Как ты думаешь, станет Тимур Айдарович морить нас голодом? — улыбнулась и тотчас ответила самой себе: — Конечно — нет! А это означает только одно: его отлучка продлится не больше недели!
— А вы когда с папкой спите, тоже его по имени отчеству называете? — ехидно поинтересовалась Леночка.
Людмила растерялась.
Еще за месяц до окончания учебного года ученица перестала называть её Людмилой Марковной, ограничивалась безликим «вы», да и в принципе, старалась избегать личного общения. Сразу Милочка не обратила внимания на эту странность, а потом, занятая подготовкой к экзаменам и всецело поглощенная будущей поездкой, на которую дала согласие недавно, просто забыла.
— Откуда ты знаешь, что мы близки с твоим отцом? — Людмила не собиралась ничего отрицать, но прежде чем подтвердить догадки дочери Тимура, решила порасспрашивать девушку.
— Догадалась, — пробурчала Леночка. — Мы с девчонками заметили, что вы как-то странно себя ведете. Да и внешне изменились. Подумали, что у вас завелся любовник. Однажды мы проследили за вами до остановки, где и увидели, как вы садитесь в машину и какой-то мужик целует вас в щечку. Никто из девчонок не видел моего отца, а вот я его узнала сразу! Через пару дней снова проследила, уже сама, и снова за вами приехал мой папка! Я ведь уже не ребенок и знаю, чем заканчиваются поцелуйчики взрослых людей! А когда отец сказал, что вы едете с нами — у меня и сомнений не осталось! — Леночка пристально смотрела в глаза Людмилы Марковны: — Скажите, я права? Я не ошиблась? Вы любовники?
Милочка, видя испуганный взгляд ученицы, отчетливо понимала — девушка надеется, что она вот прямо сейчас начнет все отрицать! Что начнет говорить, будто поехала с Халфиными только в роли преподавателя танца! Что между нею и Тимуром нет ничего! Леночка не была готова делить отца с кем-то еще!
Людмила оказалась в двусмысленной ситуации и с радостью переложила бы объяснения на Тимура. Потому как ни отрицать свою близость с ним, ни подтверждать связь педагога с отцом ученицы она не хотела.
К счастью, к столу уже подходил Поль, сжимавший в одной руке блоктот, а в другой — авторучку:
— Я готов выслушать ваши пожелания на счет меню, Людмила Марковна, — заявил юноша на языке Пушкина и Достоевского. Только едва заметный акцент и тщательно выговариваемые слова давали понять, что русский язык для него иностранный.
— Может, после завтрака? — засомневалась Людмила. — Для нас с Леночкой немного поголодать — только на пользу, а вот Тимур Айдарович должен поесть.
— Тимур Айдарович сейчас занят, — отчеканил повар-горничный. — Я накрою стол к завтраку через час.
— Хорошо, мсье Поль, — вздохнула Людмила, — присаживайтесь, — указала на стул рядом с собой, — и, пожалуй, приступим.
— Можете называть меня Петей, — отчего-то покраснел мсье Поль, присаживаясь и раскладывая блокнот перед собою на столе.
— Так вы русский?! — обрадовалась Леночка.
— Нет, — ответил односложно и перевел взгляд на Людмилу. — Приступим?
Меню на неделю было составлено очень быстро. Милочка перечисляла блюда, которые нужно будет готовить для неё и дочери Тимура. Когда с этим было покончено, предложила Пете самому составить перечень того, что будет есть Халфин, он сам и мадам Марта.
— Хорошо, — кивнул, — я могу идти?
— Конечно, — Людмила отчего-то чувствовала неловкость, зато Леночка была в полном восторге от того, что может покомандовать и покапризничать.
— И рыбу не переваривайте! — добавила девушка, — я этой «резиной» сыта по горло!
Раздачу ценных указаний прервало появление Тимура и учительницы, которые присоединились к Людмиле и Леночке. Петя уже спешил в дом, сказав напоследок, что завтрак он накроет в столовой ровно через четверть часа.
— Наш повар сказал, что зовут его Петей! — радостно сообщила Леночка. Посмотрела на свою будущую учительницу. — А как вас называть?
— Мадам Марта, — на лице учительницы не дрогнул ни один мускул.
— Вы будете обучать меня по всем предметам? — продолжала допытываться девушка, надеясь прицепиться хоть к чему-нибудь. — Разве вы разбираетесь и в истории с географией, и в математике с физикой?
— Надеюсь, моих знаний вполне достаточно для программы седьмого класса, — едва заметная улыбка тронула краешки губ мадам Марты.
* * *
Тимур Халфин покинул виллу ранним утром.
Он не стал никого будить, о своем отъезде сообщил заранее, а провожать и рыдать на груди, было незачем.
Правда, Милочка увидела, как на дорожку, ведущую к выезду с виллы, вышла мадам Марта, как она перекрестила удаляющийся автомобиль.
«Ну что же», — подумала Людмила, — «у каждого из оставшихся свои обязанности и не стоит ими пренебрегать» — быстро умылась, надела летний костюм из тонкого хлопка, футболку и бриджи, вышла в коридор. Постучала в комнату напротив:
— Леночка, я жду тебя в танцклассе! — побежала вниз по лестнице.
Мышцы «устали лениться» за прошедшие две недели и требовали нагрузки.
Войдя в танцкласс, села на пол уже согретый лучами солнца, и приступила к растяжке.
— Могли бы и меня подождать, — пробормотала Леночка, входя в комнату через пять минут после Людмилы.
Глава седьмая
Дни тянулись один за другим, не смотря на то, что были заполнены всевозможными делами.
Леночка уже не отказывалась от ежеутренних уроков. Ведь это так здорово, когда педагог занят тобой и только тобой! Не отвлекается на других учениц, а помогает отточить и прочувствовать каждое движение.
После завтрака, дочь Тимура полностью попадала во власть мадам Марты. Леночка не перечила и не сопротивлялась. Скорее всего, только потому, что боялась вызвать недовольство отца. Таким собранным, отстраненным, даже холодным девушка не видела и не знала своего папку, который сразу по прибытию строго очертил круг её прав и обязанностей.
Когда, спустя всего два дня после отъезда Халфина, Людмила спросила ученицу, легко ли ей дается учеба, Леночка со смехом ответила:
