Никаниэль ожидал, что наемник взъярится и начнет кричать, однако тот почему-то поник и заметно осунулся. Точно из него вытащили стержень. Глаза Коупа застлала пелена, словно… словно такое с ним уже случалось. Впервые Ник осознал, что сержант, в общем, давно уже не молод.
— Кто еще? — тихо спросил Раффан, пытаясь взглядом оценить потери.
— Алкфрин и Флардо. Шазшаз едва жив. Мал обработал его рану. Да и остальным тоже.
— Алкфрин. Флардо. Родж. — шепотом повторил Коуп, опустив голову и продолжив беззвучно шевелить губами, будто перечисляя еще что-то. — Идите в трактир. Можете выпить. Я… подойду позже.
Тут, запыхавшись, прибежал староста. Окинув взглядом окровавленный отряд, он расплылся в довольной улыбке и, вытащив из-за пазухи тощий кошель, протянул наемнику.
— Вижу вы справились. — лучась радостью заявил мужчина. — Наконец станет поспокойнее! Вот обещанная плата.
Круто развернувшись на месте, Коуп со всей силы вмазал кулаком по лицу старосты и, не дав тому упасть, схватил за грудки. С тихим звоном кошелек упал в дорожную пыль.
— Ты! — прошипел сержант прямо в лицо ошарашенного человека. — Ты говорил, что там лишь пара дезертиров и шваль всякая! — он встряхнул старосту, как мешок с лебяжьим пухом. Несмотря на возраст, силы еще не успели его покинуть. — Из-за тебя погибли мои люди!
Придя в себя после удара, староста попытался освободиться из хватки, но ему не удалось. Тогда, глядя прямо в лицо Коупу, он гневно заявил:
— А что мне было делать, м? Что мне прикажешь делать? Барон срать хотел на нашу деревню! Ему только налоги плати вовремя, а больше его ничего не волнует. — мужчина сплюнул в сторону кровь из разбитого рта. — Скажи я правду, ты бы взялся за это задание? Взялся бы? И сколько бы ты тогда запросил? У нас нет столько денег! Можешь убить меня, но хотя бы мои друзья и близкие теперь в безопасности!
Староста с вызовом смотрел в глаза Раффана, не отводя взор. Никаниэль подумал, что нужно иметь немало мужества, чтобы вот так обманывать вооруженного человека. Может тот и был неправ, но по-своему заслуживал уважения.
Швырнув мужчину на землю, Коуп навис над ним, подобно неумолимому року. Он обнажил свой палаш и направил на старосту. Тот побледнел, но так и не зажмурился, смотря прямо перед собой с гордо поднятой головой.
— Далась мне твоя кфханова жизнь, Глауд! Твоя смерть, не вернет моих людей и ничего не изменит. — весомо заявил сержант с болью в голосе. — Но ты оплатишь мне контракт, как должно!
Староста хотел что-то возразить, но наемник, повысив голос, не дал ему такой возможности:
— Если нет денег, то ты организуешь мне еды для всех нас на две недели, — он оглянулся на отряд, — одежду для ребят и…
— Доставку добычи из лагеря бандитов в наш. — подсказал Кжан.
— Баумвирный птум. — добавил Малем.
— Поцелуй ветра. — вставила Ванесса.
— А я возьму твои сапоги. — заявил Садо, бросая на обувь Глауда завистливые взгляды.
— Но… — начал было староста, однако Коуп резко нахмурился и угрожающе покачал головой из стороны в сторону.
Мужчине ничего не оставалось, кроме как согласиться. Ник подумал, что тот, в принципе, довольно легко отделался. Хотя, с поцелуем ветра могли возникнуть трудности. Что вообще имела ввиду кендер? Иногда принцу казалось, что в голове у полурослицы вместо мозгов волшебная солома.
Оставив сержанта разбираться со старостой, отряд направился прямиком в колодцу, чтобы чистой ледяной водой смыть с себя пот, кровь и ужас первого сражения. Лаод свидетель, оно далось им ой как нелегко!
Туда же местные принесли и свежую одежду. Причем Ник ухитрился переодеться так, что его кольчуга из драконидской чешуи осталась незамеченной. Впрочем, до него мало кому было дела. Каждый смотрел вглубь себя, по-своему переживая последствия выполненного задания.
