даешь, Сережа! Ничего не помнишь, что ли?
– Помню! Ресторан, речи за столом в честь твоего папаши… остальное смутно… Понимаешь, я ведь практически не пью…
– Ну ты орел! Так разошелся, в любви мне признавался… А потом решили на дачу поехать. На последней электричке приехали. Так что давай кофейку выпьем. А может, что-нибудь покрепче желаете? Тут всего хватает. Коньяк, водка?
Ольга потянулась всем телом, без стеснения встала, не прикрываясь, и прошла в ванную комнату. Открыла душ.
Надо сказать, что дача была, что называется, «на уровне». Отличная мебель, несколько комнат, горячая вода… Совсем не такая, как те дачки, на которых Сергею приходилось бывать у своих знакомых. Без водопровода, с мебелью, которая надоела в городе, но еще годилась на даче, да и туалет, как правило, был во дворе. Про ванную комнату и речи не было. Все это Сергей вскользь отметил про себя.
– Мне надо срочно в город, Оль!
Оля вышла из ванной, замотавшись в полотенце.
– Срочно не получится. Электрички ходят раз в полтора часа. И до станции идти и идти. А что тебе там, в городе, надо? Сегодня праздник.
– А ты вчера говорила, что дача рядом.
– Все-таки помнишь что-то! А говорил – не помню ничего… – Ольга погрозила Сергею наманикюренным пальчиком.
– Слушай, кофе без меня пей. Я пойду.
– Ну подожди! Какие-то полчаса все равно ничего не решают. В конце концов, это даже неприлично – девушку так оставлять! Давай знаешь, как – кофе выпьем и поедем вместе? Ну опоздаешь немного, не страшно!
…В город Сергей попал только поздно вечером. Потому что после кофе был коньяк… потом – постель.
Телефона Марининого дяди он не знал. Да и что бы он ей сказал? Ей, которая примчалась из другого города на два дня, чтобы встретиться с ним? Что он был с другой на даче?
Укоры совести и сожаления не оставляли Сергея. Неужели так все и кончится? Их с Мариной сумасшедшая любовь, которая, казалось, поглощала его целиком?
Надо было что-то придумать. И он сочинил какую-то совершенно неправдоподобную историю со спасением ребенка из озера, и его воспалением легких от пребывания в ледяной воде… в общем, чушь какая-то. Послал Марине письмо… еще потом писал. Она не отвечала. Он звонил, она не подходила к телефону. Как будто что-то поняла…
Тоска навалилась на Сергея. Он уже не так рьяно работал на кафедре, разочаровавшись в своей, так раньше его привлекавшей, теме. С учебой не ладилось тоже. С Ольгой больше не встречался, несмотря на ее приставания, – по другому не скажешь.
О Марине думал часто, все вспоминал их встречи…
Так прошло почти два месяца.
И он решил поехать в Петербург. И найти ее, и просить простить его. Ведь он ее так любит! И она его… тоже? Он надеется…
Вот тогда и случилась эта встреча на Невском. Он увидел ее в обнимку с другим… и уехал.
Это все было очень давно…
Мысли Сергея нарушил дождь, который с новой силой забарабанил в окно.
– Шампанского?
– Давай! А то нагреется!
Выпили, и стало так весело! Сергей не мог на нее наглядеться. Казалось, что в свои «за тридцать» Марина стала еще милее, чем тогда, в юности. В насмешливых глазах появились спокойствие и уверенность. Ему это нравилось, но немного почему-то беспокоило…
Он наклонился и нежно поцеловал ее. Она была не против…
– Слушай, а муж – это тот, небольшого росточка?
– Нормального он росточка! А откуда ты знаешь?
– Я вас с ним видел.
– Когда?
– Приезжал в тот год, когда мы расстались…
– Забудь!
– И ты обо всем забудь и прости! Я скучал, так скучал!
– Я тебя люблю!
– И я тебя!..
Они наслаждались друг другом, словно пытаясь наверстать все, что упустили…
– Сережа, ночуй здесь.
– А ты что, не останешься?
– Нет, маму надо на дачу отвезти. Хочет последние теплые денечки там побыть.
– А где дача?
– Далеко, на Псковщине. Ты все равно не знаешь.
– А когда ты обратно? Я завтра вечером уезжаю.
– Завтра днем уже приеду. Вот ключи. Если что вдруг – бросишь в почтовый ящик.
– Что «вдруг»?
– Да это я просто так, на всякий случай.
– Слушай, мы так и не поговорили… где ты сейчас живешь? А мама там же, где раньше?
– Да, там же. Вот приеду и все расскажу про себя. Слушай, я оставлю тебе свой зонт. А то дождь так и не перестает.
– А ты как же?
– А у меня в машине есть еще один.
– На чем ездишь?
– БМВ-шка, бомбочка по-нашему.
– И по-нашему так же!
Они посмеялись, вспомнив, как когда-то сравнивали московские и ленинградские словечки – подъезд-парадное, поребрик, батон-булка…
Он обнял ее, и снова они любили друг друга совсем как тогда, в далекой молодости…
Наутро Сергей позвонил в Москву на работу, сказал, что задержится еще на день, поменял билет, решил все свои деловые вопросы. Потом купил вкусной еды и зашел в цветочный магазин. Долго выбирал цветы. Все должно быть торжественно и красиво. Ведь он собирался Марине сделать предложение – уехать с ним в Москву, навсегда. Да, бросить здесь все. Не могут они себе позволить больше терять ни дня из оставшейся жизни.
Он выбрал темно-красные розы и белые лилии…
В квартире нашел одну вазу для роз, лилии поставил в простую банку. Все равно получилось красиво!
Может быть, надо было еще свечи купить, чтобы было, как в кино? Нет, это уже слишком…
Сел и стал ждать…
Было пять вечера, на улице стали зажигаться первые фонари.
Дождь по-прежнему монотонно барабанил по оконным рамам, навевая тоску.
Марины не было.
Интересно, когда она приедет? Вроде, уже должна была. Сказала, что днем…
Вот дурак! Он и телефона ее не знает. Не успели вчера телефонами обменяться. Сергей вспомнил, как все было вчера, и улыбнулся. Тут не до телефонов было!
От нечего делать включил телевизор. Телевизор был старенький, с несколькими программами, явно без спутниковой антенны. Но как фон годился.
Да уже семь вечера! Хорошо, что он додумался билет поменять! Так завтра хоть успеют по городу погулять. А то бы пришлось сегодня уезжать…
Время тянулось медленно. Марины не было.
А вдруг с ней случилось что-нибудь? Дорога все-таки. Он гнал от себя плохие мысли.
Надо поесть. Он без всякого аппетита пожевал колбасы с хлебом, выпил чаю.
Двенадцать ночи! Ее нет! Может, с машиной что-нибудь? Но ведь она могла и позвонить на этот телефон. Кстати, а он работает?
Сергей снял трубку
