несколько метров и застыли. Проход в расщелину выглядел рукотворным. Свечение, словно стеклянный барьер, отгораживало округлое пространство, посреди которого лежала кажущаяся куском айсберга светозарная глыба правильной геометрической формы.
— Это лёд? — усомнилась Мила.
— Думаю, лёд здесь бы растаял. Это что-то иное…
Дима коснулся свечения, в эту же минуту лёгкое приятное покалывание пробежало по его ладони.
— Пошли, вход открыт, — решительно заявил Дроздов, шестым чувством понимая, что поступает, как следует.
Подростки протиснулись в помещение и разглядели в кристаллообразной глыбе затемнение нефритового оттенка, будто там был спрятан или захоронен какой-то объект, размером с медвежонка.
— Высеченная в горе гробница? — озирался Дима на ровные стены и каменные клумбы в форме цветов.
— Интересно, что там?
Мила отпустила Диму и припала к глыбе, пытаясь сквозь толщину кристалла разглядеть неясные округлые очертания.
— Возможно, здесь кроется подсказка, — размеренно произнёс Дима, обнаружив на дальней стене какие-то письмена.
Мила вгляделась в высеченные символы:
— Я ни один знак не знаю. Хотя подожди-ка. Там внизу есть какие-то рисунки. А вон те ещё ниже похожи на руны!
— О! А если это аналог надписи как на Розеттскогой стеле?
— Чего? Какой стеле?
— Мой папа-историк рассказывал, что в Египте около городка Розетта был обнаружен камень, на котором были выбиты три схожих по смыслу текста. Два иероглифами, а один на древнегреческом. Это послужило тому, что расшифровали древнюю египетскую письменность. А если и здесь так же?
— Давай посмотрим. Подсвети-ка.
И потомки ведунов принялись кропотливо изучать надписи. Когда они добрались до рунической части в тексте, Мила ахнула.
— Я знаю, что здесь написано! Я уверена! Я учу руны почти с рождения. Они происходят из смеси нескольких алфавитов: латинский, северно-этрусский, греческий и незначительные примеси других. Руны читают слева направо. Или бустрофедон, то есть «змейкой» одна строка идёт слева направо, а следующая справа налево и потом в той же очередности. Я видела фотографию знаменитого камня из Дании, — она провела рукой по буквам: — на нём тоже написано «þusi: kubl: ub: biruti», это обозначает, что чародеем станет тот, кто разрушит этот памятник.
Дима указал на символы, которых не коснулась Мила:
— А здесь что?
Она вскинула брови и сосредоточенно проговорила:
— Не пойму. Несколько частей откололось. «Оþila» — означает «наследие». «Naudiz» — это «нужда». «Raidu» — «путь». «Gebu» — «дар». Складывать в смысловые предложения очень сложно, символы могут трактоваться по-разному…
— Постарайся хоть как-то это совместить.
— Пойми, при переводе важно не считать слова, а взвешивать, чтобы передать заложенный смысл…, — возмутилась Мила, но быстро успокоилась, — приблизительно это можно перевести так, — она громко произнесла, — тот, кто имеет дар, пусть в пору нужды отыщет путь и примет наследие.
По юному волхву пробежала трепетная дрожь: предчувствие подсказывало, что они на верном пути:
— Вероятно, мы шли именно сюда…
— А где тогда наконечник?
— Разрушим памятник, узнаем, — решительно сказал Дима.
— А то, что внутри? А если…, — она осеклась и испуганно прошептала, — а если оно проснётся…
— Не знаю, — чуть спасовал Дроздов.
— И что делать?
Метания Димы были недолгими:
— Потревожим. В любом случае надпись к этому призывает.
Дима подобрал увесистые камни. Одним вооружился сам, другой передал Миле.
— Будем рушить, а там разберёмся, — отчеканил он, нанося мерные удары по кристаллическому объекту.
Глыба раскололась на множество осколков тогда, когда измождённые подростки были готовы отступить. Раздался глубокий вздох. Дима обмер. Нефритовый ком зашевелился. Ещё мгновение и перед носителями ведической крови предстал величественный волк. Острые клыки и длинные когти отливали изумрудным блеском. Глаза, будто горящие угли, но с зеленоватым огоньком. Шерсть дыбом. Он зевнул, выгнул спину, лениво потянулся и пронзительно завыл. Мила заткнула уши. Дима, прикрыл свободной рукой ухо, второе прижал к плечу, он не хотел выпускать факел, который был единственным оружием. Изо всех сил Дроздов пытался сообразить, что делать дальше, но идей не было. Юный волхв чётко уловил, что издаваемый нефритовым волком вой, подавляет волю. У Димы хватило сил только на то, чтобы мысленно отметить, что звуковая атака невиданного зверя не нарушает целостность пещеры.
И тут пришла помощь, откуда не ждали. Объявился другой вой. Знакомый юному волхву вой. Дима завертел головой: «Не может быть! Акела! Он рядом. Дедушка в Воронеж с ним приехал! Нет. Это вряд ли, скорее всего меня привезли к деду. Они вдвоём ухаживают за мной. Мой добрый четвероногий друг подал знак, что я под защитой! Ура!».
Нефритовый волк ощетинился и умолк. Он по-хозяйски прошёлся по пещере и остановился перед подростками. Уши Димы ещё болели от продолжительного акустического удара. Слух возвращался постепенно. Дроздов никак не мог разобрать то, что скрежещущим голосом говорил нефритовый зверь. И тогда Дима склонил голову и уважительно произнёс:
— Не ведом нам твой язык. Не понятны речи. Прошу, научи, как нам разуметь тебя.
Волк издал своеобразный хрип, как будто рассмеялся.
— Хорош ученик. Хоть голос подал, а то я уж думал немой, в чародеи проскочить задумал. Что же, доступно мне распознать твои словесные образы. Я Эликос. Проводник в мир знаний кудесников. Чародеем, стало быть, явился стать?
Дима схватил Милу.
— Она со мной.
Эликос расхохотался:
— Два, стало быть, ученичка прибыло.
Мила подала голос:
— Уважаемый Эликос, по правде говоря, мы не за этим здесь.
— А что же вы ищите? — сурово спросил нефритовый волк.
— Наконечник стрелы. Воин Амур спрятал её где-то здесь, — пояснила Мила.
— Неведомо мне сиё чудо.
Ребята поникли, а Эликос продолжил:
— Но если освоите чародейство, коим хранителем я являюсь, то отыщите, то, что вам нужно. Ничто и никто не укроется от вас.
Подростки закивали, в унисон, ответив о готовности.
Мила украдкой шепнула Диме:
— Хоть бы это было их упущение.
Дима догадался:
— О-да, это попахивает промахом Дивинус.
Оказалось, что Эликос обладает превосходным слухом. Он тут же гневно зарычал:
— Не произносите при мне имени этого народца!
Мила поклонилась:
— Прости, что осквернила твой слух. Но позволь узнать, чем тебе они не угодили?
Волк дважды клацнул зубами:
— Полагаю тебе известно, чем они промышляют. Так не будем же тратить на паразитов время, — Эликос ударил лапой по каменному полу, — я проводник, я дам вам направление пути. Найдёте ответ и сможете стать кудесником в любом мире Вселенной.
— Остроумненько задумано. Просто гениально, — хмыкнула Мила.
— Обучение будет состоять в том, что ты поставишь нам задачу? А если мы найдём не тот ответ? — оторопел Дима.
— Какой найдёте ответ, таков и будет ваш путь, — назидательно сказал нефритовый волк и торжественно изложил, — кудесником станет тот, кто откроет в себе источник силы.
— И это всё?! — охнула Мила, но
