гостей в свои апартаменты за 25 за ночь. Что-то народу совсем никого нету. Ни души. Ну и ладно, спокойней будет…
Стемнело быстро.
Посидев на крошечном балконе, который и балконом-то назвать трудно – загончик какой-то, решил я проверить свои денежки. Перед уходом к своим питерским друзьям я их хорошо запрятал. Ведь известно, как в гостиницах воруют! А этот портье мне сразу не понравился – рожа подозрительная, испанская, вроде улыбается, а глазки так и бегают.
Самое надежное – это прятать деньги в белье. А лучше всего в грязном белье – в трусах, носках. Кто подумает, что именно там кровные лежат? Да кому приятно в грязном белье копаться? Воришка не станет!
Перебираю одну футболку за другой, трусы. Ничего. Потом я вспомнил, что завернул деньги в полотенце, а полотенце положил в трусы… Так, вот полотенце. Денег нет!
Может, все-таки в футболке?
Пересмотрел все футболки и еще раз все трусы – грязные и чистые…
Ничего!
Я вывалил все содержимое сумки на кровать и стал трясти свои вещи по одной, словно думая, что деньги могли прилипнуть к чему-то.
Нет, не прилипли!
Украли!
Вот идиот! Надо было сейф взять. Предлагал этот жулик в ресепшн. Но дорого – евро в сутки. Никаких денег не напасешься.
Что делать?
Ух, ворье!
Звонить в полицию!
(Здесь мы пощадим Виктора – а именно так зовут нашего героя – и расскажем дальше все с его слов и слов людей, которые так или иначе участвовали в этой щемящей душу истории).
Витя позвонил в полицию и на своем американском английском, сбиваясь от возмущения и горя (1 600 евро все-таки!) рассказал о пропаже.
Ему на плохом, на очень плохом английском посоветовали приехать в участок и написать заявление.
Как ехать? Куда?
Витя заказал такси и через десять минут писал заявление о пропаже денег.
Коренастые, загорелые и равнодушные к его беде полицейские обещали разобраться, приняли заявление, посоветовали ехать в отель и лечь спать.
Хорошо им рассуждать. Виктор и подумать не мог о сне.
Он вышел на темную улицу и побрел наугад. Ориентировался он всегда и везде плохо, поэтому понятия не имел, куда идти. Вот Ленка всегда знает направление. Но Ленки рядом не было…
Кругом все казалось одинаковым, белые гостиницы с Канарскими балкончиками, зеленые пальмы, тихое небо. Такой симпатичный еще днем остров казался ему теперь враждебным и неприветливым.
Он решил позвонить Боре, своему питерскому приятелю, в гостях у которого сегодня был.
Заспанный Борис не с большим удовольствием согласился приехать к обобранному Вите. Он долго расспрашивал его по телефону, что и как произошло. И только после истерического Витиного вопроса «А для чего вообще нужны друзья?!» сказал, что сейчас будет.
И вот, примерно минут через тридцать, два друга стояли возле апартаментов, обсуждая ситуацию.
– Надо было, Витя, тебе у нас селиться, в наших апартаментах.
– А у вас что, не воруют?
– Не воруют.
– Слушай, Боря, дай денег взаймы.
– Сколько?
– Тысячу шестьсот евро.
– Ты что, Виктор… (с ума сошел, да и как я обратно их получу!) у меня нет таких денег. Нам еще почти месяц жить, есть…
– Ой-ой-ой… как вы едите, немного и надо!
– А как мы едим?
– Дешево!
– (вот рожа!) Да откуда ты знаешь?
– Знаю! (меня на три копейки накормили!)
– Слушай, давай этот разговор закончим, а то поссоримся!
– Ну и ладно! Шагай! (скатертью дорога, жмот!)
– Пока! (век бы тебя не видеть!)
И они разошлись. Борис поплелся к себе, а Витя поднялся в свой злосчастный номер.
Здесь все было разбросано и перевернуто вверх дном. Пораженный, он остановился в дверях. Ах, да ведь это он сам же и устроил, в надежде отыскать свои денежки.
Эх, досада какая! Была, конечно, кредитка Американ Экспресс, но денег было жалко до жути!
Витя кое-как сложил вещи. Открыл шкаф, положил туда сумку. Шкаф был почти пуст, на вешалке болтались джинсы, на другой – летняя курточка. Вот что он зря с собой таскал – везде было так тепло, что и одеть ее не пришлось ни разу.
Обычно он со студенческих еще времен оставлял в кармашках немного денег. Забудешь, опустишь руку в карман, а там бумажка шуршит.
Ему захотелось приятных эмоций после несчастного дня, и он стал проверять карманы курточки.
Что это?
Рука нащупала пачку банкнот и, еще не видя, Витя уже знал, что это…
Тысяча шестьсот евро, аккуратно сложенные в полиэтиленовый мешочек, приветливо взирали на него.
Как он мог забыть? Вот это да! Видно в последнюю минуту перед выходом из гостиницы он решил перепрятать деньги. А потом забыл!
Что ж теперь?
Витя закрыл дверь номера и быстрым шагом заспешил к полицейскому участку.
Там были уже другие дежурные полицейские. Они ничего не поняли из Витиного американского английского, на котором он пытался им объяснить, что искать вора не надо, деньги нашлись, попросили написать заявление и прийти «маньяна».
Когда Витя вернулся в отель, была уже половина третьего ночи. За стойкой ресепшн стоял другой портье, но глазки у него бегали так же, как и у того, прежнего.
Жуликоватый народ, сразу видно!
Главный инстинкт
Такой подлости Наталья не ожидала!
И от кого? От закадычной, можно сказать, подруги – от Нэли. Сколько вечеров проговорено, сколько настоечки выпито! Отличной настойки на рябине, на красной и черной. От давления (что теперь немаловажно] и просто для поднятия настроения. А настойка у Натальи знатная. По крайней мере, на их улице лучшая!
Наталья налила себе стопочку, села к столу и пригорюнилась. Взгляд скользил по кухне, она же столовая, натыкался на отвалившийся кирпич в почерневшей печке, то на трансформатор, смиренно ждущий запуска… Да, везде нужна мужская рука. Большой дом, которым она так гордилась, который строили ее мужья, превращался в большую проблему.
За окном прошуршала машина, раздался стук. Вам, потом еще раз – бам… «И этот угодил», – подумала она, но смотреть, кто угодил, к окну не пошла. Дело в том, что прямо напротив Натальиного дома на дороге была яма, и все проезжающие вечером машины стопроцентно в нее попадали. Фонарь, конечно, был, но сбоку, и эта злополучная яма ждала свои жертвы, затаившись в темноте.
И с машиной не вышло ничего. Она жалела, что послушалась Пашу и не купила машину тогда, когда и деньги водились, да и возраст был еще такой, что научиться водить было легко. Но Паша твердил: «Зачем она, машина эта, обуза