Хуже всех выглядел Гилс. Юноша сильно замкнулся и ходил с потерянным видом. Казалось, что он не до конца осознает новую реальность. Или не может себя в нее вписать. И это при том, что ему посчастливилось отделаться лишь парой легких царапин.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Пройдет. — сказал Нику Малем, проследив за взглядом друга. — Все будет хорошо. Я такое видел. Пойдем. — и увлек его следом за остальными.
В трактире каждый получил по миске вареной картошки и репы, куску сыра и половине буханки свежего еще теплого хлеба. Выбор напитков в заведении оказался более чем скудным: брага и крепленая брага. Никаниэль взял себе обычной и разбавил ее водой один к одному, подумал и добавил еще чуть-чуть. Нужно же хотя бы пытаться соблюдать свои собственные обещания.
Над столами повисла гнетущая тишина. Такая плотная, что казалось ее можно потрогать или, отломив кусочек, намазать на хлеб. Никто не решался начать есть первым. И даже Ванесса притихла, тыкая пальцем в картофелину необычной формы.
Еще вчера битком набитый зал почему-то казался полупустым. Хотя их стало всего на четверых меньше. Ну и варвара положили отдельно — ему выделили место в одном из домов.
Четыре.
Это много или мало? Алкфрин, Флардо, Родж… и кфханов предатель Дреши!
Казалось, что кто-то должен что-нибудь сказать. Что-то важное. Но кто возьмет на себя право нарушить эту тишину? И что нужно говорить в такой ситуации?
Выйдя из-за стола, Никаниэль взял в руку свою кружку. Двенадцать пар глаз уставились на него со смесью удивления и любопытства. Тринадцать, включая кендера.
Ник не знал, что нужно говорить. Этому не учили ни во дворце, ни в школе. Хотя могли бы. Он не знал. Но чувствовал, что должен.
— Пусть павшим на полях сражений
Лежится мягко и легко.
Живым же хватит пусть везенья
Дойти до дома своего.
После этого Никаниэль окунул в брагу большой палец, тут же стряхнул с него капли на пол и, пригубив напиток, вернулся на место. Пусть старик Нор и подвел его, соврав о своем прошлом в отряде, но этот солдатский тост пришелся как нельзя к месту.
Повторив ритуал, остальные тоже отглотнули из своих кружек и приступили к трапезе. Тон тишины в зале сменился с гнетущего на благодарственный. Ник поймал на себе несколько одобрительных взглядов. Похоже, ему удалось найти нужные слова.
— Ты где это взял? — изумленно спросил Малем, пихнув друга локтем в бок. — Это же старая людская тризна.
Пожав плечами, принц полной грудью вдохнул запах ароматного хлеба и жадно откусил кусок сыра. Есть хотелось до жути!
— А ты полон сюрпризов, я погляжу. — усмехнувшись, Малеммил повернулся к своей тарелке. — Не ожидал.
— Сюрпризы? Где? — тут же встрепенулась Ванесса. — Я люблю сюрпризы.
Ответом ей было лишь дружное чавканье прошедших боевое крещение рекрутов, да тишина зарождающегося единства.
Глава 20
Не успели опустеть тарелки и кружки, как в трактир вошел сержант Коуп. Он сумел справиться со своими эмоциями и теперь вновь выглядел обточенным ветром монолитом, пусть и с изъяном в виде следов злоупотребления брагой. Наемник осмотрел присутствующих, стараясь, как казалось, заглянуть каждому в душу, и, удовлетворившись увиденным, заявил:
— Сегодня был трудный день. Мы потеряли непозволительно много бойцов на этом задании. Но в том нет вашей вины. Случается, что наниматель обманывает нас ради денег или других своих целей, и задача командира распознать эту ложь. Даже если он давно знаком с нанимателем… — Коуп раздраженно поджал губы и глубоко вдохнул. — В любом случае, вы с честью справились с заданием и с этого дня являетесь полноценными членами Черного Сокола! Завтра, по возвращении в лагерь, вы получите свое первое жалование.
По залу прокатился одобрительный гул. Люди хлопали друг-друга по плечу, поздравляя с достижением цели. Ведь именно ради этого они и решили рискнуть жизнью и взяться за оружие. Наемники.
Один лишь Гилс продолжал угрюмо пялиться в миску, и Никаниэль решил позже поговорить с юношей.
— Однако! — пророкотал сержант, повысив голос. — Это лишь исключение, и мы продолжим тренировки до тех пор пока я не решу, что с вас хватит, полюби вас всех осел!
