— Стой! — в панике крикнул Дреши, выставив вперед руку в защитном жесте. — Я…
Не дав ему договорить, Ник резким ударом отсек эту руку в локте. Тугой поток крови ударил принца прямо в лицо, заливаясь в нос и попадая в рот сквозь стиснутые зубы. Оказалось, что кровь людей на вкус ничем не отличается от его собственной.
Широко распахнув глаза, Дреши завопил, оглашая лес нечеловеческим криком, который оборвался, превратившись в невнятное бульканье, когда Никаниэль, размахнувшись, попытался отрубить врагу голову. Удар вышел неудачным — меч попал в позвонок.
Мужчина рефлекторно попытался зажать полученную рану, потянувшись к ней культей и не осознавая, что он фактический уже труп. Кровь лилась во все стороны, окрашивая окружающее пространство в неестественные для леса цвета.
Напрягшись, Ник освободил Люминистилл из плена и со второй попытки сумел закончить начатое, окончательно отделив голову Дреши от тела. Та тут же откатилась в сторону, мелькая поочередно то черноволосым затылком, то раскрытым в немом крике ртом, на который уже успела налипнуть прошлогодняя хвоя.
Присмотревшись, Никаниэль заметил едва различимое белесое облачко, отделившееся от трупа и медленно поднимавшееся вверх. Словно тонкая струйка дыма от только что подожженного пучка соломы. Он уже видел подобное при смерти животных, которых они с Малемом ловили для пропитания по пути из Тики. И, кажется, будто и раньше тоже…
Некроэнергия.
Или то, что Ник за нее принимал.
Действуя, как и до этого, принц потянулся к этой силе двумя руками, и, сосредоточившись, втянул ее внутрь своего тела, направив в магические каналы. Ему удалось поймать совсем чуть-чуть, но все равно это было гораздо больше, чем от смерти того же самого кролика.
На секунду ему показалось, что его магическую сущность обожгло. Или заморозило… Заморозило огнем, если это вообще возможно. Но ощущалось оно именно так.
Тело предводителя дезертиров, дернувшись в последний раз, замерло, и Ник сделал шаг назад, сходя со щита. Он запыхался от стремительной схватки, но все-таки не так сильно, как мог бы совсем недавно. Силовые тренировки Коупа определенно приносили свои плоды.
Звон стали и крики, доносившиеся из бандитского лагеря, напомнили Никаниэлю, что бой еще не закончился. Он хотел уже было броситься на помощь, но тут его взгляд упал на лежащий на земле лук.
Не тратя время на ножны, принц воткнул Люминистилл в мох, подхватил добытое кендером оружие, натянул тетиву и, быстро прицелившись, запустил в полет первую стрелу.
Едва успел.
Снаряд попал точно под левую лопатку широкоплечего мужика, уже собиравшегося зарубить Ангса. Следующая досталась седовласому воину с мечом, нависшему над Гилсом. Юноша где-то потерял свой топор и теперь мог только защищаться. Еще две понадобилось чтобы навсегда успокоить какого-то психа, во все стороны размахивавшего здоровенным двуручником с волнистым лезвием.
Пятую стрелу Ник потратил на противника Роджа. Хоть и было уже слишком поздно. Молодой человек рухнул следом, зажимая рукой зияющую рану на шее.
Никаниэль потянулся было за шестой, но вспомнил, что она недавно потерялась на тренировке. Ее так и не смогли найти после особо «удачного» выстрела Ральфи. Впрочем, острой необходимости уже и не наблюдалось. Получив долгожданную поддержку, рекруты все же смогли одолеть последних бандитов.
Глубоко вздохнув, эльф отложил в сторону лук и вытащил из земли Люминистилл. По лезвию стекали капельки крови. Как и по лицу принца. И по рукам. На луке тоже остались отпечатки. Жизнь Ника в очередной раз окрасилась в багровый.
В голове было удивительно пусто. Ни единой мысли. Какое-то странное отстраненное состояние. Никаниэль будто наблюдал за собой со стороны, не осознавая себя.
Встрепенувшись, он осмотрелся вокруг. Взрыхленная поединком земля и три трупа представителей разных рас, навсегда объединенных смертью. Мерфал забирает всех, не делая различий.
