свою мечту пойти на яхте куда-нибудь, Аслан сказал, что они с приятелем покупают яхту. Не как у олигархов, конечно, но приличную. Так что скоро ее, Розы, мечта осуществится. Так и сказал.
Опять она о нем думает! Сегодня вечером Аслан пригласил ее в ресторан на берегу моря. Сказал, что он угощает. В фирме, где он работает в Москве, сегодня зарплата, и ему сразу переведут все на карточку. Роза улыбнулась, вспомнив, как он извинялся, что ей пришлось вчера за ужин заплатить. Дурачок, она все понимает. Всякое бывает…
Подошел трамвай. Какие они здесь красавцы! Какие-то прям космические!
В трамвае народу было не протолкнуться. Как раз было время окончания лекций, и к отдыхающим присоединились еще студенты. Роза протиснулась в середину вагона и стала смотреть в окно. До отеля оставалась одна остановка, когда в трамвае поднялся шум. Роза увидела, как двое мужчин с криками «Полиция!» выволокли из вагона третьего. И Роза поразилась, узнав в этом человеке Аслана! Ничего не понимая, она бросилась к двери, но трамвай уже тронулся…
«Вот ворье проклятое! Никуда от них не деться! Сюда приехали людей щипать!» – возмущенно говорила пожилая русская своей приятельнице.
Роза оторопело посмотрела на них и стала пробираться к выходу. Это была ее остановка.
Иногда хочется быть постарше
Ляля наслаждалась жизнью.
А именно этот кусочек жизни включал в себя раннее утро за окном, теплый длинный халат розового цвета и чашечку дымящегося кофе.
Чудесно!
Правда, если чуть-чуть задуматься, можно было сразу разрушить приятную картинку. Утро за окном было серого цвета, который, проникая через полгода немытое стекло, становился грязно-серым. Длинный халат надо было бы укоротить, потому что Ляля иногда, когда была без тапочек, наступала на него. Да все некогда было, а честнее сказать – лень. Розовый цвет халата во многих местах был нарушен вкраплениями разнообразных пятен, которые почему-то не отстирывались никакими «ванишами».
Чашечка, из которой Ляля вкушала кофе, была под цвет халата – с розовыми цветочками на белом фоне. Фарфор у чашки был тонкий, костяной. Очень дорогой, – кто понимает, конечно. ЛФЗ! Правда, наискосок от ручки вверх пробегала очень тонкая трещина, с коротенький волосок. Откуда она, эта трещина, взялась – Ляля никак не могла припомнить! А память, слава богу, была у нее отличная. Не то, что у некоторых!
Кофе Ляля любила сваренный в кофеварке. Но кофеварка была древняя, и почему-то давно перестала варить, а только сердито шипела и еще издавала уж совсем неприличные звуки. Звуки Ляля и смогла бы перетерпеть, но максимум, на что была способна эта капризная машинка – дать кипяченую воду. Но кипяченую воду исправно давал чайник. Поэтому кофеварка обиженно и забыто стояла в стороне, а кофе Ляля пила растворимый. Кисловато, правда, но назывался напиток «кофе»!
Так, с кофе покончено! Чудесный маленький бутербродик с сыром, изготовленным по программе импорт замещения, съеден… Сыр немного напоминал твердую жевательную резинку, ну, ластиками такими… Но надпись на упаковке уверяла, что это сыр. Правда, написано было «легкий». Что имелось в виду – неизвестно…
Не зацикливаясь на происхождении сыра, Ляля со всей осторожностью вымыла чашку, убрала сыр в холодильник, открыла форточку и задумалась.
День обещал быть пустым. Хотя Ляля старалась наполнять свою, теперь свободную от «работы на дядю», жизнь приятными занятиями, но список этих занятий был ограничен в силу многих причин.
Например, можно было поехать на теплые моря куда-нибудь. Здесь, в Питере, сырой март, а где-то «в берег бьет зеленая волна», как писал Эдуард Асадов…
Мысли Ляли перетекли на поэзию. Как она любила стихи! Много читала всяких поэтов, особенно серебряного века. Сейчас имена их подзабылись, но тогда! Вот, Мандельштама помнит… А еще? Ну конечно, Вася виноват! Своим Твардовским все имена из ее памяти вытолкал! Наизусть знал всего Теркина! Просто кошмар! И не просто знал, а к месту и не к месту вставлял выдержки из этой босяцкой, как считала Ляля, поэмы…
Эх, Вася! Где ты?
Ну где – Ляля знала примерно. Но она очень верила в переселение душ. И наверное, ее Вася сейчас каким-нибудь юнгой палубу драит. Или кадетом в училище воронежском, например. По времени нахождения «там» как раз в кадеты годится. То, что Вася пошел в той, другой жизни по военной линии, Ляля не сомневалась. С его любовью к Теркину— куда же еще?
Но Вася Васей, а у Ляли своя теперь жизнь, отдельно от него.
Мысли Ляли совершенно путались в голове, что-то явно ускользало. О! Стоп! Она ведь зарядку сегодня не делала!
Скинув сибаритский, розовый в крапинку халат, Ляля одела «треники», как их раньше называли (а теперь – спортивные брюки), и задумалась снова. Причина раздумья была теперь иная – какую футболку надеть? Колебалась Ляля недолго и одела красную с надписью «Монте-Карло». Нет, не подумайте, не была она в этом Монте-Карло. Да что там делать? Деньги в рулетку просаживать? Она знает – вмиг разориться можно! Поэтому никаких Монте-Карло в ее жизни не было. А футболку она получила в подарок от своей приятельницы. Она, Светка, с мужем ездила в это гнездо разврата. И все рассказала, как там и что…
Ляля легла на пол, несколько раз подняла ноги, сгибала их в коленях, делала «велосипед». Запыхалась. Решив, что на сегодня достаточно, приняла душ, переоделась. Ведь после физических упражнений душ необходим!
За окном между тем разгорался день. «Разгорался» – это сильно сказано, конечно. Света мало еще из-за кустов, хоть и безлистных еще, которыми Лялино окно было прикрыто от активной городской жизни. Ляля ведь жила на первом этаже. Не подумайте, что низко, на земле! Нет, это был практически бельэтаж. Здорово, независимо от всяких лифтов, преодолев всего три ступени, можно войти в квартиру. Было, правда, маленькое «но» – Лялина отдельная квартира располагалась совершенно рядом с входной дверью в парадное. И день начинался и заканчивался хлопаньем двери и писком открывающегося электронного замка… Раньше, до электронных замков и тяжеленных железных дверей, такого громыхания и писка не было! Но то было раньше…
Поэтому Ляля включала свой телевизор, даже когда там нечего было смотреть. Он у нее был фоном, на котором издевательство входной двери выглядели смешно!
Так, про дверь потом…
Ляля отошла от окна и решила быстренько переодеться и выйти на улицу – воздухом подышать. Опять пришлось подойти к окну, чтобы окончательно определиться, что надевать.
Входная дверь запищала, и Ляля увидела соседку сверху, Наталью. Та торопливо захлопнула дверь за собой, пропуская вперед кота,
