народа. На меня делали ставки зеваки, стражники, простой люд во время посиделок. И даже жрецы, особенно Махуа, стал смотреть на меня менее враждебным взглядом.
Шестой бой заранее не объявлялся — обычно после прошедшего боя сразу называли имя следующего соперника. В этот день мне не стали надевать петлю на шею, ограничившись связыванием рук. Когда я увидел толпу зрителей, недалеко от ринга даже соорудили временный помост, почувствовал лёгкую дрожь. Но сегодня Махуа смотрел на меня со злостью. Саленко стал пользоваться большей свободой, он свободно находился на площади у храма, его периодически подзывали жрецы.
— Мне удалось кое-что услышать, — украинец улучил момент, подобравшись ко мне вплотную. — Махуа сегодня поставил против тебя, а остальные жрецы поставили на тебя. — украинец торопливо отошёл, лицо со шрамом даже замахнулось на него плетью.
Развязав мне руки, стражник подал меч и, сняв щит с плеча второго охранника, протянул мне.
— Бери, понадобится!
Это было что-то новое, щит мне не давали до сегодняшнего дня. Седовласый Махуа поднялся, требуя тишины. Общий смысл его речи был понятен, эта тварь снова назвала меня сыном шакала и озвучила имена претендентов. Вначале я подумал, что ослышался, но ошибки не было: двое хеттов, поигрывая мечами, вошли в «ринг». Симпатии толпы разделились — часть приветствовала овациями, вторая часть недовольно загудела.
Стало понятно, почему Махуа поставил против меня — только он один знал заранее, что будет два бойца. Более того, скорей всего это была его идея. Ставить на меня в одиночном бою стало невыгодно — выигрыши были скудные. После второй победы я стал фаворитом со слов Саленко. И Махуа решил срубить бабла по-крупному и заодно избавиться от меня. В его глазах я уже был использованной картой, которую следовало сжечь.
На экзамене по рукопашному бою есть такая практика, когда против экзаменующегося могут выступить сразу два инструктора. И хотя такое случается крайне редко, на моей памяти не было успешного противостояния против двух бывалых инструкторов. То, что происходящее не нравится, читалось в глазах вояки со шрамом на лице. По сигналу Махуа он объявил бой, назвав меня непобедимым Артом из Русов и имена двоих моих противников: Марж и Гуртин.
Пользуясь правом первоочерёдности названного имени, первым вышел в «ринг» и занял позицию, чтобы солнце оказалось за спиной. Даже такая маленькая хитрость может помочь, когда против тебя два соперника. Марж оказался воином в годах, на мой взгляд, ближе к сорокам. А Гуртину едва минуло восемнадцать, это был парень с пушком на лице. Оба хетта были в полной экипировке — в шлемах, с щитами. У Маржа на ногах заметил поножи, защищавшие голени. Судя по всему, это был старый и опытный воин, не раз бывавший в бою.
Едва прозвучал сигнал к началу боя, как Гуртин ринулся вперёд, стараясь первым нанести удар. Проучить наглеца помешал Марж, бросившись в атаку с правой стороны. Отступая и отмахиваясь мечом, старался держать обоих противников в поле зрения. Дважды я сам оказался лицом к солнцу, но моментально сменил позицию, обежав Гуртина по кругу. Как только юнец бросался в атаку, Марж тоже атаковал. Его замысел был прост: стоит мне увязнуть в бою с Гуртином, как он нанесёт роковой удар. Другими словами, Марж приносил в жертву Гуртина, только этим можно было объяснить его атаку вслед за атакой молодого хетта.
После нескольких бесплодных попыток хетты сменили тактику. Они стали расходиться в стороны, усложняя мне задачу. Держать в поле зрения воинов, одновременно заходящих справа и слева, задача не из лёгких. Мы уже минуты две кружили по песку, вздымая мелкую пыль, пора было менять рисунок боя. Резким рывком сократил дистанцию до Гуртина и с оттяжкой нанёс удар. Хетт попытался блокировать щитом, но меч, скользнув по краю щита, зацепил его правое плечо. Не останавливаясь, чтобы его добить, пошёл навстречу Маржу, справедливо рассудив, что имею в запасе полминуты, прежде чем Гуртин придёт в себя и присоединится к бою.
Сихо-нагэ для Маржа было незнакомо: его меч проткнул пустоту, в то время как я с оттяжкой нанёс удар по его незащищённым икроножным мышцам. Марж рухнул на колени, упираясь щитом в песок. Гуртин, ещё не пришёл в себя, сбросив ставший тяжёлым щит, хетт двумя руками взялся за меч.
— Хаттуш, ты готов это видеть? — Собрав свои познания в языке, громко обратился к зрителям, не упуская из поля зрения обоих противников.
Толпа взревела в ответ на мои слова. Признаюсь, я уже третью схватку хотел сказать нечто такое, вспомнив, Крикса из сериала «Спартак». Но именно сегодня ситуация была идеальной для такой фразы. Легко отбив меч Гуртина, сделал ему подсечку. Не успел парень упасть на песок, как одним движением пронзил его в районе сердца. Выдернув меч, перекатился через голову, успев уйти от удара Маржа. Уже убитому мной Гуртину досталось от союзника, меч Маржа нанёс рану в области правого бедра.
Оставшийся хетт волочил левую ногу, видимо, я всё-же задел сухожилие. Около минуты игрался с ним, под неистовые крики толпы. Разноголосица постепенно стала сливаться в радующий моё сердце крик:
— Арт! Арт! Арт!
В любые времена любят победителей, неважно гладиатор ты на арене или космонавт, но если ты победитель — толпа болеет за тебя. Под скандирование толпы, сделав несколько обманных движений, нанёс две раны в правую руку, заставив Маржа работать левой. В глазах противника появился страх, хетт понимал, что обречён, но продолжал упорно идти вперёд. Щит он сбросил давно, держа меч левой рукой. На песке оставались следы крови из рассечённых икроножных мышц и ран правой руки. Марж слабел с каждой секундой.
В отчаянной попытке он бросился вперёд с вытянутым мечом. Пропустив меч близко к правой подмышке, прижал его рукой к телу. Опешивший хетт попробовал ударить меня раненой рукой, но я перехватил и её, бросив свой меч. Марж сделал попытку высвободиться, но ослабевший, смог только дёрнуться. Резким и сильным апперкотом отправил воина в нокаут. Оглянувшись на воина со шрамом, заметил радость на его лице. Неужели он на моей стороне? Стало даже приятно, что суровый вояка болеет за меня.
— Убей, убей, убей! — скандировала толпа. Шум стоял такой, что я пропустил шевеление у своих ног, лишь в последний момент успев отскочить. Марж вытащил из складок туники небольшой нож и им пытался нанести удар. Подняв свой меч, встретился с глазами хетта: в них была покорность судьбе. Он лежал на животе, опираясь на руки, чуть привстав.