Со стороны поляны раздавались усталые крики выживших и стоны раненных. Ник хотел уже идти к ним, как вдруг ему показалось, что Шазшаз еще дышит. Одним прыжком подскочив к варвару, эльф вспорол сшитую из рюкзаков одежду и уставился на пузырящуюся рану в левой половине груди пустынника.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Прямо там где сердце.
Удивительно, но тот был еще жив!
Стремительно сотворив и напитав силой необходимые магические линии, Никаниэль остановил кровь заклинанием охлаждения и, задрав вверх голову, заорал что есть силы:
— Малем! Сюда! Быстро!
Глава 18
Малеммил прибежал залитый кровью с головы до ног. На левой руке висел знатно измочаленный щит, покрытый выщербинами и вмятинами, в правой покоился незнакомый Нику меч. Похоже за время схватки эльф успел потерять свое оружие и подобрать новое.
Малем быстро осмотрел пространство в поисках угрожающей другу опасности, но, увидев лишь трупы, заметно расслабился.
— Что за срочность, Ник? — спросил он. — И это еще кто? — эльф кивком головы указал на безголовое тело. — Вас же вроде трое тут оставалось. И кто их…
— Шазшаз еще жив! — перебил его принц. — Помоги ему!
— С такой раной? — удивился Малем. — Не может быть.
Тем не менее, он подошел поближе, освободил руки и, опустившись на колени возле варвара, прислонил ухо к его груди. Пару секунд напряженного прислушивания, и глаза эльфа стали медленно увеличиваться в размерах. Он перемещал голову из стороны в сторону, пока наконец не выпрямился с изумленным видом.
— Клянусь богами, у него сердце не с той стороны! — ошеломленно воскликнул Малеммил. — Это из-за того что он левша?
— Да хоть ногша! Ты помочь ему можешь?
— Но даже если так, удар должен был пробить легкое. — не обращая внимания, рассуждал Малем. — Он все равно не может жить с такой раной. Хотя, я слышал что у некоторых варваров бывает…
— Малем! — вновь перебил его Никаниэль, схватив друга за плечо. — Засунь своего ученого туда откуда вынул и сделай что-нибудь!
Встрепенувшись, Малеммил кивнул и приступил к работе. Он как мог очистил края раны и вытащил из пояса полевой запас медикаментов — несколько малюсеньких склянок с заранее заготовленными снадобьями, которые всегда носил с собой, зная любовь друга к получению травм. Оттуда же появилась и странного вида изогнутая игла с уже вдетой в нее нитью.
Не смотря на протесты Ника, первым делом Малем смазал крупное рассечение на левом плече друга и лишь потом обратился к варвару. На бинты пошла одежда Флардо. Ему она точно уже не пригодится. Сквозь расколотый на две неравные части череп гнома виднелся поврежденный ударом мозг, который уже начали исследовать вездесущие муравьи. Вот уж с такой раной не живут точно.
Руку принц забинтовал самостоятельно, а потом принялся ассистировать Малеммилу. По указанию сведущего в знахарстве эльфа Никаниэль то развеивал заклинание охлаждения, то вновь его применял, стягивал края раны и переворачивал Шазшаза на бок. Хотя последнее давалось ему с трудом — варвар весил как кфханов всадник, причем вместе с конем и всей амуницией.
В итоге оба эльфа вымотались чуть ли не больше, чем за все время боя. Однако поменяться местами с «отдыхающим» пустынником не хотел бы ни один из них.
— Ну, что могли — сделали. — сказал Малем, вытирая со лба пот тыльной стороной ладони. — Если то, что я слышал про регенерацию некоторых варваров верно, то он выживет. И тогда мне было бы интересно послушать его историю.
Малеммил встал и, подойдя к отрубленной голове, повернул ее к себе лицом. И тут же отпрыгнул в сторону, едва не взвизгнув, что было бы совсем уж неприлично для его боевого опыта.
— Кфхановы грызуны! — воскликнул эльф, шаря на поясе в поисках меча. — Ненавижу грызунов!
Прямо из шеи торчал испачканный в крови хвост. Какая-то мышка нашла себе новый дом. Ну или обед.
Никаниэль улыбнулся. Его всегда забавляло, что Малем мог спокойно ковыряться в зубах, стоя по колено в крови, но стоило появиться рядом хотя бы малюсенькой полевке, и тот тут же превращался из бравого воина в… трусливую мышь.
