не довелось. Вспомнила, как переживала, поняв, что между подружками «пробежала черная кошка». Как надеялась, что девочки, дружившие и жившие бок обок одиннадцать лет, все же сумеют разрешить конфликт.
Как хотела поговорить с ними обеими. Но потом завязались отношения с Тимуром, и она стала бояться откровенного разговора. Боялась, сама не понимая чего. Начала отдаляться и от Дианы и от Леночки, хотя и понимала, что добром сора девочек не закончится.
Когда все, казалось, уже было сказано, и Людмила Марковна умолкла, Леночка, повернув к ней лицо, спросила:
— И что же мне теперь делать?
— Для начала, извинись перед мадам Мартой.
— Я не о том, — нахмурилась девушка. — Как мне быть с Дианой?
— Осенью вы встретитесь, и у тебя будет время, чтобы исправить ошибки.
— Я не выдержу до осени! — Леночка сбросила одеяло, оставшись только в давно высохшем купальнике. Обрадовалась внезапной мысли: — А ведь можно позвонить Мсте! — тотчас поправила саму себя. — Мстиславе Борисовне! Узнать у неё, как прошел концерт!
— Сейчас Славочке не до нас, — вздохнула Людмила. — Ты ведь знаешь, что выпускной концерт — это своеобразные смотрины, где хореографы театров отбирают понравившихся балерин и танцовщиков. Нужно уговорить их взять «прицепом» тех, кто внимания не удостоился. Заполнить кучу документов, а это тоже требует времени, — задумалась и добавила: — И я не хотела бы затевать этот разговор без одобрения твоего отца. Так что в любом случае дождемся возвращения Тимура Айдаровича.
Леночка о чем-то задумалась. Потом, словно соглашаясь со своими мыслями, кивнула:
— Хорошо, сделаем так, как вы считаете нужным, — неожиданно зевнула. — Я, наверное, спать пойду? — спросила зачем-то.
— Конечно иди, — согласилась Милочка. — Мы и так с тобой заболтались.
Леночка пошла к двери. Остановилась на пороге, обернулась:
— Спокойной ночи, — толкнула дверь, прошептала, передразнивая своего педагога: — «Тимур Айдарович», — хихикнула и выскользнула в коридор.
Людмила Марковна густо покраснела.
* * *
Лишние нагрузки после бессонной ночи были ни к чему, и уже в половине девятого утра Людмила и Леночка сидели за столиком на лужайке, ожидая пока Петя позовет их завтракать.
Обе удивились, увидев идущую к ним учительницу Леночки.
Девушка быстро вскочила:
— Мадам Марта, я приношу свои извинения за вчерашнюю непозволительную выходку.
— Извинения приняты, — учительница усаживалась на отодвинутый Леночкой стул. Добавила, чему-то улыбнувшись: — С кем не бывает, — посмотрела на Людмилу: — Мьсе Поль подаст нам завтрак сюда.
«Вот это да!» — думала Людмила, — «вот это вольности! Нам разрешат поесть на свежем воздухе?!» — но свои эмоции постаралась скрыть и только кивнула в ответ.
* * *
Тимур Халфин пробыл в отлучке на два дня больше срока, высчитанного Людмилой.
Он вернулся на виллу после обеда. Оставил небольшой саквояж на попечение Пети, а сам быстро пошел к бассейну, где, как всегда в это время, загорали Милочка и его дочь.
— Я дома, — сообщил, обращаясь сразу к обеим.
Леночка, лежащая на топчане с закрытыми глазами, взвизгнула и повисла на шее отца, слетев со своего ложа словно перышко.
Расцеловав Тимура, отчего-то всхлипнула.
— В чем дело? — спросил озабочено. — Не сошлась характером с Мартой? — усмехнулся.
— Нет, папа, мадам Марта классная, — отвернулась в сторону, не желая встречаться взглядом с отцом. — Тут другое.
— Я слушаю, — Тимур взял дочь за подбородок и повернул к себе её голову.
— Тебе Милочка обо всем расскажет, — девушка, не имея возможности вырваться из цепких пальцев, стояла с опущенными глазами. Потом, словно поняв, как выпутаться, улыбнулась и уставилась на Тимура:
— Давайте уже, целуйтесь — обнимайтесь! Можете не стесняться и не скрываться. Я уже не маленькая и все понимаю! — выскользнула из ослабевшей руки отца и уселась на свой топчан.
— Нам нужно поговорить, — Милочка, получившая всего один лёгкий поцелуй, стояла лицом к лицу с Халфиным.
— Вечером, — Тимур провел пальцами по щеке Людмилы. — Мне нужно смыть дорожную пыль и кое-что сделать перед ужином.
— Хорошо, — согласилась. — Вечером так вечером.
— Я соскучился, — в глазах Тимура бушевало жаркое пламя…
* * *
Милочка не знала, как долго ей ждать и что делать?
Может, Тимур хотел, чтобы она сама пришла в его комнату? Но ведь он запретил ей и дочери посещать правое крыло второго этажа, где поселился сам, и где жили Поль и Марта!
Подобное разделение мест проживания Людмила объяснила себе, а чуть позже и Леночке заботой Тимура об их комфорте. Задумываться о том, почему повар и учительница живут рядом с пусть временным, но все же хозяином виллы было бессмысленно. Может, Халфину приспичит супу поесть в полночь? Или повторить таблицу умножения? А тут и повар и училка под рукой!
Конечно, Милочка понимала, что думает глупости, что если Тимур Айдарович так решил — значит, тому есть причины. Но сегодня он сам сказал, что хочет увидеть её вечером! И ни словом не обмолвился о месте встречи.
— Прости, что заставил тебя ждать, — Тимур неслышно вошел в спальню и направился к стоявшей у окна Людмиле.
— Говори тише, — Милочка приложила палец к губам.
— О том, что нас могут подслушать — не беспокойся, — рассмеялся Тимур, увлекая её к постели. — В комнатах великолепная звукоизоляция, — начал снимать с любовницы лёгкие летние одёжки.
* * *
Леночка уже спала в своей комнате, когда Людмила закончила рассказывать Тимуру о событиях, произошедших совсем недавно.
— Девочка хочет, чтобы я позвонила Звездинской, — объясняла, — но я решила оставить этот вопрос на твое усмотрение.
— Правильно сделала, — Халфин прижимал к себе одной рукой Милочку, уютно устроившуюся на его плече. — Одного не понимаю, почему дочь сама не позвонила Диане?
— Вряд ли на детдомовской даче развешаны телефоны
