего напарника?
— Как только договоримся о размере компенсации. У нас нет планов держать вас вечно в качестве пленников. Чтобы никого не обидеть, полагаю, ста тысяч духовных монет будет достаточно. На эту сумму мои ученики сумеют восстановить гильдию искателей второго пояса.
— Малыш, ты, видимо, совершенно не понимаешь, в какую дверь решил постучаться, — произнёс контрабандист холодным голосом. Между лопатками вспыхнуло огнём, но наш пленник сдержался и не стал атаковать. Видимо, тому, кто говорил за него, крайне не понравились мои слова. Привык, что это ему все стараются заплатить, чтобы обезопасить себя и своих близких.
— Разве я могу увидеть за твоей дверью что-то новое? — я вопросительно поднял бровь. — Всё, что хотел, уже выяснил. Контрабандисты не просто работают на секту Бохао, они являются её частью. Возможно, когда-то вы и были независимы, но эти времена давно прошли. Насколько мне известно, вы работаете на Вершителей судеб. Работали. Однако постепенно ваше внимание перешло в сторону секты Бохао. Почему? Я не вижу ни в тебе, ни в твоём напарнике признаков возвышения с помощью грязно-жёлтой жижи древних. Значит, контрабандисты работают не ради возвышения. Ради чего-то другого. Чего? Ответ может быть только одним — кто-то из Вершителей судеб является сектантом. Все? Не думаю. Только тот, кто отвечает за вашу работу. Кто-то достаточно высокопоставленный, чтобы мог прикрыть вас от гнева кланов и Императора. Неужели сам Докравит? Нет, вряд ли — слишком знаковая фигура. Император не потерпит рядом с собой сектанта. Значит, кто-то другой. Но тоже наделённый властью… Помощник Докравита? Кстати, а ведь это не лишено смысла и многое поясняет!
Судя по искривлённому лицу нашего пленника, полученный приказ ему не понравился. Ему приказали меня уничтожить. Вот только сделать это он мог единственным способом — уничтожив при этом и себя. Всего несколько мгновений колебаний стоили пленнику сознания — летающий за ним нож повесил паралич.
— Нам нужно поговорить с Нургалом Ли, — я повернулся к Вилее.
— Зачем тебе эта мразь? — лицо моей жены скривилось, словно она проглотила лимон. — Бездарность, готовая лизать песок, по которому ходят зародыши бога, лишь бы ему дали возможность прикоснуться к источнику. Вспомни, как он обхаживал красноносую. Искатели до такого не опускаются.
— Есть у меня подозрение, что не всё так однозначно с главой нашей гильдии, — задумчиво проговорил я. — Вспомни, где и в каком состоянии мы его нашли. Кто находился перед ним.
— Вершитель судеб, — вспомнила Вилея. — Хочешь сказать, что Нургал ещё две сотни лет назад начал сражаться с сектантами?
— Чем больше я узнаю о нашем мире, тем больше в этом убеждаюсь.
— Ладно, а с этим что делать? В чём вообще был смысл с ним разговаривать? Рассказать контрабандистам о том, что мы о них знаем?
— Нет, — улыбнулся я. Стол с чайником исчез, а за ним и стулья. Наш пленник готов был рухнуть на землю, но не успел — я оказался быстрее и подхватил его тело. Недолго думая, я сформировал сразу три плотных потока энергии и запустил их в пленника, ломая его естественную защиту. Запустить сопряжение насильно непросто, но у меня слишком большой опыт в сопряжении, чтобы испытывать трудности.
— Зандр, ты меня пугаешь, — опешила Вилея, когда я остановил сопряжение. Для того, чтобы найти точки подчинения, хватило всего несколько минут. Всё остальное было делом техники. Разум контрабандиста находился в отключке, но тело уже
